Satin Camo Green

После поездки в горы жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Университет снова встречал студентов привычным шумом, кучей недовольных лиц, сонными первокурсниками и бесконечными разговорами о приближающейся сессии. Казалось, будто этих четырех дней вообще не существовало. Только вот для Дженни все было совсем иначе. Каждый раз, стоило ей ненадолго остаться одной, мысли снова возвращались к тому самому вечеру у водопада. Она уже который день пыталась убедить себя, что тот поцелуй ничего не значил. Алкоголь, стресс, испуг... что угодно. Вот только сердце почему-то каждый раз начинало стучать быстрее, стоило ей вспомнить лицо Лалисы в тот момент. Проснувшись раньше будильника, брюнетка еще несколько минут просто лежала, глядя в потолок своей комнаты. Солнце уже пробивалось сквозь шторы, освещая небольшую спальню, а телефон на тумбочке коротко завибрировал. Джису*** «Живая?»

«К сожалению.»

«Жаль. Через двадцать минут возле универа.»

«Буду.»

*** Откинув телефон в сторону, девушка наконец поднялась с кровати. Быстрый душ помог окончательно проснуться, а спустя десять минут она уже натягивала любимые багги-джинсы и черное худи, которое было на пару размеров больше нее. Волосы она собрала в небрежный хвост, надела кроссовки, взяла рюкзак и вышла из квартиры. Возле университета, как и ожидалось, ее уже ждали Джису и Чеён. Старшая Ким держала в руках стаканчик кофе, а Розе что-то увлеченно рассказывала, активно жестикулируя. Стоило Дженни подойти ближе, как обе сразу повернулись к ней. — Доброе утро. — Доброе? — Джису окинула подругу внимательным взглядом. — По твоему лицу так и не скажешь. Мы уже решили, что после лагеря ты решила взять академический отпуск. — Почему сразу отпуск? — Потому что ты выглядишь так, будто всю ночь спорила сама с собой. — Не начинай. — Я только начала. Чеён тихо рассмеялась. И спросила: — Как ты себя чувствуешь? — Уже нормально. Голова не болит, жива, здорова. — А желание прыгать с водопадов прошло? —Добавила старшая — Джису! — Что? — Замолчи. — Не могу. — Почему? — Потому что это слишком смешно. Дженни лишь тяжело вздохнула и покачала головой, а Пак тихо толкнула старшую локтем. — Хватит уже, ей и так неловко. — Ладно, ладно. Сегодня без шуток. — Не верю. — Правильно делаешь. Троица дружно рассмеялась и направилась ко входу в университет. В коридорах уже было полно студентов. Кто-то дописывал домашнее задание прямо на подоконниках, кто-то пил кофе, кто-то обсуждал выходные. Все выглядело настолько привычно, что Дженни на мгновение даже показалось, будто лагеря действительно никогда не было. Зайдя в аудиторию, девушки привычно направились к третьему ряду. Дженни первой заняла место возле окна, а впереди сразу устроилась Чеён и Джису села с другой стороны, положив рюкзак под парту. — Сегодня опять Манобан? — спросила старшая Ким, доставая тетрадь. — Да. — Тогда молимся, чтобы она не устроила нам контрольную. — Лучше молись, чтобы она вообще была в хорошем настроении. Не успела Джису договорить, как дверь аудитории открылась. Разговоры почти сразу стихли. Лалиса уверенным шагом прошла к преподавательскому столу, положила папку с документами рядом с ноутбуком и спокойно оглядела аудиторию. — Доброе утро. — Доброе утро, мисс Манобан, — почти одновременно ответили студенты. — Открываем прошлую тему. Сегодня продолжаем финансовое планирование предприятий. Все начали доставать конспекты, но буквально через несколько секунд дверь снова открылась. — Прошу прощения за опоздание. В аудиторию вошел Кай. Он быстро осмотрел свободные места, но практически все уже были заняты. Остался только один стул — рядом с Дженни. Девушка молча сняла со стула свою сумку и поставила ее на пол. — Садись. — Спасибо. Парень улыбнулся и занял место рядом. Лалиса заметила это сразу. Точнее, не сам факт, что Кай сел возле Дженни. Она заметила другое. Младшая Ким сама убрала сумку, освобождая ему место. Не по просьбе. Не случайно. По собственной инициативе. Манобан никак этого не показала. Она спокойно открыла презентацию и продолжила объяснять новую тему, словно ничего необычного не произошло. Только где-то глубоко внутри появилось странное чувство, которое она сама пока не могла объяснить. Пара проходила на удивление спокойно. Лалиса, как обычно, объясняла тему без единой лишней эмоции, иногда делая небольшие пометки на доске и задавая студентам