Satin Camo Green

Утро Дженни началось с того, что она рассматривала свою комнату и вспоминала все моменты с мамой, а также то, как устраивала здесь ночёвки с подругами. Она скучала. По тому времени, когда они были вместе и у девушки была хоть какая-то семья. А сейчас она осталась одна. Ким решила пойти посмотреть, как там Лиса. Она думала, что та спит, ведь было слишком тихо. Но нет, женщина сидела на диване и печатала кому-то сообщение. Девушка не успела подсмотреть, как Манобан повернулась. — Если это попытка напугать, то плохо вышло. Ты слишком шумная. — А... нет, я просто в шоке, что ты не спишь. — Снова на «ты». — Простите, я... — младшая остановилась на полуслове, ведь сказать прямо, что привыкла к ней и что её присутствие рядом стало для неё привычным, было странно. — Ладно, но в университете я для тебя мисс Манобан, как и для всех. Ясно? — Получив утвердительный кивок, женщина слегка улыбнулась. Дженни пару минут стояла, потирая глаза, а потом пошла в ванную приводить себя в порядок. Но, вспомнив, что Лисе нужна новая перевязка, вылетела обратно со щёткой в зубах к блондинке, которая снова сидела в телефоне. — Я чищу зубы и делаю тебе перевязку. — Паста на полу, щётка во рту, а я ничего не поняла из твоего «блеблебле». — Женщина невольно усмехнулась, глядя на Дженни. Сонная, в пижаме, с щёткой во рту и потёкшей по подбородку пастой. Брюнетка вытащила зубную щётку и начала возражать: — Знаешь, куда я тебе эту щётку засуну? — Это негигиенично. Особенно если ты планируешь дальше ей пользоваться. — Фу, да ни за что. — После этого послышался уже откровенный смех Лалисы. — Шучу я. Иди зубы чистить. — Мне теперь противно. — Девушка закрыла дверь в ванную под спокойный смех Лисы. Когда Дженни закончила процедуры, она вышла с аптечкой в руках, но на диване Лисы не было. Только записка на кофейном столике. «Дженни. Телефон — твой. Он чистый. За тобой через него больше никто не следит. Ключ от комнаты твоей матери лежит рядом. Ты хотела ответы. Они там. Л.» — Вау, Лиса, появляемся и пропадаем, в твоём стиле, — пробормотала сама себе Дженни, взяв телефон, который был без пароля. Естественно, там уже был номер блондинки и достаточно приложений. Телефон совсем новый — iPhone 16. Девушка дочитала записку и заметно напряглась. — Ненавижу твои загадочные слова, Ли. — Она и сама не заметила, как дала ей прозвище. Ким взяла ключи и направилась в комнату. Щелчок. И дверь с еле слышным скрипом открылась. В комнате было ужасно пусто и холоднее, чем в других комнатах, или это было воображение Дженни, но мурашки по телу явно не были хорошим знаком. Она осмотрелась. Кровать всё так же стояла слева рядом со шкафом, тумбочка и торшер на ней. Справа — зеркало во весь рост. Взглянув на себя, девушка словно побледнела. В глазах читался только страх. Страх узнать ответы. На какие вопросы — она пока не знала, но её пугало, что есть то, что мама скрывала от неё столько лет. И наконец её рабочий стол, полностью из тёмного дуба, тяжёлый, но красивый. Он был изюминкой этой комнаты. Девушка подошла к нему, и там была одна папка, на которой было написано: «Семья». Она смотрела на неё пару минут и взяла в руки. Раскрыв папку, она увидела несколько листов. Какие-то документы о трудоустройстве Чхэвон (мамы Дженни). После чего выпала фотография. На ней были мужчина и молодая мама, а справа — две девочки, очень похожие друг на друга. Она села на пол и начала осматривать всю папку. Брюнетка смотрела на эти листы, ничего не понимая, и вот перед ней оказался листок с обращением к ней. «Дженни, милая. Если ты читаешь это письмо, значит, я уже не смогла рассказать