Your little copy

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Не подумайте, что Чонвон безответственный или незаинтересованный, вовсе нет, даже наоборот. Просто не всегда есть время и возможность участвовать в каждом аспекте совместной жизни наравне с супругом, и в этом нет ничего постыдного. Все бывают заняты, все работают и устают, так что это нормально, когда кто-то в определённые разы берёт на себя чуть больше обязанностей.       И всё же бывают случаи, когда Ян очень жалеет, что сваливает важные дела на одного только младшего. Потому что когда он отправляет мужа в детский дом, чтобы тот нашёл ребёнка хотя бы немножко похожего на них обоих, последнее, чего он ожидает, – что Рики притащит в дом свою маленькую копию.       И ладно бы дело было только во внешних чертах, на которых, к слову, действительно будто бы профессионально использовали «копировать — вставить», потому что иначе не объяснить, откуда у мальчишки точь в точь такие же блестящие глазёнки, пухлые розовые губки и красующаяся чуть ниже родинка. Но ведь и характер у него оказывается уж больно похожий на Нишимуру, такой же неугомонный и вредный. В какой-то степени даже паскудный, но это слово старший может употребить только в отношении супруга, никак не маленького очаровательного создания.       Возможно, именно поэтому эти две пташки так быстро находят общий язык, вместе из раза в раз пытаются надурить Яна, пряча конфеты под кроватью, и неизменно строят несчастный вид, стоит наругать за игры с мячом в квартире. Чонвону же не остаётся ничего, кроме как тяжело вздыхать, держать глаз в остро и одного строго-настрого отправлять в угол, а второго играючи трепать по волосам и нехотя всё же разрешать посмотреть мультик перед сном, шепча тихое «спелись».       Но, конечно же, несмотря ни на что, он до безумия любит их с Рики сына. Для него их маленький Сатоши роднее и ценнее всего на свете, ради него Ян готов не спать ночами, когда тому снятся кошмары, готов за свой счёт брать выходные на работе, чтобы ухаживать во время сезонных болезней. Готов терпеть любые выходки и капризы, лишь бы по итогу малыш был счастливый и радостный. И не страшно, если для этого придётся скинуть маску строгого родителя и побаловать ребёнка чуть больше обычного.       И Рики тоже всегда рядом, сполна берёт на себя ответственность, охотно подставляет плечо, когда мужу требуются помощь и отдых. Пока старший делает поделки, рисует и играет вместе с Сатоши на полу в детской, он драит полы. Пока Чонвон наслаждается заслуженным дневным сном в выходной после трудной рабочей недели, он гуляет с сыном на площадке около дома. Нишимура не чурается вытирать чужие сопли, стирать испачканные конфузом вещи и иногда становится тем самым, кто мгновенно успокаивает детскую истерику и заставляет послушно пойти чистить зубы на ночь.       Воспитывать ребёнка, особенно когда самим едва перевалило за двадцать пять, несомненно непросто, но что Чонвон, что Рики ни разу не пожалели о своём решении. Ведь даже временная смертельная усталость и периодически дёргающийся глаз не сравняться с растекающимися в груди счастьем и гордостью при виде первых успехов крошечного, по мнению родителей, человечка. И пускай сложности воспитания сына продолжают следовать по пятам, молодые супруги стойко выдерживают все испытания и капризы.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Знакомая до мурашек мелодия эхом разносится по практически не забитому людьми аэропорту, довольно громкий женский голос сообщает о переносе одного из рейсов, но Чонвон, убедившись, что это не относится к ним, спокойно продолжает стоять в ожидании регистрации. Вокруг снуют такие же пассажиры с громоздкими чемоданами, кто-то шумно переговаривается с друзьями, кто-то устраивает фотосессию на фоне панорамного окна, а кто-то в спешке меняет билеты, опоздав на свой рейс.       