вопросы. Кто-то внимательно записывал каждое слово, кто-то уже откровенно скучал, положив голову на руку, а Джису вообще через каждые пять минут тяжело вздыхала, показывая всем своим видом, насколько ей «интересна» экономика. — Ким Джису. Старшая Ким тут же подняла голову. — Да, мисс Манобан? — Если вам настолько скучно, можете выйти в коридор и вздыхать там. По аудитории сразу пробежался тихий смешок. — Нет, спасибо. — Тогда продолжайте работать. — Уже работаю. — Надеюсь. Чичу демонстративно выпрямилась и открыла тетрадь, отчего теперь уже тихо рассмеялась Чеён. Кай тем временем наклонился к Дженни и едва слышно спросил: — Ты поняла последнее задание? — Более-менее. — Объяснишь? — Конечно. Дженни быстро нарисовала небольшую схему на полях тетради и подвинула ее парню. — Вот смотри, здесь все проще, чем кажется. Если считать по этой формуле, то дальше само получается. — А... теперь понял. — Видишь? Не так страшно. — Без тебя я бы еще минут двадцать сидел. — Не преувеличивай. Все это время Лалиса продолжала объяснять новую тему. Она не прерывалась, не делала замечаний и вообще никак не показывала, что замечает их разговор. Только один раз ее взгляд ненадолго задержался на третьем ряду. Кай улыбался, а Дженни что-то тихо объясняла ему, показывая пальцем на конспект. Обычная ситуация, вроде бы ничего особенного. Но почему-то именно сейчас Манобан поймала себя на мысли, что уже несколько минут смотрит в одну и ту же сторону. Она спокойно перевела взгляд на остальных студентов и продолжила лекцию. — Следующая задача. Кто хочет решить ее у доски? В аудитории сразу стало подозрительно тихо. — Вот видите, желающих нет. Тогда... Лалиса окинула взглядом студентов. — Кай. Парень немного удивился. — Я? — Да. — Попробую. Он поднялся из-за парты и подошел к доске. Несколько минут аудитория наблюдала за тем, как он пытается разобраться с формулой. — Почти правильно, — спокойно произнесла Манобан. — Ошибка здесь. Она подошла ближе, взяла мел и одним движением исправила вычисления. — Теперь понятно? — Да. — Хорошо. Садитесь. Кай вернулся на место и тихо выдохнул. — Спасибо. — За что? — удивилась Дженни. — Ты хотя бы объяснила мне начало, иначе я бы вообще ничего не написал. — Не благодари раньше времени. Она все равно нашла ошибку. — Но не выгнала же. — И то правда. Брюнетка тихо усмехнулась. До конца пары оставалось всего несколько минут. Аудитория постепенно начала оживляться, чувствуя приближение звонка. Джису уже собирала вещи, Чеён закрывала конспект, а Кай что-то быстро дописывал. Резкий звук звонка заставил студентов одновременно подняться со своих мест. — На сегодня все, — спокойно произнесла Лалиса, закрывая папку с документами. — Домашнее задание появится в электронном кабинете до вечера. По аудитории сразу послышался шум отодвигаемых стульев. — Дженни Ким. Брюнетка уже успела надеть рюкзак, но тут же остановилась. — Да? — Задержитесь на несколько минут. Джису и Чеён одновременно переглянулись. — Опять...не завидую. — Мы подождем тебя внизу, — тихо сказала Пак. — Хорошо. Дверь аудитории тихо закрылась. На несколько секунд повисла тишина. Дженни продолжала стоять возле своей парты, крепче сжимая лямку рюкзака. Лалиса тем временем спокойно складывала документы в папку, словно вовсе не собиралась начинать разговор. Казалось, что она действительно задержала девушку просто так. — Ты хотела о чем-то поговорить? — первой нарушила молчание младшая Ким. — Хотела. Блондинка закрыла папку и наконец подняла взгляд. — На паре ты была невнимательной. — Прости... — Это не вопрос. — Тогда... да, была. Лалиса несколько секунд внимательно смотрела на девушку. — Что-то случилось? — Нет. — Дженни. — Правда. Манобан тяжело выдохнула и оперлась руками о стол. — Тогда объясни, почему за последние сорок минут ты смотрела куда угодно, кроме доски. Брюнетка немного смутилась. — Просто... задумалась. — О чем? Вопрос прозвучал спокойно. Настолько спокойно, что соврать почему-то стало еще сложнее. — О разном. — Очень содержательный ответ. — Другого у меня нет. На лице Лалисы появилась едва заметная улыбка. — Уже лучше. — Что лучше? — Начала отвечать честно. Дженни тихо усмехнулась. — Не думала, что ты настолько внимательно следишь за студентами. — Это моя работа. — За всеми? — За всеми. — Тогда почему мне кажется, что именно меня ты замечаешь чаще остальных? Манобан ненадолго замолчала. Всего на несколько секунд после