Вспышка в темноте

Субботнее утро началось отвратительно. Юджи проснулся не от звонка будильника (который он, конечно же, забыл поставить вчера), а от бьющего прямо в лицо солнечного света. Кое-как открыв глаза, он заставил себя сесть на кровати и тут же глухо застонал. Организм моментально напомнил о вчерашнем: мышцы горели адским пламенем. До ванной Итадори буквально дополз. Но даже ледяная вода не спасала ситуацию – из зеркала на него по-прежнему смотрел явно помятый подросток. Понимая, что о привычной утренней пробежке сегодня можно даже не мечтать, Юджи решил хотя бы в больницу дойти пешком. Нужно было хоть как-то проветрить голову. Дорога заняла около сорока минут. Свежий осенний воздух действительно немного помогал прийти в себя, но расслабиться полностью не получалось. Даже погружённый в свои мысли, Юджи то и дело невольно провожал глазами патрульные машины. По ощущениям весь Токио был на взводе. Район разрывался от страха.

***

Больничное крыло встретило Юджи привычной тишиной и резким запахом антисептиков. Васке Итадори, как обычно, лежал в постели, обложившись подушками. Выглядел он неважно – тяжёлая болезнь медленно брала своё, – однако его взгляд оставался всё таким же колючим, пронзительным и суровым. Юджи с облегчением выдохнул: хорошо, что хотя бы это в нём никогда не менялось. – Юджи, бездельник, ты зачем опять притащился? – вместо приветствия проворчал старик, едва внук переступил порог палаты. – Суббота на дворе, шёл бы с друзьями гулять. Шин там твой, и Сэчико... или как их? Зачем ты вообще на меня время тратишь? Мне тут сиделок хватает. – Да ладно тебе, деда, – Юджи привычно и тепло улыбнулся, пододвигая тяжёлый стул ближе кровати. – Дома скучно. Рассказывай лучше, как ты? Что врачи говорят? Они проговорили около часа. Старик без особого энтузиазма пересказывал больничные сплетни про чудаковатых докторов, а потом вдруг стал серьёзнее и начал настойчиво требовать, чтобы Юджи возвращался домой пораньше и не шатался по подворотням. Мол, по телевизору только и говорят, что на улицах небезопасно. Юджи послушно кивал и улыбался, но внутри у него всё сжималось от глухой, давящей вины. Ему казалось, что взгляд того мужчины намертво впечатался в его спину. Их беседу прервал короткий стук. В палату заглянула молодая медсестра в аккуратном халате: – Итадори-кун, прошу прощения. Время посещения вышло, Васке-сану нужно делать дневные процедуры. – Ладно-ладно, ухожу, – Юджи поднялся со стула, бережно поправив деду сползшее одеяло. – До среды, дедуль. – Иди уже, – тихо буркнул старик, демонстративно отворачиваясь к окну, но Юджи заметил, как смягчились морщины у его глаз.

