может быть, в другой вселенной?

это чёртово дерево посреди книжного выглядит как оскорбление. каждый листочек между любимых ангелом книг выглядит несуразным и чуждым, хочется вытащить, порвать, сделать пыль из них и развеять по морю. каждое яркое, сверкающие до ослепительного блеска яблоко над их головами столь нелепо, что хочется ударить по стволу так сильно, чтобы они все разом упали. всё это выглядит до того неправильно, что хочется зажмуриться изо всех сил. но вместо этого кроули сверлит взглядом азирафеля – такого растерянного, что его голубые глаза, кажется, белеют. а демон слишком много чувствует, чтобы собрать это по кусочкам в слова. - может быть, в другой вселенной? – наконец выдавливает из себя кроули и, поджимая губы, выгибает брови настолько сильно, что, кажется, они сей миг же переломятся. ангел сдерживает слёзы ровно до этой фразы. сейчас он слишком хорошо понимает кроули три года назад, когда тот предлагал сбежать, а азирафель хотел поступить «правильно». слишком хорошо понимает, что такое желание быть рядом с кем-то вопреки всему здравому смыслу. понимает так хорошо, что солёные капли, кажется, сейчас закипят на его щеках. - нет другой вселенной. – неожиданно выпаливает азирафель, от чего кроули едва заметно вздрагивает. – нет другой вселенной, где мы были бы точно такими же. – он разгорается, точно первобытный огонь. – нет никакой вселенной, где мы бы чувствовали друг к другу тоже самое, что сейчас. – ангел шумно выдыхает, поднимая голову вверх. сейчас он настолько обессилен, что перестаёт чувствовать тиски, практически полностью сжавшие его сердце, перестаёт ощущать ручей слёз, бессильно стекающий по разгорячённым щекам, перестаёт ощущать даже присутствие самого дорогого для него существа рядом. а кроули стоит рядом, смотрит на это и не понимает, что сделать. подойти? но не отойдут ли? заговорить? но услышат ли? обнять? но не оттолкнут ли? поцеловать? нет, точно не это. кроули мнётся на месте, потому что ангел вправду говорит о том, что хочет быть с ним. и все слова кроули до этого перестают иметь смысл. потому что ему не нужно быть «правильным», не нужно подражать ангелу, не нужно быть переполненным состраданием к людям с ног до головы. потому что азирафель, кажется впервые за эти шесть тысяч лет, этого не хочет. потому что сам сейчас отказывается от всего этого – от того, что он так долго показывал – наконец позволяя истинным желанием проникнуть наружу. кроули медленно подходит, позволяя остановить. кроули начинает обнимать этот рыдающий комочек света, всё ещё позволяя прервать. но азирафель настолько обессилен, настолько устал и хочет просто выдохнуть, что просто обмякает в его руках, чуть не падая на пол. а кроули держит – сначала как что-то хрупкое и ценное настолько, что прикасаться даже нельзя, а потом как самое нужно и желанное, что заставляет прижимать к себе всё сильнее и сильнее. - я не могу оставить всё то, что между нами было. – куда-то в пиджак бормочет азирафель. – прости – добавляет он, на подкорке сознания думая о том, что сейчас влияет на решение, которое должен принять именно кроули. - не извиняйся, ангел. – он глубоко вдыхает сладкий запах, который осел в светлых кудрях. – я не хочу это оставлять. они оба полные эгоисты, потому что новой вселенной не суждено будет родиться. потому что они оба вынесли на своих плечах столько, что хотят просто пожить – тихо, без суеты, без постоянного выбора стороны. потому что они просто хотят быть самими собой, а не ангелом и демоном. они оба полные эгоисты, но это первый раз, когда после выбора их души совершенно спокойны.