чего спокойно отвела взгляд и начала складывать ноутбук в сумку. — Потому что ты чаще остальных находишь себе проблемы. — Не специально. — Именно это меня и беспокоит. Дженни невольно улыбнулась. — Ты все еще злишься из-за водопада? — А должна перестать? — Уже несколько дней прошло. — И что? — Я же жива. Лалиса подошла ближе и остановилась буквально в шаге от девушки. — Дженни. Голос стал заметно тише. — Ты хоть понимаешь, что могло случиться? Улыбка медленно исчезла с лица Ким. — Понимаю... — Нет. — Понимаю. — Если бы я не успела... Она не договорила. Просто отвернулась к окну, в аудитории снова стало тихо. Дженни смотрела на спину блондинки и впервые за долгое время почувствовала себя действительно виноватой. — Прости... Манобан медленно повернулась обратно. — Я не жду извинений. — Тогда чего? Несколько секунд Лалиса молчала. — Чтобы ты перестала рисковать собой. Эти слова прозвучали настолько спокойно, что Дженни почему-то стало еще тяжелее. — Постараюсь. — Нет. — Что "нет"? — Не постараешься. — Почему ты так уверена? — Потому что уже успела тебя узнать. Брюнетка тихо фыркнула. — Всего за месяц? — Более чем достаточно. Дженни покачала головой. — Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сама. — Иногда это действительно так. Она застегнула сумку и направилась к выходу. Остановившись возле двери, Манобан спокойно посмотрела на девушку. — Идем. — Куда? — Узнаешь. — Опять интригуете? — Немного. Дженни тихо улыбнулась и пошла следом. В коридоре, как обычно, было шумно. Студенты выходили из аудиторий, обсуждали пары, кто-то уже спускался в столовую, а кто-то торопился домой. Джису и Чеён действительно ждали Дженни возле лестницы, но стоило им увидеть, что следом за ней выходит Манобан, как обе переглянулись. — Мы, пожалуй, пойдем, — тихо сказала Чеён, слегка улыбнувшись подруге. — Ага. Напишешь потом. — Джису многозначительно посмотрела на Дженни и, не дожидаясь ответа, потянула Розе за собой. — Эй! Да вы... Но договорить она не успела. — Дженни. Брюнетка сразу повернулась к Лалисе. — Да? — Идем. Они спокойно вышли из корпуса университета. На улице было тепло, после дождей наконец выглянуло солнце, а парковка уже постепенно пустела. Стоило Дженни сделать несколько шагов вперед, как позади послышался знакомый голос. — Дженни! Она обернулась и увидела, как Кай быстрым шагом подошел к ней, держа рюкзак на одном плече. — Наконец дождался тебя. — Что-то хотел? — Вообще... да. Парень немного замялся, после чего улыбнулся. — Может, сходим сегодня куда-нибудь? Просто кофе выпьем. Посидим, поговорим. После лагеря мы ведь нормально даже не общались. Дженни уже открыла рот, собираясь ответить, как рядом совершенно спокойно раздался голос Лалисы. — К сожалению, сегодня не получится. Парень перевел взгляд на Манобан. — Простите? — Дженни сегодня занята. — Правда? Парень посмотрел уже на саму девушку, та лишь удивленно моргнула. — Я... — Она едет со мной. Манобан произнесла это настолько спокойно, будто говорила о чем-то совершенно обычном. Повисла неловкая тишина. — А... — Кай неловко усмехнулся. — Тогда, наверное, в другой раз? Дженни виновато посмотрела на него. — Прости... — Ничего страшного. Тогда напишу тебе позже. — Хорошо. Парень попрощался с обеими и медленно направился к выходу с территории университета. Дженни еще несколько секунд смотрела ему вслед, после чего перевела взгляд на Лалису. — Ты специально? — Что именно? — Перебила его. — Да. Ответ был настолько быстрым, что девушка даже растерялась. — Даже отрицать не будешь? — Нет. — Почему? Блондинка спокойно открыла машину с ключа. — Потому что я действительно собиралась тебя забрать. — Но ты могла сказать это позже. — Могла. — Тогда зачем? Лалиса посмотрела на нее несколько секунд. — Потому что не хотела. — Не хотела чего? — Чтобы ты с ним пошла. Дженни удивленно подняла брови. — Почему? — Потому что он мне не нравится. — Как человек? — Как человек. — Ты же его почти не знаешь. — Мне достаточно того, что я вижу. — И что же ты видишь? Блондинка на мгновение задумалась. — Он слишком старается казаться хорошим. — Может, он просто хороший? — Может. Она сделала небольшую паузу. — Но я редко ошибаюсь в людях. Дженни молча смотрела на нее, пытаясь понять, действительно ли это была обычная осторожность... или за этими словами скрывалось что-то еще. — Значит, вы просто не доверяете ему? — Именно. — А мне доверяешь? Вопрос