«Между светом и пеплом»

Дождь лил с самого утра. Платформа 9¾ выглядела непривычно тихой — без радостного шума первокурсников, без восторженных родителей и без той магии ожидания, которая раньше витала в воздухе перед отправлением в Хогвартс. Теперь люди говорили вполголоса. Смотрели друг на друга осторожно. Будто война всё ещё стояла где-то рядом. Harry Potter ненавидел это чувство. Он стоял у окна вагона, наблюдая, как капли дождя медленно скатываются по стеклу. За его спиной громко спорили Рон и Джордж о квиддиче, Гермиона пыталась читать книгу, хотя каждые несколько минут тревожно поднимала взгляд на Гарри. Он делал вид, что не замечает. — Ты вообще слушаешь? — спросил Рон. — М-м? — Вот именно, — проворчал тот. — Опять где-то не здесь. Гарри слабо улыбнулся. Не здесь. Наверное, это было правдой. Часть него до сих пор оставалась в Большом зале среди дыма, криков и тел, накрытых белыми простынями. Иногда ему казалось, что он никогда оттуда не выходил. Поезд качнулся сильнее. Дверь купе открылась, и несколько студентов с Хаффлпаффа тут же замолчали, увидев Гарри. Один из них неловко улыбнулся: — Привет, Гарри. — Привет. Они ушли почти сразу. Гермиона тихо закрыла книгу. — Тебя это раздражает? — Что именно? — То, как они смотрят. Гарри пожал плечами. Как героя. Как символ. Как человека, который должен знать, что делать дальше. А он не знал. Совсем. Когда поезд прибыл в Хогсмид, дождь превратился в ледяной ветер. Замок появился из тумана внезапно — высокий, тёмный, с частично восстановленными башнями. Некоторые стены всё ещё хранили следы войны: трещины, почерневший камень, окна, отличавшиеся новым стеклом среди старинных витражей. У Гарри болезненно сжалось внутри. Хогвартс был домом. Но теперь выглядел как человек, который выжил слишком дорогой ценой. — Гарри! Он обернулся. Невилл быстро подошёл к ним, уже в преподавательской мантии. Это выглядело настолько странно, что Рон расхохотался. — Нет, серьёзно, ты выглядишь как чей-то молодой дедушка. — Завались, Уизли, — фыркнул Невилл, но тут же улыбнулся Гарри. — Рад тебя видеть. — Тебя тоже. На мгновение стало легче. Почти нормально. Почти как раньше. А потом толпа впереди резко затихла. Гарри почувствовал это ещё до того, как увидел причину. Шёпот. Напряжение. Холод. Draco Malfoy поднимался по каменной лестнице к замку один. Без Крэбба. Без Гойла. Без привычной усмешки. На нём была идеально выглаженная мантия, но выглядел он так, будто не спал несколько суток. Светлые волосы стали длиннее, черты лица — резче. Некоторые студенты смотрели на него с откровенной ненавистью. Кто-то прошипел: — Пожиратель. Драко никак не отреагировал. Только пальцы на рукаве мантии дрогнули. Гарри неожиданно почувствовал странный укол под рёбрами. Не жалость. Что-то другое. Драко поднял взгляд — и на секунду их глаза встретились. В серых глазах Малфоя не было высокомерия. Только усталость. А потом он отвернулся и вошёл в замок. Рон резко выдохнул. — Не могу поверить, что ему позволили вернуться. Гермиона нахмурилась: — Его оправдали. — Формально — да. — Рон— — Да брось, Гермиона! Его отец— — Его отец сейчас в Азкабане, — тихо сказал Гарри. Рон замолчал. Сам Гарри не понимал, почему вообще вмешался. Большой зал изменился меньше всего. Именно это пугало сильнее. Свечи всё так же парили под потолком. Призраки скользили между столами. Первокурсники нервно переглядывались. Но свободных мест стало больше. Слишком много. Гарри сел между Роном и Гермионой, стараясь не смотреть на преподавательский стол. Не получилось. Профессор Макгонагалл