***

Домой Итадори вернулся уже после полудня. Желудок сводило от голода, так что он сразу прошёл на кухню. Но стоило ему только достать из холодильника кастрюлю и продукты, как по коридору разнёсся тяжёлый стук в дверь. От неожиданности Юджи вздрогнул, едва не выронив пластиковую упаковку с грибами. Сердце на мгновение остановилось. "Неужели это он? Нет, не может быть". Юджи осторожно приблизился к прихожей и потянул за ручку. На пороге стояли двое мужчин в темно-синей форме. Полиция. Юджи облегчённо выдохнул, но тут же застыл в недоумении. – Добрый день, – вежливо произнёс старший офицер, приподнимая фуражку. Голос был уставшим, но твёрдым. – Департамент полиции Токио. Проводим плановый опрос жителей в связи с недавним инцидентом. Для начала, можете назвать своё имя? – А... да. Ой, то есть Итадори. Итадори Юджи, моё имя, – парень растерянно захлопал глазами. Мысленно он трижды ударил себя ладонью по лбу за эти глупые заминки. Офицеры быстро переглянулись. Младший, достав из кармана планшет с бланками, приготовился записывать. Старший прошёл вслед за Юджи глуже в прихожую: – Простите за беспокойство, Итадори-кун. Могу я узнать, не видели ли вы чего-то подозрительного в окрестностях за последние сутки? Юджи на секунду заколебался. В голове пронеслась мысль: "Если промолчу – останусь в стороне, и вопросов меньше будет". Но перед глазами тут же встало лицо деда, который лежал в больнице в этом же районе. И если этот монстр ходит рядом... – Да... Вообще-то видел. Вчера, ближе к одиннадцати вечера, – напряжённо произнёс Юджи. Офицеры тут же приободрились. Старший следователь шагнул ближе, а младший судорожно защёлкал ручкой. Юджи, стараясь унять мелкую дрожь в голосе, начал описывать вчерашний вечер. Он выложил всё, что помнил, до мельчайших деталей. Рассказал про тёмный переулок, про неподвижное тело в луже и, самое главное, про убийцу. – Он был... неестественно крупный. Высокий, массивный, примерно метр девяносто. Лица я не разглядел из-за капюшона, но у него очень хриплый, прокуренный голос. Младший офицер старательно записывал всё, то и дело бросая на напарника многозначительные взгляды. В глазах полицейских горел неподдельный интерес – похоже, за весь день это была их первая, имеющая хоть какой-то вес зацепка. До Юджи никто не видел убийцу так близко и не остался в живых. – Огромный рост, хриплый голос... – пробормотал старший следователь, внимательно изучая записи коллеги. Затем он с глубоким уважением посмотрел на подростка: – Ты оказал полиции огромную помощь, Итадори-кун. Огромное спасибо за бдительность. Вот моя визитка. Если вспомнишь хоть какую-то деталь – звони в любое время. Полицейские ещё раз коротко поблагодарили его, вежливо попрощались и вышли из квартиры. Юджи медленно закрыл входную дверь, провернув замок, и прислонился спиной к стене. Он сделал всё правильно. Он помог закону. Но почему-то вместо долгожданного облегчения внутри свернулось ещё более липкое и тяжёлое чувство неизбежной катастрофы.

***

На лестничной площадке старой пятиэтажки пахло сырой штукатуркой. Осенний сквозняк лениво гулял между этажами. Со второго этажа послышались торопливые шаги – полицейские вышли из квартиры Итадори и начали подниматься на третий этаж, чтобы опросить оставшихся жильцов. Раз парень снизу что-то видел, возможно, и соседи что-то знают. Старший искал чистый бланк, а младший полушепотом говорил в служебный телефон, поднимаясь по ступеням: – ...Да, третий участок, на связи. У нас свидетель, парень, Итадори Юджи. Дал несколько примет. Высокий рост, хриплый голос, длинный кухонный нож... Да... Нет, лица не было видно, на убийце был капюшон... Понял. Мы пока продолжим опрашивать соседей, проверим верхние этажи дома... Шаги полицейских и эхо их голосов начали удаляться вверх по лестничной клетке. В этот самый момент из тени первого этажа – прямо под лестничным пролётом, ведущим к квартире Юджи, – медленно вышла фигура. Сукуна оттолкнулся от стенки и закинул голову назад, слушая, как над ним затихают шаги полиции. На его губах заиграла едва заметная хищная ухмылка. Подумать только, этот сопляк мало того что выжил вчера, так ещё и смелости хватило полиции всё рассказать. Сукуна плавно опустил руку в карман куртки и достал телефон, записав его адрес, этаж и квартиру. – Итадори Юджи, значит, – едва слышным шёпотом повторил Сукуна. – Ну надо же, какой смелый мальчик. Сдал меня копам и думаешь, что я спущу такое с рук? Его мысли прервал очередной глухой стук в чужую дверь. Снизу, из приоткрытой двери подъезда, потянул ледяной сквозняк. Сукуна поправил капюшон, скрывая лицо, и совершенно бесшумно выскользнул на улицу, пока копы были заняты верхними этажами. Он уходил с приятным предвкушением. Игра официально началась. Сукуна знал, что вернётся к этому дому очень скоро. И на этот раз он не даст мальчишке так легко сбежать.