вырвался сам собой. Лалиса встретилась с ней взглядом. — Да. Короткий ответ почему-то заставил сердце Дженни пропустить удар. — Тогда... куда мы поедем? На этот раз на лице Манобан появилась едва заметная улыбка. — Сначала поедим. — А потом? — Потом покажу тебе одно место, куда обычно никого не привожу. Неожиданно даже для самой себя Дженни улыбнулась. — Теперь мне стало интересно. — Я на это и рассчитывала. После чего они пошли к машине. Дженни все еще прокручивала в голове последние слова Лалисы. Почему-то именно короткое «Да», сказанное в ответ на вопрос о доверии, не выходило из головы. Она сама не понимала, почему это настолько зацепило. Манобан открыла пассажирскую дверь. — Садись. — Есть, мисс Манобан. — Не язви. — Даже не думала. — Врешь. — Совсем чуть-чуть. Лалиса лишь покачала головой и, обойдя машину, села за руль. Через несколько секунд двигатель негромко загудел, и автомобиль плавно выехал с территории университета. Первые несколько минут они ехали молча. За окном сменялись улицы Сеула, люди спешили по своим делам, кто-то возвращался с работы, кто-то только выходил на обед. Дженни лениво наблюдала за городом, иногда украдкой поглядывая на женщину за рулем. Та, как всегда, выглядела слишком спокойно. Одна рука лежала на руле, вторая — на подлокотнике. Взгляд был сосредоточен исключительно на дороге. — Ты всегда такая серьезная ездишь? — Обычно да. — Скучно. — Зато безопасно. — Иногда мне кажется, что ты вообще не умеешь расслабляться. — Иногда тебе кажется правильно. Дженни тихо усмехнулась. — Тогда сегодня моя задача исправить это. — Не думаю, что у тебя получится. — Спорим? — Нет. — Почему? — Потому что проигрывать ты не умеешь. — Это клевета. — Водопад говорит об обратном. — Опять... — Буду вспоминать еще долго. — Ты невозможна. — Знаю. Минут через пятнадцать машина остановилась возле небольшого ресторанчика. Дженни удивленно посмотрела в окно. — Мы сюда? — Да. — Я думала, мы поедем в какой-нибудь дорогой ресторан. — А я думала, ты уже поняла, что не люблю лишний пафос. — Не похожа ты на человека, который ест в таких местах. — Почему? — Ну... Брюнетка оглядела Лалису с ног до головы. — Костюмы, дорогие часы, машина... — И? — Обычно такие люди выбирают рестораны, где одно блюдо стоит как моя стипендия. Манобан негромко усмехнулась. — Иногда самый вкусный рамён продается именно в таких местах. Они вышли из машины и зашли внутрь. Помещение оказалось небольшим, но очень уютным. Несколько деревянных столиков, открытая кухня и приятный запах свежей еды. Пожилая женщина за стойкой сразу улыбнулась Лалисе. — Давно вас не было. — Работы много. — Как обычно? — Как обычно. Женщина перевела взгляд на Дженни. — А это? — Знакомая. Младшая Ким едва заметно приподняла бровь. *Знакомая?* Они заняли столик возле окна. Через несколько минут перед ними уже стояли две большие тарелки с горячей лапшой, кимбап и чай. — Приятного аппетита. — Спасибо. Несколько минут девушки ели молча. — Вкусно? — спросила Лалиса. — Очень. — Я же говорила. — Ладно, признаю. Иногда ты действительно оказываешься права. — Иногда? — Хорошо... почти всегда. — Уже лучше. Дженни улыбнулась и снова взяла палочки. Она сама не заметила, как рядом с Лалисой стало спокойно. Без напряжения и постоянных перепалок. Будто они уже давно привыкли вот так сидеть друг напротив друга, обсуждая всякие мелочи. Когда они закончили есть, Манобан спокойно расплатилась и поднялась из-за стола. — Поехали. — Теперь уже туда, куда ты обещала? — Да. — И далеко? — Минут двадцать. — Ты специально все время отвечаешь загадками? — Немного. — Это ужасно раздражает. — Зато тебе интересно. — Тут не поспоришь. Дженни улыбнулась и направилась следом за Манобан. Машина медленно поднималась по серпантину. За окном постепенно исчезали шумные улицы Сеула, уступая место густым деревьям и небольшим смотровым площадкам. Дженни уже несколько раз пыталась угадать, куда именно они едут, но безуспешно. — Вы специально выбираете самые запутанные дороги? — Здесь меньше машин. — И больше интриги. — Тоже плюс. Брюнетка тихо фыркнула и снова повернулась к окну. Через несколько минут Лалиса свернула на небольшую парковку и заглушила двигатель. — Приехали. Дженни вышла из машины и буквально застыла на месте. Перед ней открывался почти весь Сеул. Город уже постепенно погружался в вечер. На горизонте догорали последние лучи солнца, а между небоскребами один за