Молодой отец лишь хмыкает сам себе, вспоминая собственные проколы с перелётами, и проверяет время на электронных наручных часах, после чего отдёргивает рукав чёрной кофты обратно и сдувает с лица светлые пряди. Время тянется словно жвачка, которую один из подростков чуть поодаль нагло приклеивает к одному из сидячих мест в зоне ожидания. Голос из динамиков вновь разносится по огромному помещению, оповещая о новых изменениях в расписании самолётов.       Сатоши всё взволнованно крутится рядом, оглядывается по сторонам и сжимает в ручках любимую игрушечную утку с мохнатым телом и лохматой причёской, но при этом не отходит от родителя ни на шаг. Даже когда очередь доходит до них, он послушно подходит к стойке, практически прилипнув к ноге отца, который снимает с чужой макушки ушастый капюшон плюшевой толстовки. Ребёнок на это недовольно дует губки и тихонько мычит в слабом протесте, не приводящем ни к чему.       — Добрый день, — здоровается Ян в ответ на дежурное приветствие работницы аэропорта и протягивает девушке в строгом костюме два паспорта.       Та с очевидно натянутой и усталой улыбкой принимается изучать документы, внимательно сверяет данные на билетах и отчего-то медлит. Чонвон видит, как она слегка хмурится, бросает нечитаемый взгляд сначала на него и на ребёнка, а затем вновь на их паспорта: один японский и один корейский. Бледная рука, скрытая под идеально выглаженной рубашкой, выверенным движением тянется к кнопке на дежурном телефоне, а ровный голос под шокированным взглядом молодого отца просит охрану подойти к стойке регистрации.       — Не могли бы Вы с мальчиком пройти в сторону? — с всё той же улыбкой проговаривает работница, указывая на уже подошедшего мужчину в тёмной форме.       — А что случилось? — пытается узнать Ян, который крепко берёт ничего не понимающего сына за руку. Однако девушка ничего объяснять не собирается, лишь вручает паспорта обратно и снова отправляет их в сторону другого сотрудника, уже принимаясь обслуживать следующую пару пассажиров.       Нахмуренный и напряжённый, Чонвон вместе с чемоданами подходит к охраннику, которому что-то докладывают по внутренней связи. Сатоши вприпрыжку вышагивает рядом, волоча игрушку следом и явно не осознавая происходящей ситуации, и его отцу становится ещё более тревожно. Как только они равняются с мужчиной, он сталкивается с полным игнорированием собственной фигуры, поскольку тот, быстро перепроверив протянутые по просьбе документы, присаживается на корточки перед удивлённым ребёнком и начинает разговаривать с ним.       — Здравствуй, — хриплым голосом говорит охранник, на что ему отвечают тихим и вежливым «здравствуйте». — Ты же Нишимура Сатоши, верно?       — Да, — покосившись на папу, кивает мальчик и сильнее обнимает свою утку. На чёрную макушку приземляется ладонь родителя, мягко поглаживающая в попытках успокоить.       — А чья у тебя фамилия? — снова задаёт вопрос сотрудник, и до Чонвона начинает постепенно доходить, в какую же ситуацию они влипли, из-за чего он начинает буквально проклинать своего мужа за все возможные и не очень грехи.       — Папина, — робко отвечает маленький Нишимура, поднимая блестящие глазки на тяжело вздыхающего и потирающего переносицу пальцами Яна.       — Господин Ян, — выпрямившись, начинает охранник, но его сразу же перебивают.       — Послушайте, я понимаю, к чему вы клоните, — заявляет Чонвон и хочет притянуть напуганного ребёнка поближе к себе, но того нагло хватает за плечо мужчина, вынуждая молодого отца вконец разозлиться. — Я никого не ворую, это мой ребёнок, просто у нас разные фамилии и похож он не на меня.       