Глупый вопрос

Вернувшись с охоты, Аластор застал неожиданную и малоприятную в своей откровенности картину. Растерянные Вэгги и Хаск сидели на разных концах дивана, прижатые к подлокотникам. На коленях у каждого с видимым комфортом расположилась их счастливая пара. Чарли и Энджел, покрытые слабым румянцем, нежно улыбались и что-то тихо ворковали на уши своим напряжённым и изредка поддакивающим партнёрам. Никем не замеченный Аластор поднял брови. Проявление привязанности всегда поощрялось в стенах этого заведения, но настолько откровенный флирт он застал впервые. Уши любопытно навострились, но его появление точно нарушило бы идиллию и возможность разобраться в происходящем, так что подходить пришлось со спины, внимательно прислушиваясь к влюблённому щебетанию. — Ах, Вэгги! Ты бы правда, правда-правда, любила бы меня, даже если бы я была червём?! — Милая, ты спрашиваешь уже в третий раз, — в тихом голосе явно слышалась усталость, даже несмотря на нежную интонацию. — Ну, конечно, любила бы. Аластор недоумённо нахмурился, дёрнув ухом в противоположную сторону. — Ой, Усатик, даже не думал, что и ты можешь быть таким романтичный! Какая прелесть! Хаск пробубнил что-то настолько невнятно, что даже острый олений слух не смог разобрать. Энджел взволнованно захихикал. — Оу, я бы тоже любил тебя, котёнок. Носил бы в коробочке и защищал от всяких гадких птиц моего милого червячка! Хаск обречённо вздохнул и похлопал прижавшегося ближе Энджела по спине. Аластор опустил уши и поёжился: вставшая дыбом шерсть неприятно пощекотала спину. Какой ужас. Стоило ему ненадолго выйти, и случилось групповое помешательство? Магия? Или пережитые обстоятельства настолько подкосили их здравый смысл? Он немедленно растворился в тени, чтобы пафосно и бесшумно появиться перед вздрогнувшими знакомыми. — Приветствую, мои дорогие! Сегодня такой замечательный день, правда? Не самый удачный, чтобы окончательно сойти с ума, знаете ли! Чарли встрепенулась первая, забавно покраснела вплоть до корней волос и подскочила на ноги. Аластор одобрительно улыбнулся. Милая девочка. Хоть кто-то позаботился о его моральном состоянии. — Ох, Ал! С возвращением! А… А мы… тут, э-э… Энджел! — она вдруг резко развернулась, почти обвинительно ткнув пальцем в не ожидавшего такого предательства паука, и продолжила более ровным голосом. — Предложил сегодня новое упражнение на сближение, да! Сам! Ты не представляешь, как я рада… — И в чём же заключается суть этого… упражнения? — перебивать принцессу было некрасиво, но Аластор не смог сдержаться. Его недавно вернувшуюся душу раздирали одновременно любопытство и омерзение. — Не поймите меня неправильно, я лишь слегка… переживаю за ваше ментальное здоровье в увиденных обстоятельствах. К тому же, не могу оставить без внимания вопрос, куда же повернётся моральный компас наших новых гостей! Подобное… поведение стоит оставлять за закрытыми дверями и предаваться такого рода… чувствам в интимной обстановке, если вы собираетесь спасать грешные души своих подданных, верно? Чарли снова мучительно покраснела, отвела взгляд и прикусила губу. — А… Д-да, ты прав… Прости. Вэгги немедленно подскочила к возлюбленной. — Чарли, не нужно слушать всю чушь, что он несёт! — Но он ведь прав… Энджел бросил на них обеспокоенный взгляд. Потом гневно зыркнул на довольного собой Аластора, аккуратно встал с тихо зарычавшего Хаска и достал телефон. — Вот, смотри, придурок. В последнее время завирусился тренд с вопросом: любил бы ты меня, если бы я был червём? Звучит прикольно. Для всех, кроме таких заносчивых ублюдков вроде тебя, конечно. Вот я и захотел сам попробовать, и Чарли заодно предложил. К ужасу Аластора, принципиально не опустившего взгляд на яркий экран, он понял всё. Даже словосочетание «вирусный тренд» не требовал расшифровки. Чёртовы Ви. Чёртов Винсент… Проник в его голову даже в таких мелочах? Прискорбно. — Хм-м, довольно странный вопрос… Правильно ли я понимаю, что