тебе всё сама. Наверное, сейчас у тебя очень много вопросов. Кто такая Лалиса Манобан? Почему она знает так много о нашей семье? Почему у неё оказалась эта квартира? Кто тот мужчина на фотографии? И почему я столько лет молчала? Я постараюсь рассказать всё, что смогу. Наша история началась задолго до твоего рождения. Твой отец, Сальвадор, когда-то работал на Лалису Манобан. Тогда он был совсем другим человеком. Я полюбила его именно таким. Умным, сильным, уверенным в себе. Мне казалось, что рядом с ним я могу ничего не бояться. Но со временем всё изменилось. Власть меняет людей. Некоторых медленно, а некоторых — навсегда. Сальвадор хотел большего. Больше влияния. Больше денег. Больше контроля. В какой-то момент ему стало мало быть рядом с Лалисой. Он захотел занять её место. Когда между ними начался конфликт, наша семья начала разрушаться. Если ты видела фотографию, то уже знаешь: на ней две девочки. Одна из них — ты. Вторая — твоя сестра. Её зовут Хэри. Она старше тебя на три года. Я знаю, что сейчас тебе больно это читать. Поверь, мне было не легче писать эти строки. Когда Сальвадор ушёл, он забрал Хэри с собой. Он сказал, что вырастит из неё сильного человека и что она станет его наследницей. Я пыталась бороться. Пыталась вернуть её. Но проиграла. Это самое страшное поражение в моей жизни. Я потеряла дочь, но не перестала искать её. Годами. Я надеялась, что однажды смогу вернуть её домой. После ухода Сальвадора ситуация становилась всё хуже. Его конфликт с Лалисой превратился в настоящую войну. И чем больше власти он получал, тем опаснее становился. Он возненавидел всех, кто был связан с его прошлой жизнью. Меня. Лалису. Даже тебя. Именно тогда Лалиса помогла нам. Я знаю, что со стороны она может казаться холодной. Иногда жестокой. Иногда совершенно бесчувственной. Но если бы не она, нас бы давно не было в живых. Она дала нам защиту тогда, когда никто другой не смог бы этого сделать. Она помогала мне работать, помогала оплачивать жильё и всё необходимое. Много раз она спасала нас от людей Сальвадора, хотя никогда не говорила об этом вслух. Наверное, поэтому я так сильно ей доверяла. Я никогда не рассказывала тебе об отце не потому, что хотела лишить тебя семьи. Я молчала потому, что боялась. Боялась, что однажды ты захочешь его найти. Боялась, что он найдёт тебя раньше. Боялась потерять ещё и тебя. Если сейчас ты читаешь это, значит, всё-таки настал момент, которого я так долго избегала. Дженни. Пожалуйста, помни одну вещь. Не всё, что тебе расскажут об отце, будет правдой. И не всё, что ты услышишь о Лалисе, окажется ложью. Мир намного сложнее, чем кажется. А люди ещё сложнее. Что касается Хэри… Если судьба однажды сведёт вас вместе, не спеши её ненавидеть. Когда её забрали, она была всего лишь ребёнком. Таким же ребёнком, как и ты. И я не знаю, каким человеком она стала сейчас. Но я очень надеюсь, что где-то глубоко внутри она всё ещё помнит, что когда-то у неё была семья. Я люблю тебя, Дженни. Всегда любила. Всегда буду любить. И что бы ни произошло дальше, помни: ты никогда не была одна. Мама.» Дочитав всё до конца, девушка поверить не могла. Эмоции накрыли её с головой. Воспоминания о маме. Сестра. Отец. Лиса. Столько всего, столько всего было, а она не знала. Дженни свернулась калачиком, держа фотографию в руках. На ней все такие счастливые. Хэри. Такая родная, но такая чужая. — У меня... есть сестра. — Ком в горле начал давить сильнее, голос сорвался, и слёзы падали одна за другой. Она прижала фото к груди, а сама уткнулась в колени и просто плакала, плакала, лёжа на прохладном полу в комнате уже ушедшей матери.