Я с тобой

      Команда тихо шла в сторону автобуса. Практически все молчали, сил на разговоры не было, а шутить пока что никто не был готов. Весь путь от стойки с экстренными службами до терминала парни потратили на попытку осознать произошедшее и позвонить родственникам и близким, до которых успели дойти слухи о произошедшем.           Илья очень хотел позвонить Шейну, услышать его голос, увидеть его лицо, лично сказать, что всё хорошо, послушать, как прошла его игра и день в целом. Но он не мог. Не при команде. Совсем скоро они будут в отеле, там-то он ему и наберёт. А пока пришлось ограничиться несколькими сообщениями, чтобы просто сказать, что всё в порядке, он жив, не о чем переживать.           Урегулирование всех вопросов и бумажная волокита в аэропорту заняла больше времени, чем Илья себе представлял. И это при том, что менеджеры команды договорились, что вопросы компенсации они будут решать позже в дистанционном формате. Проверка безопасности тоже заняла приличное количество времени и нервов. Даже малыш Лука казался раздражённым, в очередной раз выворачивая содержимое спортивной сумки.           На улице уже стемнело, день был потрачен впустую, команда хотела просто добраться до отеля и наконец-то лечь спать. Шейн всё не перезванивал. Илья списал это на вероятное празднование победы, или разгром от тренера из-за проигрыша, или ещё что угодно. Шейн не славился ежеминутной проверкой телефона, и, вероятно, если бы не чат команды и сам Илья, он бы использовал этот гаджет просто как будильник и заметки.           Когда казалось, что уже наконец-то всё, выяснилось, что нужно подписать и посмотреть еще какие-то бумаги. Ко всему прочему, произошли какие-то неполадки с автобусом, и им должны прислать другой. В итоге команда завалилась в зал ожидания и заказали выпить. Илья наконец перестал вертеть мобильник в руках и осмотрел команду. Выглядели они плохо. Трой с Харрисом неловко сидели напротив друг друга с бутылками какого-то пива, Буд и Уайатт всё ещё говорили по телефону с жёнами, Лука что-то рисовал в своей тетради, периодически пытаясь грызть ластик на конце карандаша. Никто старался не зацикливаться на происходящем, но напряжение висело в воздухе тугой тучей.           Спустя томительные несколько часов наконец объявили, что автобус ожидает, и они могут ехать в отель. Все тут же засуетились и поспешили к выходу. Господи, как же хотелось упасть головой на подушку и закрыть глаза.           По всей видимости во всей чёртовой Тампе не нашлось больше нормальных автобусов, и им прислали два, но меньше размером. Да, после этой поездки с организаторов точно стрясут очень много денег и устроят грандиозный разнос за такого уровня сервис.           Первый автобус с половиной игроков и менеджеров уехал быстро, второй дожидался всех опоздавших, ушедших в туалеты и оплачивающих свои чеки в баре. Илья стоял у выхода, смотря в темноту и мечтая о сигарете. Да, сейчас она точно была бы кстати.           Наконец из дверей показался Буд, последний задержавшийся, и они направились вдоль парковки. Разговаривать не хотелось. Илья сунул руки в карманы и уставился в асфальт. Он как раз пинал какой-то камешек, когда буквально почувствовал на себе чей-то взгляд. Он явно ощутил, как кто-то пытается прожечь в нём дыру.           Он поднял голову и посмотрел на товарищей по команде, но они все шли впереди, не оборачиваясь. Илья тут же стал нервно смотреть по сторонам и застыл как вкопанный. Около вывески с названием терминала во тьме стояла одинокая фигура. На осознание происходящего потребовалось несколько секунд, сразу после чего с языка слетело одно единственное слово.           — Шейн?..           Больше он не думал ни секунды. Все мысли вывалились из головы куда-то в глубокую яму. Он видел только человека перед собой. Несколько шагов, и Илья уже крепко обнимал мужчину. Шейн вцепился в его кофту мёртвой хваткой, и Илья только сейчас понял, что тот судорожно всхлипывал.           — Илья…           — Тихо, всё хорошо, — Илья погладил того по волосами. — Эй, эй, слышишь? Всё хорошо. Шейн.           Именно в этот момент всё стало неважно. Люди вокруг, команда, завтрашняя игра. Здесь, обнимая рыдающего в плечо Шейна, весь мир Ильи сужался до размера вакуума вокруг их тел.           — Илья… — он шмыгнул носом, стараясь остановить льющиеся слёзы. — Я думал, ты погиб, Илья!           — Тише, я в порядке, я здесь. С тобой. Да? Хэй, — он попытался заглянуть в глаза Шейну, но тот упорно не поднимал головы. — Погоди, я же написал тебе, что всё хорошо.           — Написал?! — Шейн наконец поднял взгляд на Илью, и тот увидел его красные заплаканные глаза. — Ты написал эти чёртовы фразы в инстаграме, а потом я увидел новость о несчастном происшествии с вашим самолётом. Подробностей не было, а ты не брал трубку!           