ответить необходимо только положительно? Энджел наконец убрал бесполезный телефон с его поля зрения и пожал плечами. — Ну да, а как ещё? Это типа проверка на настоящую любовь, — увидев скепсис в алых глазах, он нахмурился и оскалился. — Да, и нечего так смотреть! Бездушным упырям просто не понять! — он снова приземлился на колени к тут же вцепившемуся в него Хаску, обнял напряжённые плечи и основательно потёрся о щетинистую щёку. — Только тот, кто любит по-настоящему, готов любить в любой форме! Даже в форме мерзкого, скользкого, холодного червя! От дешёвой наигранности моментально свело зубы. Хаскер смотрел на него исключительно со скучной ненавистью, а вот взгляд Вэгги после выступления позабавил. Она явно не разделяла всю эту надуманную трагичность, но сопротивляться щенячьему взгляду и наивной вере возлюбленной не могла. Аластор хмыкнул. — Неужели? Так вы все придерживаетесь этого утверждения? Как мило! — он протянул ладонь, засветившуюся болотными огнями, растянул губы в острой улыбке. — Тогда, может быть, мне стоит сделать вашу проверку чуть более… убедительной? — рука плавно скользнула в воздухе и остановилась перед зарычавшим старым приятелем. — Хаскер, друг мой, ты же не против проверить ваши смехотворные чувства по-настоящему? Я даже великодушно предоставлю вам выбор: кто из вас станет мерзким, скользким и холодным червём, а кто — его бравым и вечным защитником? Громко и натужно захрипели помехи, тени вытянулись, взволнованно извиваясь на каждой поверхности в холле. Хаск ощерился, распустил крылья, прикрывая испуганно вжавшегося в него Энджела. Аластор почувствал, как сердце радостно забилось в груди, снова подпитываясь чужим страхом и отчаянием. Как в старые-добрые времена… Тонкие пальцы сжали его запястье с нечеловеческой силой, магия мигом распалась, стоило Аластору поморщиться. Чарли смотрела на него тяжёлым взглядом. Кожа на лбу разошлась, оголяя острые пики рогов, холодные глаза налились кровью. — Аластор. Это очень некрасиво с твоей стороны. Прекрати. Аластор едва удержался от закатывания глаз. Улыбка стала мягче, голос потерял угрожающие помехи. — Ну что ты, моя дорогая, — рука плавно выскользнула из ослабевшей хватки, и он мимолётно потёр саднящую кожу, прежде чем сжать тонкое плечо принцессы Ада. — Я не собирался ничего делать взаправду! Просто решил помочь с вашим новым… упражнением. Легко дать «правильный» ответ, когда за ним не стоит реального испытания, верно? Вернувшая привычный вид Чарли озадаченно нахмурилась, будто всерьёз раздумывая над его словами. Улыбка Аластора стала шире, но, к большому сожалению, снова вмешалась Вэгги. — Ага, да, мы реа-ально ценим твой сраный вклад в наши упражнения, мудак, — она приобняла Чарли за талию, отводя любимую подальше от хищного оленя. — Но в дерьмовых советах не нуждаемся. Вали уже по своим делам. Аластор театрально поклонился, бросив последний взгляд на всё ещё обороняющегося Хаска. — Как пожелаешь, дорогая Верджиния! — Да ты заеба… — Я лишь искренне надеюсь, что ваши чувства не дрогнут под весом настоящих испытаний. Удачи! За лёгким ужином, поедая подгнившую плоть и наблюдая за копошением жирных опарышей, Аластор снова вспомнил тот глупый вопрос. Учитывая подслушанные легкомысленные ответы и шутки, суть, вероятно, была в правильной реакции на вопрос. В немедленном и безоговорочном уверении в искренних чувствах, в унижающих попытках доказать свой абсурдный ответ любой ценой и в громких словах, за которыми могло стоять абсолютное ничто. Язык быстро облизнул растянутые в улыбке губы, покрытые остывшей кровью. Что ж. Возможно, пришла пора и самому повеселиться. Вокс едва держал глаза открытыми. Точнее, экран в рабочем режиме. Ужасно хотелось не просто поспать, а вырубиться: полностью и окончательно. Отключить даже резервное питание, став буквально мёртвым телом до утра. Желательно, не следующего, а дня этак через три. Жаль, нельзя. Дедлайны не ждут, а обиженные насмерть