другим загорались огни. Где-то далеко медленно двигались машины, превращаясь в длинные светящиеся линии, а легкий ветер приносил прохладу после жаркого дня. — Ничего себе... Она подошла ближе к ограждению, даже не замечая, что Лалиса остановилась немного позади. — Красиво... — Поэтому я и люблю это место. — Ты часто сюда приезжаешь? — Когда хочется подумать. — И никто о нем не знает? — Почти никто. Дженни медленно повернулась к женщине. — Тогда... почему ты привезла сюда меня? Манобан несколько секунд молчала. Ветер слегка растрепал светлые волосы, выбивая несколько прядей из хвоста. — Потому что тебе сейчас тоже нужно немного подумать. Брюнетка усмехнулась. — Это такой тонкий намек? — Именно. Они еще долго молча стояли возле ограждения. Ветер становился прохладнее, а город внизу постепенно загорался тысячами огней. Казалось, что здесь время текло совсем иначе. Не было шума машин, постоянных звонков телефона и людей, которые каждую минуту чего-то требовали от Лисы. Только ветер, тишина и Сеул, который медленно погружался в вечер. Дженни украдкой посмотрела на блондинку. Несколько секунд она сомневалась, стоит ли вообще поднимать эту тему, но любопытство все же оказалось сильнее. За все время их знакомства Лалиса почти никогда не рассказывала о себе, а если и говорила что-то личное, то лишь короткими фразами, после которых сразу переводила разговор в другое русло. — Можно задать личный вопрос? Манобан не сразу ответила. Она продолжала смотреть куда-то вдаль, на вечерний Сеул, словно заранее понимала, о чем сейчас пойдет речь, после чего едва заметно кивнула. — Попробуй. Дженни глубоко вдохнула. — Каким был твой отец? На лице женщины появилась слабая улыбка, но радости в ней не было совершенно. — Забавно... За все эти годы мне тысячи раз задавали вопросы о нем. Каким он был главой клана, как заключал сделки, почему его так уважали, как ему удалось построить такую империю. Но знаешь... кажется, ты первый человек, который спросил меня не о главе клана, а об отце. Брюнетка ничего не ответила, лишь продолжала внимательно смотреть на Лалису. — Каким он был? — Манобан медленно выдохнула. — Жестоким. Ответ прозвучал спокойно, без капли злости или обиды, словно за долгие годы она уже давно смирилась с этой правдой. — Только не подумай, что он избивал меня без причины или срывал злость. Нет... все было совсем иначе. Он просто никогда не видел во мне ребенка. С самого детства он видел во мне человека, который однажды должен занять его место. Пока другие родители учили детей кататься на велосипеде или радовались хорошим оценкам, мой отец учил меня стрелять, вести переговоры, просчитывать людей на несколько шагов вперед, отличать ложь от правды и принимать решения, от которых зависели чужие жизни. Каждый мой день был расписан буквально по минутам. У меня не было выбора, чем заниматься после школы или куда пойти гулять. Вместо этого были тренировки, языки, экономика, право, финансовые отчеты и бесконечные встречи, на которых я должна была просто сидеть рядом и слушать. Она ненадолго замолчала, а затем тихо усмехнулась. — Помню, однажды мне было всего восемь лет. Я тогда спросила его, почему не могу просто погулять с друзьями. Он посмотрел на меня так, будто я сказала какую-то глупость, и ответил всего одной фразой. "Если однажды тебе придется выбирать между собой и человеком, которого любишь, выбирай себя. Иначе погибнете оба." Тогда я совершенно не поняла, что он имеет в виду. — А сейчас? — Сейчас понимаю слишком хорошо. Лалиса опустила взгляд на свои руки. — Иногда мне кажется, что он лишил меня детства еще до того, как оно успело начаться. Любая ошибка обязательно наказывалась. Иногда достаточно было одного взгляда, чтобы я поняла, насколько сильно его разочаровала. Иногда наказание было гораздо серьезнее. Он был беспощадным, Дженни. — Она замолчала на пол минуты, которые так тянулись. — Но самое страшное заключалось в том, что он искренне считал это правильным. Он не хотел сделать мне больно. Он хотел, чтобы однажды никто другой не смог сделать больно мне. Он постоянно повторял одну и ту же фразу: "Глава клана не имеет права быть добрым." Наверное... именно поэтому я выросла такой. Ветер стал немного сильнее, растрепав несколько светлых прядей, выбившихся из хвоста. — Холодной. Недоверчивой. Отстраненной. Потому что меня именно этому учили всю жизнь. Несколько секунд они обе молчали. Дженни