Илья озадаченно посмотрел на Шейна. Он же точно писал ему сообщения после того, как они приземлились. Что-то вроде «извини за сообщения в инстаграме, всё в порядке, позвони, как освободишься». Неужели Шейн их не заметил?           — Я написал тебе после, что всё хорош…           Илья вытащил свой телефон из кармана и открыл переписку. Около его сообщений висел восклицательный знак, а вместо полосок связи были три точки.           — Фак, чёртова связь!           — О боже… — прохрипел Холландер, вновь утыкаясь в плечо Ильи. — Ты просто тупица, который не проверил, есть ли у тебя связь, а я уже несколько раз мысленно умер, Илья! Я думал, что ты погиб!           — Шейн… — Илья положил руку ему на щёку, нежно проводя по веснушкам и стирая слёзы.           — Я думал, что больше никогда тебя не увижу. Что последний наш разговор — это чёртова ссора.           Илья почувствовал, как где-то внутри в районе сердца что-то треснуло. Он вспомнил свои мысли в самолёте, когда думал, что это конец. Они упадут, и он больше не увидит Шейна, не коснётся его, не обнимет, не поцелует, не скажет, как сильно любит. Какими же дураками они были. Потратить столько лет на отрицание и избегание чувств, чтобы сейчас ругаться из-за всякой ерунды. Любой их разговор может стать последним. Если не самолёт, так миллион других сценариев, которые могут произойти с каждым.           — Шейн, я так тебя люблю, Шейн. Прости, я такой идиот.           Илья чуть наклонил голову, соприкасая их лбы. У него самого уже щипало глаза, он шмыгал носом, но готов был променять что угодно на один лишь взгляд в глаза напротив. Весь мир мог идти к чёрту, для него был важен только Шейн. Только он, и ничего больше.       Уайатт толкнул локтём проходившего мимо Буда. Тот сначала вопросительно поднял глаза, а затем посмотрел в сторону, куда был направлен взгляд Хейса. Их капитан стремительно шёл к какому-то человеку через парковку.       — Шейн? — Дрожащим голосом переспросил Лука, рюкзак которого съехал с плеча и грозился упасть на землю. — Мне п-послышалось? — Он повернулся к остальным парням с мольбой в глазах.       — Не-а, — Трой поравнялся с остальными, — не послышалось. Или у нас массовые галлюцинации.       — Но это же не может быть… э… — Взгляд Луки метался от команды к капитану и обратно. — Это же не может быть тот самый Шейн, да?       — А ты знаешь много других Шейнов, малец? — Буд дружески толкнул Хааса кулаком.       Это была правда. Они все знали только одного носителя такого имени. И он был то ли, блять, соперником, то ли деловым партнёром, то ли другом их Ильи капитана Розанова. И как бы не сопротивлялся разум, сомнений не оставалось: кэп сейчас обнимал именно Шейна Холландера. Чёртова Шейна Холландера, который по какой-то причине был сейчас на парковке у аэропорта Тампы; после того, как кентавры чуть не разбились, и явно очень нуждался в обществе Ильи, сжимая руки на его спине с такой силой, что, казалось, мог сломать ему рёбра.       — Может, мы всё-таки умерли, и сейчас нам это кажется? — Уайатт неловко почесал затылок. — Потому что как-то всё это… м… Нереалистично?       — Вау! Они… они… Вау!       Харрис, всё это время стоящий с глупой улыбкой, вдруг подал голос, всё ещё наблюдая за разворачивающейся картиной. Остальные повернули головы и замерли. Илья и… Шейн (они же уже сошлись во мнении, что это Холландер, верно?) совершенно точно целовались. Целовались!       — Не могу поверить! — Харрис почти хлопал в ладоши. Буд заметил, что пока они все смотрели на две тёмные фигуры в конце парковки, Трой в упор смотрел на счастливое лицо Харриса. Но об этом он подумает после того, как Розанов объяснит им это.       Илья отстранился и оставил ещё один лёгкий поцелуй в уголке губ Шейна.       — Я не хочу прерывать, но мы на людях, Шейн.       Когда шок спал, в груди Ильи появилось новое чувство. Они всё ещё были на парковке, где их мог видеть кто угодно. И их совершенно точно видели его сокомандники. Возможно, они не узнали самого Шейна, но они очень сильно рисковали.       — Мне плевать, — тут же произнёс Шейн. — Плевать, слышишь?       Илья хмыкнул, притягивая парня к себе в очередное объятие и зарываясь рукой в его волосы.       — Хочешь с ними познакомиться или…       Или мы можем сделать вид, что ничего не было. Они не будут спрашивать, не зададут вопросов и ничего никому не скажут. И мы оставим всё как есть. Безопасно.       Илья хотел бы рассказать всему миру, но готов был сделать всё так, как будет комфортно Шейну. Он сейчас действовал на эмоциях, и завтра пожалеет о том, каким был безрассудным сегодня.       — Хочу, — внезапно сказал Шейн. — Уверен, они классные, и… да, я хочу, — он отстранился и посмотрел в глаза Ильи. — Это ужасно, когда ты не можешь никому написать или позвонить. Если бы твоя команда была в курсе, у меня, возможно, было бы меньше седых волос сегодня.       — Они и правда классные, но тебе придётся выслушать кучу шуток.       — Я в отношениях с тобой, Илья, — Шейн легонько поцеловал парня. — Я уже не боюсь никаких шуток.       Они шли к команде, держась за руки, неловко улыбаясь и пряча глаза под кепками. Лука, кажется, был готов провалиться на месте, но остальные улыбались.       — Что ж, кхм, — начал Илья, но его прервал Буд.       — Роз, серьёзно! — он захохотал. — Я знаю, что ты тот ещё ловелас, но…       — Эй, эй! — Илья ухмыльнулся. — Что ж, вероятно, у вас есть вопросы, но прежде я хочу попросить вас никому ничего не говорить, окей?       — Естественно! — Харрис всё ещё улыбался во все тридцать два. — Привет, Шейн! Рад познакомиться с тобой лично! Я Харрис.       — О, я знаю, Илья рассказывал… э… — Шейн смущённо улыбнулся.       — Вау, Шейн Холландер знает, кто я!       — Вау, Илья Розанов рассказывал о тебе Шейну Холландеру! — засмеялся Уайатт.       — И как давно вы… — начал Буд,       — Достаточно, — тут же ответил Илья.       — Одиннадцать лет, — спокойно ответил Шейн, хотя Илья чувствовал, как дрожала его рука, — если считать всё.       — Сколько?? — лицо Харриса наконец сменилось с радостного на удивлённое, как и у остальных.       — Охренеть… — промямлил Лука, — просто охренеть. Я…       — О боже, вы двое только что сломали нам новичка, — Буд потрепал Хааса по голове. — Ты только дыши, ладно?       — Но это действительно охренеть. Вы оба были моими кумирами в детстве, но я даже думать не смел, что вы… О господи.       — Что мы что? — ухмыльнулся Илья. — О, нет, не отвечай. Я знаю, что слово «секс» ещё слишком взрослое для тебя.       — В детстве — это вчера? — для Шейна все нынешние новички были буквально детьми.       — О боже, Розанов, теперь я верю, что вы вместе. Я никогда не слышал, чтобы Холландер говорил как ты! — воскликнул Уайатт.       Шейн чуть не поперхнулся. Точно такие же слова он слышал много лет назад от Хантера.       — Вы вместе, о боже… — Лука явно проигнорировал подколку от Ильи в сторону секса.       — Эй, эй, Хаас, дыши, я серьёзно. Это приказ капитана. Ты ведёшь себя так, будто я встречаюсь не со вторым лучшим игроком в лиге, а с самой смертью.       Илья чувствовал, как клубок из горя и отчаяния начал развязываться. При всей неловкости вся эта ситуация ощущалась так правильно. Он, его друзья, команда, парень. Все они стоят и шутят о чём-то, никто не злится и не говорит, что что-то здесь неправильно. Всё на своём месте. Так, как должно быть. Он хочет, чтобы так было всегда.       — Ладно, ребята, я думаю, нам стоит как-нибудь нормально посидеть, но сейчас пора ехать. Завтра игра, водитель ждёт, а Лука точно грохнется в обморок, если Шейн ещё раз подышит в его сторону, — Буд поднял с земли рюкзак Луки.       — Да, м, точно, ― Илья задумчиво почесал затылок. — Езжайте.       — А вы… — начал было Трой, но потом до него дошло: в автобусе всё ещё находилась часть команды, а Илья точно не оставит Шейна здесь. — Тогда до завтра. И не переживайте, мы умеем хранить секреты.       — Спасибо. Завтра после завтрака жду всех на собрании.       — Смотри не проспи, капитан, — Буд подмигнул и пошёл с остальными.       Они проследили, как автобус выезжает с парковки и скрывается за поворотом, оставляя их наедине друг с другом. Илья повернулся к Шейну с глупой улыбкой, всё ещё сжимая его ладонь в своей.              — Они и правда крутые.       — Ага, мои друзья крутые. Не то что Пайк.       — Прекрати, — Шейн постарался сохранить серьёзное выражение лица, но улыбка никак не хотела прятаться.       Свет от фонаря падал на лица парней, рисуя странные тени. Илья смотрел в любимые глаза, понимая, какой огромный шаг они только что сделали. Это, конечно, не весь мир, и сейчас им всё равно придётся прокрадываться в номер, но это уже были целых пять человек из жизни Ильи, с которыми Шейн познакомился. Которые знали, что они вместе, и не восприняли это негативно. Которые спокойно приняли эту новость и были готовы хранить этот секрет вместе.       — Я люблю тебя, Шейн.       — Я тоже тебя люблю. Но я, наверное, подарю тебе маячок с gps и отслеживанием жизненных показателей.       — Да. Это будет хорошо.       Илья снова прижался губами к губам Шейна, натягивая его капюшон посильнее. Всё-таки не хотелось, чтобы завтра видео с камер наблюдений гуляли по интернету. Но даже если это будет так, они оба, кажется, наконец готовы признать, что ждать ещё десять лет — глупо. Жить нужно сейчас.