за его недоверие и скрытность Ви скинули на него ещё больше работы, практически похоронив в отчётах за этот, прошлый и даже чуть ли не будущий квартал. И как он должен с ними-то разобраться? Перевалил ли он уже за грань здравого смысла, если задумывается о гадании на кофейной гуще?.. Неловко дёрнувшаяся рука задела полупустую банку энергетика. Открытую. Опасно покачнувшуюся над стопкой документов, над которыми он корпел последние три часа. Не успевший даже осознать свои действия Вокс резко толкнул её ещё раз, опрокидывая на пол. Там тоже лежали бумаги, но хотя бы не такие ценные. В основном, расчёты в столбик. Он уже не доверял ни единому калькулятору. Почему они все как один показывают, что компания вот-вот рухнет в кризис?! Немыслимо и невозможно! С другой стороны, если даже калькуляторы нормально не работают… Крошечный выброс адреналина заставил пальцы трястись, и Вокс, тяжело вздохнув, наклонился, потянувшись за потерянной банкой. И спасительными каплями, которым стоило разъедать его желудок, а не давно засохшие чернила… Чёрные туфли с красным мыском он заметил не сразу, а когда всё же заметил, от неожиданности дёрнулся в сторону как ужаленный, случайно отъехав от стола. На столешнице окружённый аккуратными стопками бумаг с гордо выпрямленной спиной сидел Аластор. Уютно расположившись задницей на только что подписанном документе. Ну прямо как кот, требующий внимания, а ведь мог появиться в любом месте… Отдышавшись после нового гормонального сдвига, Вокс бледно улыбнулся, возвращаясь за стол. — Привет. Прохладный экран опустился на острые колени, потеревшись о грубую ткань. Аластор хмыкнул, ласково погладив погнутую антенну. — Всё ещё работаешь, как проклятый, Винсент? Сколько прошло с последней встречи, м? Неделя? В колени согласно и отчаянно замычали. — Я тоже очень скучал по тебе. Моё спасение… Уши довольно распушились, хвост дёрнулся, прижатый подолом, когда Вокс обнял его за бёдра. — Ах, спасение? Считаешь, я здесь, чтобы помочь тебе? Вокс глухо усмехнулся, прижавшись ещё ближе к тёплым брюкам. — Нет, конечно. Я просто очень рад тебя видеть. И я так устал… Аластор дёрнул ушами и поджал губы, скрывая широкую и, вот ужас, мягкую улыбку. Вокс отчаянно старался не вырубиться прямо так: в тепле, комфорте и уютном гуле чужой частоты. Но убедить себя отстраниться никак не получалось. Тонкий палец выводил какие-то узоры на задней панели, заставляя мурашки бежать по измученному телу. Вокс довольно выдохнул, обнимая Аластора ещё крепче. — Если ты ещё не уснул, мой дорогой, я бы хотел спросить… Вокс вопросительно промычал. Аластор усмехнулся, понижая голос до шёпота. — Ты бы любил меня, если бы я был червём? — М-м? Что? Нет, конечно. Что за глупость… Аластор поднял брови и сжал челюсти, стараясь не рассмеяться. Три. Два. Один. Тело на коленях мгновенно напряглось, Вокс вскинул голову так резко, что хрустнула шея. — Погоди! Ты о том дурацком тренде, что ли?! Д-дай мне тогда объясниться! Испуганные, внимательно выглядывающие хотя бы крупицу злости глаза занимали почти весь посеревший экран. Аластор прищурился, возвращая пальцы на чувствительную антенну. — Я слушаю. Виртуальные глаза немного уменьшились, уступая место губам. Вокс нервно дёрнулся, поднимаясь на ноги. — Пересядем? Аластор негромко рассмеялся, позволяя утянуть себя на такой же заваленный бумагами и папками диван. — Хм, тянешь время? Ай-яй, мой дорогой. Не боишься, что я могу подумать, будто ты просто ищешь достойное оправдание? Вокс усмехнулся, неловко скидывая ещё не разобранные бумаги на пол, чтобы освободить достаточно места для двоих. — Я уже и так полный кретин в твоих глазах, любимый. Вряд ли ты подумаешь, что даже с паузой я мог только что придумать достойный ответ. Аластор развёл уши, довольно прищурившись, и сел на предложенный участок дивана. — Мне нравится, когда ты реалистично мыслишь, Винсент. Вокс, хотя и закатил глаза, вздохнул более расслабленно. Учитывая