впервые смотрела на женщину рядом совсем другими глазами. Еще совсем недавно ей казалось, что Лалиса просто слишком строгая, слишком требовательная и совершенно не умеет проявлять эмоции, но сейчас она постепенно начинала понимать, что такой ее сделала вовсе не жизнь после университета и не работа. Такой ее воспитал человек, которого она всю жизнь называла отцом. — Когда мне было семнадцать... его убили. Брюнетка резко подняла голову. — Это произошло во время встречи глав нескольких кланов. Такие переговоры проводились постоянно, поэтому никто даже не думал, что именно тогда все закончится. Нападение подготовили заранее. Сначала прозвучал один выстрел, затем второй, а через несколько секунд стрелял уже весь зал. Я до сих пор помню этот звук. Помню, как отец посмотрел на меня в последний раз. Он даже не пытался спасти себя. Все, чего он хотел в тот момент, — чтобы меня вывели живой. Лалиса крепче сжала пальцы на холодных перилах. — После его смерти начался настоящий ад. Половина клана была уверена, что семнадцатилетняя девчонка никогда не сможет удержать такую власть. Люди уходили, продавали информацию конкурентам, пытались устроить переворот, а некоторые и вовсе открыто пытались меня убрать. Тогда мне казалось, что весь мир буквально разваливается на глазах. Она ненадолго замолчала. — Но рядом со мной остался человек, которому отец доверял больше всех. Дженни перевела на нее взгляд. — Кто? Лалиса впервые за весь разговор улыбнулась чуть теплее. — Твой отец. Сальвадор. Эта улыбка исчезла почти сразу. — Они были знакомы больше десяти лет. Вместе строили клан практически с самого основания. Отец называл его братом, а я... я считала его частью семьи. Именно он вывел меня из здания в тот день, когда убили отца. Пока остальные спасали собственные жизни, он закрыл меня собой и буквально вытолкнул из-под пуль. Если бы не он... меня бы, скорее всего, тоже не стало. Она медленно отвела взгляд на город. — Именно Сальвадор помог мне удержать клан после смерти отца. Он был рядом почти пять лет. Учил меня тому, чего я еще не знала, помогал принимать решения, заставлял отдыхать, спорил со мной, когда я пыталась работать сутками. Иногда мне действительно казалось, что отец просто оставил его рядом вместо себя. И, наверное... именно поэтому его предательство оказалось самым болезненным из всех, что мне довелось пережить. Дженни почувствовала, как внутри все неприятно сжалось. Она уже понимала, что сейчас услышит продолжение. И оно ей совсем не понравится. — Первые пять лет все действительно было хорошо. Мы вместе поднимали клан практически с нуля. Открывали легальный бизнес, выходили на международный рынок, заключали новые контракты. Люди снова начали нам доверять. Через несколько лет наш клан стал сильнее, чем был при жизни моего отца. Манобан горько усмехнулась. — Наверное, именно тогда все и изменилось. — Что произошло? — Деньги. Одно короткое слово прозвучало тяжелее любого длинного объяснения. — Когда влияние становится слишком большим, люди начинают забывать, кем были раньше. Сальвадор видел, сколько денег проходит через мои руки, сколько людей готовы выполнять любой мой приказ. Он видел, что клан вырос настолько, что теперь мы диктовали условия другим. И однажды ему стало мало того, что у него уже было. Дженни внимательно смотрела на блондинку. — Он начал создавать собственную организацию прямо у меня за спиной. Подкупал людей, которых мы сами когда-то спасли. Воровал деньги из общего бюджета. Покупал верность тех, кто клялся служить нашей семье до конца жизни. Лалиса невольно сжала кулаки. — Самое мерзкое было не это. Она медленно подняла взгляд на девушку. — Самое мерзкое было понять, что человек, которого мой отец называл братом... все это время просто ждал подходящего момента. Повисла тишина. Даже ветер будто стих. — Ты сразу узнала? — Нет. Манобан тихо усмехнулась. — Я слишком сильно ему доверяла. Она покачала головой. — Именно доверие чуть не уничтожило все, что строили мой отец и я. — А потом? — Потом я собрала доказательства. Она говорила спокойно…слишком спокойно. — Я вызвала его на разговор. Надеялась, что он хотя бы объяснит, почему решил так поступить. Хотела услышать хоть какую-то причину. — И? — Он рассмеялся. Дженни нахмурилась. — Сказал, что миром правят не принципы, а деньги. Что мой отец был слишком старомодным. Что пока я пыталась сохранить его правила, другие