Destiny

– Ну, и? – блондин вальяжно облокотился на спинку стула и устремил пытливый взгляд на мечника, дожидаясь оглашения своей участи. – Выдать тебе все запасы выпивки на корабле? Или, может, прокукарекать три раза под столом? Моё драгоценное время не резиновое, Маримо, так что загадывай своё вшивое желание и проваливай отсюда.       Дверь камбуза была наглухо закрыта, а за окном маячила ночная мгла во всей своей красе. Санджи и сам не знал, как внезапная помощь Зоро с мытьём посуды после ужина сменилась длительной карточной игрой, однако сейчас, оставшись в должниках, он хотел лишь отправиться в мужскую каюту и забыться сном до самого утра. Старпом же, как назло, медлил с желанием, на которое они, собственно, и играли, и не очень-то торопился покончить со всей этой вакханалией. – Дай-ка подумать, – Зоро явно пребывал в прекрасном расположении духа: всё-таки вид поверженного Завитушки сильно будоражил воображение. Оглядев проигравшего с ног до головы и задержав взор на соблазнительно выпирающих из под растёгнутого ворота рубашки бледных ключицах, он тут же выдал первую мысль, что пришла в разгорячённую азартной игрой голову, – Хочу спустить на твоё лицо, эро-кок. – Ч...чего? – Санджи искренне понадеялся, что заявление мечника ему лишь послышалось. – Чего слышал, бровастый, – ухмылка Зоро переросла в хищнический оскал, руки сомкнулись на груди, да и вся его поза стала выражать холодную непоколебимость. – Ты проиграл мне, это дело чести.              Санджи тупо уставился на старпома, а лицо его внезапно запылало от такого непростительного издевательства. Слова, сказанные мечником, казались очередной дурацкой шуткой, однако невозмутимая рожа этого идиота говорила об обратном: Зоро лишь буровил блондина выжидающим взглядом. Но чего именно тот ждал? Что боевой кок мугивар тут же исполнит любую его грязную прихоть, лишь бы не оставаться в долгу? Конечно, безжалостный нрав бывшего Охотника на пиратов внушал страх всякому, но под его напором Санджи сдаваться вовсе не собирался. Да и что этот паршивый Маримо о себе возомнил?! Они же накама и, в конце концов, оба мужчины! Кроме того, они проплыли вместе уже добрую половину Гранд-Лайна, сражались бок о бок, тренировались и ждали воссоединения команды целых два года. После всего, что они пережили вместе, подобное заявление мечника казалось сущей дикостью. – Не хочу тебя расстраивать, Маримо, но я не из этих. Свои больные фантазии прибереги для борделя на следующем острове, быть может, там и подцепишь себе кого-нибудь посноровистее, – Санджи уже было собрался покинуть камбуз, как вдруг ощутил крепкую хватку Зоро на своём запястье. – Можешь идти, если хочешь, кок, – на лице старпома снова расцвела злая ухмылка. – В конце концов, не для всех обещания имеют какое-либо значение.              Зоро самым наглым образом манипулировал ситуацией, но от его едких слов становилось несколько совестно. Для Санджи незапятнанная честь была самым ценным и хрупким трофеем, кой необходимо было беречь всю свою сознательную жизнь. И именно мечник, как назло, понимал его противоречивые чувства, но использовал подобные рычаги давления ради личной выгоды. – Какого чёрта тебе это нужно? – Санджи оправился, стараясь унять собственное смятение. – А разве не очевидно? – от похотливо-оценивающего взгляда по спине тут же пробежался неприятный холодок, а ноги слегка подкосились. – Ты мне нравишься. – Поменяй желание, Маримо! – просить Зоро о чём-либо казалось низостью, но другого выхода у Санджи попросту не оставалось. В голове же, подобно эху, отдавалась последняя фраза мечника, о смысле которой блондин не хотел даже и думать. – Я сделаю всё, что попросишь, но только не... Не нечто настолько... – Будешь делать то, что я сказал, эро-кок, – как и ожидалось, Ророноа Зоро всегда был непоколебим в своих решениях. Тотчас же его рука ослабила хватку, а второй он приободрённо, почти ласково, потрепал Санджи по плечу. – Да и кто знает, Завитушка, быть может, тебе и самому понравится...       