выглядела старше. Не внешне — в глазах. Когда шум немного стих, она поднялась. — Добро пожаловать обратно в Хогвартс. Её голос эхом разнёсся по залу. — Этот год будет непростым для всех нас. Многие возвращаются сюда не только за образованием, но и за возможностью… научиться жить снова. В зале стало очень тихо. — Поэтому в этом году вводится обязательная программа восстановления замка. Ученики старших курсов будут распределены в смешанные группы для работы над магическими повреждениями школы. По залу прокатился недовольный шум. Рон застонал: — Только не говорите, что нас заставят таскать камни. — Мистер Уизли, — сухо сказала Макгонагалл, — если потребуется, будете таскать. Несколько человек засмеялись. Впервые за вечер атмосфера чуть потеплела. Но затем Макгонагалл продолжила: — Списки групп будут вывешены после ужина. Гарри почувствовал необъяснимое напряжение. Инстинкт подсказывал: ничего хорошего не будет. Инстинкт оказался прав. — Нет, — сказал Рон через пять минут. — Нет. Нет, это шутка. Гарри молча смотрел на список. Группа №7: Гарри Поттер. Драко Малфой. Теодор Нотт. Гермиона Грейнджер. — Она специально это сделала, — прошептал Рон. — Возможно, — задумчиво сказала Гермиона. — ВОЗМОЖНО?! — Это называется попытка примирения факультетов. — Это называется психологическое насилие. Гарри почти не слушал их. Потому что чувствовал взгляд. Он поднял голову. Малфой стоял у противоположной стены, тоже изучая список. Когда он увидел Гарри, угол его рта дёрнулся. — Поттер. — Малфой. — Похоже, нас решили наказать одновременно. Рон шагнул вперёд: — Слушай сюда— — Рон, — резко сказал Гарри. Тот удивлённо замолчал. Драко поднял бровь. — Надо же. Поттер меня защищает? — Не обольщайся. — Уже поздно. И впервые за весь вечер в его голосе прозвучала тень прежнего Малфоя. Но только тень. Потому что улыбка исчезла слишком быстро. Первое совместное задание они получили уже следующим утром. Восстановление западного крыла. Часть коридоров там всё ещё оставалась закрытой после битвы. Когда группа подошла к разрушенному проходу, Гарри почувствовал холод. Каменные стены были покрыты трещинами. Некоторые доспехи валялись на полу, словно мёртвые солдаты. — Жуткое место, — пробормотал Нотт. Гермиона достала свиток: — Здесь зафиксированы остаточные выбросы тёмной магии. Нужно стабилизировать ядро заклинаний. — Отлично, — сухо сказал Драко. — Просто чудесно. Ничего опасного. Гарри невольно фыркнул. Малфой посмотрел на него. И Гарри вдруг понял, насколько тот бледный. Будто его что-то медленно уничтожало изнутри. — Поттер, ты собираешься работать или изучать меня взглядом? — Мечтай. — Уже. Гермиона громко кашлянула. — Может, вы двое перестанете вести себя как женатая пара? Они одновременно ответили: — Заткнись. На секунду повисла тишина. А потом Нотт неожиданно расхохотался. Даже Гермиона улыбнулась. И это было настолько нормально, что у Гарри болезненно сжалось сердце. Нормальность казалась чем-то чужим. Они начали работать. Заклинания вспыхивали в воздухе серебристыми нитями. Разрушенные стены медленно затягивались магией. И всё шло относительно спокойно. До момента, когда Драко резко остановился. — Подождите. Гарри нахмурился: — Что— Малфой побледнел ещё сильнее. — Не двигайтесь. Воздух дрогнул. А затем весь коридор содрогнулся от чудовищного магического удара. Стены вспыхнули зелёным светом. Гермиону отбросило назад. Нотт выругался. Пол под ногами пошёл трещинами. И в следующую секунду Гарри почувствовал, как кто-то резко хватает его за руку. Драко. — Поттер! Мир взорвался светом.