давно научились зарабатывать на предательстве. Лалиса отвела взгляд. — В тот день я окончательно потеряла еще одного человека, которого считала семьей. После этого он исчез. Забрал часть людей, деньги, связи и начал строить собственный клан. Дженни тихо выдохнула. — Поэтому ты до сих пор его ищешь? — Нет. Манобан медленно покачала головой. — Я давно знаю, где он. — Тогда почему... — Потому что иногда месть требует правильного момента. Последняя фраза прозвучала настолько спокойно, что по спине Дженни пробежали мурашки. Она впервые поняла, что война между Лалисой и Сальвадором длится уже не один год. И закончится она только тогда, когда кто-то из них перестанет дышать. Несколько минут они просто молчали. После всего, что было сказано, ни одна из них не пыталась первой нарушить тишину. Казалось, сейчас слова были совершенно лишними. Перед ними медленно зажигался вечерний Сеул, небоскребы один за другим наполнялись светом, по широким дорогам тянулись бесконечные полосы автомобильных фар, а легкий ветер приятно холодил лицо, заставляя волосы Дженни слегка разлетаться. Брюнетка глубоко вдохнула прохладный воздух и, не отрывая взгляда от города, тихо заговорила: — Теперь я понимаю, почему ты постоянно все держишь под контролем. Лалиса вопросительно посмотрела на девушку. — Правда? — Да. Раньше меня это ужасно раздражало. Мне казалось, что ты просто любишь всеми командовать. Постоянно говоришь, что делать, куда идти, как поступать. Иногда я вообще думала, что тебе просто нравится показывать всем, какая ты важная. Манобан тихо усмехнулась. — А сейчас? Дженни ненадолго задумалась, после чего лишь слегка пожала плечами. — Сейчас понимаю, что ты просто по-другому не умеешь. Тебя ведь с самого детства учили, что любая ошибка может стоить жизни. Поэтому ты всегда все просчитываешь заранее, замечаешь то, чего не видят остальные, постоянно следишь за всем вокруг... и никогда не позволяешь себе расслабиться. Женщина медленно выдохнула, снова переведя взгляд на город. — Ты быстро учишься. — Просто начинаю смотреть немного глубже. На губах Лалисы появилась едва заметная улыбка. — Немногие пытаются. — Потому что ты сама никого к себе не подпускаешь. Блондинка ничего не ответила. Она и так прекрасно понимала, что Дженни права. Все эти годы ей было гораздо проще держать людей на расстоянии, чем однажды снова пережить потерю. Именно так учил отец. Именно так ей приходилось жить после его смерти. Именно так она существовала последние девять лет. Дженни оперлась локтями на перила и осторожно посмотрела на женщину. — А тебе не надоело? Манобан повернула голову. — Что именно? — Все время быть сильной. Вопрос прозвучал настолько спокойно, что Лалиса далеко не сразу нашлась с ответом. Она долго молчала, будто впервые за очень долгое время действительно задумалась над этим. — Иногда... очень. Она опустила взгляд на собственные руки и тихо усмехнулась. — Просто однажды привыкаешь. Люди начинают видеть в тебе человека, который всегда знает, что делать. Они приходят со своими проблемами, ждут решений, надеются, что ты все исправишь. А потом наступает момент, когда понимаешь, что уже не имеешь права показать слабость. Стоит тебе хотя бы раз дрогнуть — и кто-то обязательно этим воспользуется. Дженни внимательно слушала каждое слово. — Но ведь ты тоже человек. Лалиса невольно улыбнулась. — Иногда мне кажется, что кроме тебя об этом уже никто не помнит. На лице брюнетки появилась легкая улыбка. — Тогда я буду напоминать. Манобан медленно перевела на нее взгляд. Несколько секунд она просто смотрела девушке в глаза. Без привычной строгости, без холодного выражения лица и без той стены, которую Дженни видела между ними с самой первой встречи. — Осторожнее с такими обещаниями. — Почему? — Потому что я могу к ним привыкнуть. Сердце Дженни предательски пропустило удар. Она поспешно отвернулась к городу, пытаясь скрыть появившуюся улыбку. — Ну... тогда привыкай. Лалиса тихо рассмеялась. — Какая же ты... — Какая? — Упрямая. — Это семейное. Манобан медленно покачала головой. — Нет. Она улыбнулась чуть теплее, чем обычно. — Это уже только твое. Дженни невольно улыбнулась в ответ. Еще совсем недавно она была уверена, что никогда не сможет спокойно находиться рядом с этой женщиной. Та казалась ей холодной, раздражающей и слишком требовательной, но сейчас, стоя рядом с Лалисой и глядя на ночной Сеул, она впервые за долгое