Вероятно, всё-таки не самой лучшей идеей было лететь в отпуск только вдвоём, без Рики, оставшегося работать и следить за квартирой, пока муж и сын будут отдыхать у родни старшего. Однако гражданин Южной Кореи, пытающийся увезти японского мальчика, внешне совершенно не похожего на него, к себе на родину, действительно может показаться подозрительным. И, наверное, Чонвон должен радоваться, что в аэропорту работают такие бдительные люди, но в данный момент единственное, что он испытывает, это раздражение.       — Мы вынуждены провести проверку и позвонить его отцу, — пропускает все сказанные пассажиром слова мимо ушей сотрудник и в очередной раз пресекает попытки Яна взять брыкающегося сына за руку.       Глаза сами собой закатываются, когда мужчина начинает набирать цифры, подсмотренные на листочке в паспорте Сатоши, потому что Чонвон лично вложил туда эту бумажку на всякий случай, настояв на номере мужа, для которого японский – родной язык. Спустя всего пару мгновений и несколько гудков трубку поднимает наверняка отвлёкшийся от завала на работе Рики, чьё лицо при следующих словах старший в красках может преставить.       — Нишимура Рики? — уточняет охранник и продолжает, получив подтверждение. — Здравствуйте, это охрана аэропорта. Мы хотим уточнить местоположение вашего сына, поскольку предполагаем, что он мог быть похищен и привезён в наш аэропорт.       — Минутку, — Ян слышит волнение и дрожь в чужом голосе и прикусывает губу, не желая думать о том, какой стресс сейчас должен испытывать младший. С другой стороны, ему тоже не сладко, ведь его ребёнок находится под контролем не вызывающего доверие человека и грозится вот-вот расплакаться. — Мне нужно уточнить.       Звонок сбрасывается, что немало удивляет мужчину в форме, кто продолжает удерживать мальчика рядом с собой, а Чонвон буквально бьёт себя по лбу и шумно вздыхает от предсказуемости своего супруга. Он тянется к карману джинсов и как только достаёт оттуда телефон, на экране загорается входящий звонок от Нишимуры. В ту же секунду он жмёт на зелёный и включает громкую связь, чтобы охранник мог слышать весь разговор. Ему так-то скрывать нечего.       — Да? — изо всех сил старается звучать спокойно Ян и бросает взгляд на притихшего при упоминании второго родителя мальчика.       — Чонвони-хён, у нас же не похитили сына? — перепуганный голос на том конце заставляет нечто в груди неприятно сжаться. Чонвон готов поспорить, что Рики, одетый в костюм и с вечно спадающими с носа очками, сейчас ходит кругами по коридору в офисе, разлохматив чёрные волосы и кусая ногти на руке с красующимся на ней кольцом.       — Да! — в конце концов не сдерживается молодой отец, отчего взграгивают, кажется, все в округе. Прежде чем его супруга хватит инфаркт, он спешит продолжить ничуть не тише. — Сотрудники аэропорта! Теперь Вам всё понятно? — добавляет, уже хмуро глядя прямо в глаза неловко мнущегося охранника и слыша облегчённый вдох по ту сторону телефона.       В сопровождении множества извинений они с сыном всё же получают свои посадочные талоны и даже успевают на самолёт, несмотря на непредвиденную задержку, съевшую все нервы. Сатоши без конца лепечет о том, какой дядя в форме был неприятный и грубый, и Ян не может не согласиться с ним, покрывая мужчину всеми известными и придуманными на ходу матами, но лишь мысленно. Не хватало ещё научить ребёнка ругательствам, с этой ролью нечаянно, но прекрасно справляется Рики.       Нишимуре, конечно же, он перезванивает перед тем как зайти в самолёт и кратко объясняет произошедшее, сполна высказывает недовольство и поддакивает каждому комментарию мальчика. Уже на борту, после взлёта, Чонвон делает пометку в своей голове о том, что нужно будет обязательно провести беседу с Сатоши о том, что фамилия у него одного из пап, а также неплохо бы вписать ещё один номер на листок с контактной информацией родителей. Но этим он займётся не раньше, чем хорошенько выспится рядом с пригревшимся у его бока сыном и окажется дома у своей семьи.

♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