Double Failure

В один момент стало все гораздо сложнее, а потом и вовсе развалилось на части.  Кацуки всегда был собранным, самостоятельным и невероятно сильным. Он поступил в лучшую геройскую академию, прошел многие трудности, осознал многие вещи. Даже долгие годы непонимания с Изуку были решены, он извинился, отпустил отрицание и был готов меняться столько, сколько нужно.  Только бы наконец догнать того, только бы наконец простить самого себя за несправедливость по отношению к самому дорогому. Ведь Изуку глупец, он никогда и не обижался. Чувствовал так много всего, искрился всеми цветами эмоций. Злился и кричал на Кацуки, отнекивался и закрывался, но все также украдкой бросал взгляды, полные восхищения и привязанности.  Пережив столько всего, Кацуки горел желанием показать Изуку, кем он действительно мог бы восхищаться. Он тоже может быть заботливым и поддерживающим, пускай в своей грубоватой манере. Кацуки стал бы самым лучшим напарником для Изуку после выпуска, ведь кто еще как не он сможет догнать лучшего героя времени? Они могли бы начать у Джинсиста, которого Кацуки уважает. Он сделал так много для него после финального боя и активно предлагал помощь в дальнейшем. Спустя пару лет Кацуки бы предложил Изуку открыть собственное агенство, а в самых уверенных мечтах, даже под одной фамилией. Но в реальности снова звучит ненавистный писк больничных приборов, а голос Кацуки, и так покрытый трещинами, вовсе стихает. Прошел целый год, второй курс обучения подходит к концу, а Изуку все еще спит. Первое время весь класс толпился здесь день и ночь, все ожидая пробуждения героя, отчего у Кацуки дергался глаз. Но даже к удивлению Бакуго, это продлилось всего лишь полгода. Даже близкие друзья Изуку заходили лишь пару раз в месяц, полностью сосредоточившись на работе над собственным будущим.  Тодороки и вовсе не заходил ни разу с тех пор, как умер его брат. Бакуго злился, врачи ведь говорят, что он может слышать, что голоса близких могут ему помочь всплыть на поверхность. Первый удар тот в день нанес Кацуки, пока Тодороки виновато мямлил про "оставить прошлое" или что-то в этом роде. В прошлом мог остаться его брат, его тупая семейка, или любой другой злодей, который подох на той войне. В прошлом может остаться даже сама слава Всемогущего, в прошлом могут остаться ошибки Кацуки, но уж точно, блять,  не Изуку.  – Эй, Изуку.  Голос скрипит, льется перерывами неестественно. – Я без тебя не хочу. Кацуки уходит поздним вечером, только после того, как достаточно отогрел чужие мерзлые ладони. Видеть Изуку больно и страшно, хотя выглядит он до одури красиво. Веснушки побледнели без прогулок на солнце, без еды он сам стал меньше, волосы отросли. И его спокойное лицо напоминает Кацуки об одной сказке, хотя такое решение проблемы без чужого согласия он не применит. Отец забирает его каждый вечер на машине и не говорит ни слова, за что Кацуки благодарен. Дома стало гораздо тише после запрета на вспышки беспокойства Кацуки, но мать с каждым днем смотрит все печальнее. Это даже не злит, а оседает горечью на языке, с каждым глотанием проносится ниже и расходится по всему телу, через кровь добирается до самого сердца.  Точно также как когда-то его причуда смогла вернуть его к жизни, пока в голове крутилось множество мыслей и воспоминаний лишь об Изуку. Сейчас же это все проносится с той же ясностью, но сил не прибавляется, они тухнут и тухнут, выскальзывая из молодого героя с каждой минутой дня без изменений. Однажды ему с утра пораньше звонит Айзава. Вместо школы и интенсивной подготовки он должен ехать в больницу и встревоженная мать вызывается его отвести. В светлом здании пахнет лекарствами и антисептиком, этот запах въелся в одежду еще в первые недели, стал привычным. Возле палаты столпился уже весь класс, что заставляет Кацуки недовольно цыкнуть и нахмуриться. Учитель выступает вперед, подзывает его ближе, и лишь подходя Кацуки смотрит на испуганного до смерти Киришиму.  Его глаза красные и растертые, а кулаки сжаты причудой. Ушат холодной воды заставляет двигаться быстрее, возможно, он даже активировал причуду. Расталкивая одноклассников и спихивая руки, которые пытаются его остановить, он открывает дверь в палату и видит, что кровать абсолютно пуста. Окно открыто нараспашку и занавеска одиноко колышется от сквозняка.  Там.. слишком мертво. Айзава хватает его, сверкая красным глазом, крича что-то прямо в лицо, но Кацуки не слышит. Не слышит криков, не чувствует рук, что вытягивают его в коридор, не видит тех, кто стоит рядом. В голове писк, словно именно его сердце остановилось. В голове куча мыслей и надежд рушатся, разлетаются на осколки и пронзают желудок, отчего тут же скручивает тошнота и трясутся руки. Кацуки не говорит ни слова, не роняет ни единой слезинки, когда шаркает бесполезными шагами на выход и усаживается прямо на лестницу перед больницей.  Больше ничего не хочется.  "Позже", – думается ему.  "Навестить тетушку Инко". Киришима выбегает на улицу с залитым слезами лицом, за ним несется Мина и Урарака, которая уверена, что может понять Кацуки лучше других. Где-то за ними слышится топот всех остальных, таких же разбитых и потерянных, таких же скорбящих и рыдающих от всей души. Они замирают в нерешительности, лишь Айзава берет все в свои руки и садится перед Кацуки, заглядывая в его абсолютно спокойное лицо.  Но все слова застревают прямо в горле, потому что он видит. За одно утро он потерял двух учеников.