время чувствовала странное спокойствие. Будто рядом с этим человеком действительно можно было хотя бы ненадолго перестать думать обо всем остальном. Именно это ощущение почему-то оказалось самым неожиданным за весь сегодняшний вечер. Дженни еще раз посмотрела на ночной Сеул, после чего медленно улыбнулась. — Спасибо. Лалиса перевела на нее взгляд. — За что? — За то, что рассказала мне все это. Я понимаю, что тебе было непросто. Женщина лишь едва заметно пожала плечами. — Рано или поздно ты все равно должна была узнать. — Почему? Манобан несколько секунд молчала, будто тщательно подбирала слова. — Потому что однажды тебе придется столкнуться с Сальвадором лицом к лицу. И когда это произойдет, я хочу, чтобы ты знала, каким человеком он был... и каким стал. Не позволяй прошлому оправдывать его поступки в настоящем. Брюнетка молча кивнула. Она уже понимала, что эта встреча неизбежна. Вопрос был лишь во времени. Лалиса посмотрела на часы и тихо выдохнула. — Уже почти одиннадцать. — Серьезно? — Завтра у тебя пары. — Черт... На губах Манобан появилась едва заметная улыбка. — Именно поэтому пора домой. Дженни тихо рассмеялась. — Вот сейчас ты снова стала преподавателем. — А ты думала, рабочий день закончился? — Надеялась. — Напрасно. — Пойдем. Брюнетка на несколько секунд задержала взгляд на спине Лисы, после чего пошла следом. Ночной воздух становился все прохладнее, улицы были почти пустыми, а город продолжал жить своей привычной жизнью, совершенно не подозревая, сколько всего успело измениться всего за один вечер. До дома они доехали почти без разговоров. В салоне тихо играла музыка. Дженни устало смотрела в окно, наблюдая за мелькающими огнями Сеула, а Лалиса спокойно вела машину, лишь изредка бросая короткий взгляд на девушку. Только когда автомобиль остановился возле дома, младшая Ким поняла, насколько сильно вымоталась за сегодняшний день. Она едва заметно потерла глаза и тихо зевнула. — Вот теперь вижу нормального человека, — усмехнулась Лалиса, заглушив двигатель. — Не начинай... — Еще минут десять — и ты бы уснула прямо в машине. — Не уснула бы. — Конечно. Манобан вышла первой, дождалась, пока Дженни выберется из автомобиля, и вместе с ней направилась к дому. Внутри было непривычно тихо. Стоило закрыться входной двери, как брюнетка сразу же сбросила кроссовки и устало выдохнула. — Я больше никуда сегодня не пойду. — Очень на это надеюсь. — Даже есть не буду. — И все же выпьешь чай. — Лалиса... — Без споров. Дженни закатила глаза, но возражать уже не стала. Пока Манобан ставила чайник, она медленно поднялась к себе в комнату, переоделась в пижаму и, спустившись обратно, застала Лалису с двумя кружками горячего чая. — Держи. — Спасибо. Они молча выпили чай, каждый думая о своем. Когда кружки опустели, Лалиса посмотрела на девушку уже гораздо мягче, чем обычно. — Иди спать. — А ты? — Еще немного поработаю. — Ты же сама говорила, что нужно отдыхать. Манобан тихо усмехнулась. — Значит, завтра прочитаешь мне лекцию. Дженни не смогла сдержать улыбку. — Обязательно. Она уже поднялась на несколько ступенек, когда спокойный голос заставил ее остановиться. — Дженни. Брюнетка обернулась. — Спасибо... что сегодня выслушала. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. После чего Дженни тепло улыбнулась. — Спокойной ночи, Ли. — Спокойной ночи. Поднявшись в комнату, девушка почти сразу рухнула на кровать. Усталость наконец взяла свое. Она еще успела подумать о сегодняшнем разговоре, о Сальвадоре, о Лисе... а уже через несколько минут крепко спала. Внизу же Манобан так и осталась сидеть на кухне. Она медленно взглянула на кружку с уже допившем кофе, и устало потерла переносицу. Дом снова погрузился в привычную тишину, нарушаемую лишь тихим дыханием самой Лалисы. Телефон, лежавший рядом на столе, коротко завибрировал. Лалиса машинально перевела взгляд на экран. Новое сообщение. Она открыла его и внимательно пробежалась глазами по нескольким строчкам. Уже через секунду между ее бровями появилась едва заметная складка. Женщина перечитала сообщение еще раз, после чего медленно заблокировала телефон, продолжая несколько секунд смотреть в одну точку, а выражение ее лица стало заметно серьезнее. Она молча поднялась из-за стола, еще раз посмотрела в сторону лестницы, убедившись, что Дженни уже давно спит, крепче сжала телефон в руке и направилась в свой кабинет, тихо закрыв за собой дверь.