Satin Camo Green

Дженни ещё несколько минут смотрела на экран телефона, где светилась геолокация Лалисы. Странное чувство не отпускало её с самого утра. Что-то было не так. Слишком много совпадений, слишком много недосказанности. В конце концов девушка вызвала такси и отправилась по адресу. Машина остановилась возле высокого офисного здания. — И что ты опять задумала, Манобан?.. — пробормотала Дженни себе под нос. Открыв телефон, она написала сообщение:

«Я приехала».

«17 этаж. Третий кабинет слева». Дженни нахмурилась и направилась внутрь. Поднявшись на нужный этаж, она остановилась возле двери и постучала. — Войдите. Девушка открыла дверь. Лалиса сидела за столом и что-то просматривала в ноутбуке. — Наконец-то. Садись. — Может, сначала объясните, что происходит? — раздражённо спросила Дженни. — Где вы были? Почему пропали? Что это за офис вообще? Почему написали мне про какой-то вылет? Манобан выдохнула и закрыла ноутбук. — Сядь. — Нет, серьёзно. Вы меня уже начинаете пугать. Лалиса несколько секунд молчала.Слишком долго. Настолько долго, что у Дженни внутри начало неприятно сжиматься. — Дженни. — Что? — Сядь. — Эхом пронеслось по кабинету. И в этот раз девушка всё-таки послушалась. Манобан сложила руки на столе. — Твоя мама летела рейсом из Лос-Анджелеса в Сеул? Лицо Дженни моментально изменилось. Стало напуганным и недоверчивым. — Да — Немного дрожа, ответила она. — Дженни... — Зачем вы спрашиваете? Лалиса отвела взгляд. И в этот момент внутри у Дженни всё оборвалось. — Нет. — Ким поняла, о чём идёт речь. — Нет. — Дженни... — Нет. — Она уже дрожащими руками доставала телефон. Лиса потянулась забрать телефон, чтобы та не натворила глупостей. — Не надо, Дженни. — Замолчите. Набор номера. Гудок. Ещё один. Абонент недоступен. — Нет... Она набрала снова. И снова. И снова. Лалиса молча взяла пульт и включила телевизор, висевший на стене. "...сегодня утром стало известно о крушении пассажирского самолёта, следовавшего рейсом Лос-Анджелес — Сеул... По предварительным данным, выживших не обнаружено..." Телефон выпал из её рук, звук стекла прозвучал как лезвие, доказывающее, что это реально. Это не сон. — Нет... — Снова и снова брюнетка пыталась сказать себе, что это всё ложь. Девушка вспоминала, как перед отъездом повздорила с матерью. Не попрощалась. Ушла, сказав, что справится сама, а в итоге... — Это неправда... — По щекам уже текли слёзы, а в глазах всё тот же страх и непонимание. Лалиса выключила телевизор. Услышанного явно было достаточно. Дженни опустила голову на руки, скрывая слёзы. — Она должна была мне ответить! Лалиса подошла ближе. — Дженни... — Не трогай меня! — Девушка резко оттолкнула её руку. — Какого хрена ты написала мне про вылет?! Манобан молчала. — Откуда ты вообще знала?! — Дженни... — Что Дженни? Что?! — Не сдерживаясь, младшая начала бить Лалису в плечи. — Ты связана с этим?! — Слёзы текли уже без остановки. — Ты знала! Лалиса даже не попыталась остановить её. Просто стояла рядом, принимая удары. Пока девушка окончательно не сорвалась в истерику. Спустя несколько минут сил кричать уже не осталось. Дженни сидела на диване, сжавшись в комок. Перед ней стоял стакан воды. Руки дрожали настолько сильно, что часть воды пролилась на одежду. — Мне жаль. — Тихий голос Лалисы прозвучал почти шёпотом. Дженни ничего не ответила. Она просто смотрела в одну точку. Словно всё происходило не с ней. Через какое-то время Манобан вызвала ей такси. — Поезжай домой. — Зачем? — Тебе нужно отдохнуть. — Домой... Это слово теперь звучало странно. Потому что дома её больше никто не ждал. Лалиса открыла дверь. — Будь осторожна. Дженни снова ничего не ответила. Просто ушла. Уже вечером в квартире собрались Джису и Чеён. Дженни сидела на полу возле дивана, крепко сжимая телефон. Она снова пыталась дозвониться. Снова. И снова. Но слышала только короткое: «Абонент недоступен». — Дженн... — Чеён осторожно села рядом. И тогда Дженни снова заплакала. — Её больше нет... — Джису молча обняла подругу. — Её больше нет... Впервые за долгое время в квартире не звучали шутки. Не было смеха. Не было подколов. Только тихие всхлипы и чувство пустоты, которое невозможно было заполнить.