Опустившись на колени лишь через каких-то чудовищно кротких десять минут пререканий, Санджи скинул на дощатый пол пиджак и, мысленно ругая себя за безалаберность и необдуманную карточную игру с вшивым мечником на желания, примерился к внушительному достоинству, что вывалил Зоро перед его лицом. Стоит сказать, член у похотливого ублюдка был словно литой, повар даже несколько позавидовал его размерам. Санджи не мог и представить, что было бы, пожелай Зоро затолкать свой орган ему в горло, поставив при этом в какую-нибудь унизительную позу. Хвала моральным ориентирам мечника, к отсосу Санджи не принуждали, а потому ему лишь нужно было закрыть глаза и гордо переждать сей ужас, стараясь думать, скажем, об одной из прекрасных меллорин с прошлого острова... – Эй-эй, так не пойдёт, – Зоро, что только-только начал плавными движениями надрачивать, вдруг приподнял лицо Санджи за подбородок, почти касаясь сжатых губ влажной головкой. – Я должен видеть твои глаза, так что будь любезен их не закрывать. Разумеется, если не хочешь, чтобы процесс шёл медленнее, эро-кок. – В условиях не сказано, что я должен на твой хер смотреть, извращённый Маримо! – от такой наглости Санджи опешил. – В таком случае, в условиях не сказано, что я буду с тобой нежничать, Завитушка, – парировал Зоро, в отместку похлопав должника уже привставшим членом по раскрасневшейся щеке, размазывая тем самым свежие ниточки предэякулята по гладкой коже. Блондин тотчас вздрогнул от неожиданной грубости, а его собственный орган отреагировал возбуждённым подёргиванием.              Злая слеза, что скатилась по лицу Санджи ровно в том месте, где оставил свою липкую метку член этого Маримоголового ублюдка, тут же была стёрта мозолистым пальцем. Глаза слегка распухли, лицо обдало жаром, а брови-завитушки, что беззащитно предстали перед нависающим мечником, сошлись в единой складке на переносице.              Санджи внезапно почувствовал себя жалким. Ещё бы, ведь он сидит и хнычет на глазах у долбанного Маримо! На глазах у Ророноа, мать его, Зоро, которого, видимо, он уже никогда не сможет считать ровней себе. Узы накама, что связывали их судьбы долгие месяцы, казалось, были лишь отголоском прошлого. Находиться же рядом с Зоро сейчас было страшно, а видеть его похотливую ухмылку – дьявольски невыносимо. Мысль о том, что мечник всё-таки рано или поздно кончит, пачкая своим горячим вязким семенем его лицо, светлые волосы или хотя бы одежду, приводила Санджи в оцепенение, заставляла всё его существо болезненно сжаться под напором этого идиота. – Ты чего застыл, кок? – Зоро, что всё это время безнаказанно тёрся о тонкие губы повара, пытаясь проникнуть в тёплую ротовую полость и оставить и на обжигающе-горячем языке полупрозрачные дорожки смазки, вдруг, как показалось блондину, слегка побледнел. – Тебе плохо?              И Санджи не смог. Не смог сохранить чувство собственного достоинства, как и не смог признаться самому себе, что действия Зоро уже не казались ему столь отвратительными, а даже несколько возбуждали. Понимая, что теперь, иначе чем шлюхой, он себя не назовёт, Санджи ощутимо дёрнулся, отлепляя побелевшие губы от головки старпома, сбросил со своего плеча тут же среагировавшую на столь жалкий порыв мужскую руку, вскочил на ноги и, протаранив всем весом дверь камбуза, опрометью кинулся прочь, в сторону самого отдалённого угла палубы, надеясь при первой же возможности вытошнить за борт. Слишком уж много эмоций навалилось на него так внезапно!              Пиджак же, что забыл прихватить с собой беженец, остался сиротливо лежать на дощатом полу, подле ног удивлённого мечника.