обращение, Аластор и правда не зол и не расстроен. — Ладно, насчёт моего ответа… Конечно, я бы не любил червя. Ну, в смысле, мы же говорим даже не про «форму в Аду в виде червя», а про самого настоящего, с Земли. И это пиздец странно! У них самая примитивная нервная система, а у самых древних вообще рот и жопа это буквально одна дырка! Что там любить? Аластор тихо хмыкнул и поджал губы, сдерживая смех. Вокс глубоко вздохнул, придвинулся ближе, переплетая когти с тонкими пальцами. — Я люблю тебя. И не только твою… форму. Хотя, конечно, безумно рад, что ты такой, — он поднял тёплый, слегка насмешливый взгляд на навострённые уши Аластора, — милый, пушистый и тёплый оленёнок. Аластор громко фыркнул, показательно опустив уши, скрывшиеся в объёмной укладке, чем заставил Вокса рассмеяться. — Нет, ну правда! Как я могу отрицать, что люблю и твой внешний вид, — Вокс подсел ещё ближе, мягко поглаживая напряжённую поясницу, понизил голос, — если ты очень красивый. Тонкий, изящный, очаровательный… абсолютно совершенный. Аластор закатил глаза, шутливо толкнув Винсента плечом. — Ах, и всё же дело только во внешности, мой дорогой? Как банально! Вокс широко улыбнулся, прижав поддатливое тело ближе. — Нет. Внешность — это только первое впечатление, позже переросшее в увлечение. Я полюбил тебя за другое, — острый коготь нежно скользнул по виску Аластора, поморщившегося от щекотки, но снова навострившего уши. Сердце кольнуло от умиления. — За твой ум, харизму, чувство юмора, — палец опустил ниже, поглаживая щёку совсем рядом с уголком губ, — и, в том числе, за твой острый язык, выдающий с одинаковым мастерством и гадости, и похвалу. Вокс усмехнулся, когда Аластор тут же дразняще высунул кончик упомянутого языка, и не выдержал. Прижался ближе, приникнув к приоткрытым губам экраном. Их языки встретились в медленном ленивом танце, тонкие пальцы нежно шкрябнули по низу монитора. Вокс блаженно закатил глаза, но всё же отпрянул, ловя себя на грани отключения. Веки с трудом поднялись, и он тряхнул головой. — Так вот… О чём это я?.. А, да. В общем, если бы ты был немым червём без единой извилины в этой светлой голове, — пальцы нежно почесали вставший дыбом затылок, — вряд ли я был бы так очарован тобой, уж прости. Аластор облизнулся, медленно качая ушами под затуманенным взглядом виртуальных глаз. — А если бы я стал червём? Если бы это изначально был «я», но затем, по какой-то причине, обернулся этим самым безмозглым существом? Что тогда? Вокс широко зевнул, облокачиваясь на тёплое родное тело плечом. — Ну, тогда… Конечно, я бы не перестал любить тебя. И сделал всё, чтобы ты вернулся к своему изначальному виду. Может быть, даже сжёг бы весь Ад, если бы понадобилось. Аластор рассмеялся, слегка покачнувшись под окончательно расслабившемся Винсентом. — Какие громкие слова! Я как-то раньше не замечал у тебя настолько нездоровой склонности к пиромании, друг мой! — М? А я разве не рассказывал? Рядом с тобой всё моё тело начинает гореть. И я имею в виду не только подгорающую жопу после твоих подколов, — парный смех быстро затих, когда Вокс извернулся, горячо выдохнув в шею поёжившегося Аластора. — Даже сейчас я чувствую, как плавлюсь внутри от близости с тобой, — повисла недолгая пауза, а потом механический голос потерял флиртующие интонации. — Или это башка кипит к пятым суткам без сна. Сложно сказать наверняка. Аластор громко фыркнул, едва сдерживая снова рвущийся наружу смех, а затем вдруг щёлкнул пальцами. Вокс озабоченно встрепенулся, когда оставшиеся документы в один момент провалились в чёрную дыру. — Блять, Ал, нет, пожалуйста… — Успокойся, дорогой, — Аластор настойчиво надавил на грудь ослабленного Винсента, вынудив лечь на освобождённый диван, а сам аккуратно устроился сверху. — Твои бумаги в полном порядке. Я только изменил их положение и обязательно верну, когда буду уходить. Вокс заметно расслабился, обнял довольно сощурившегося Аластора, на миг прижав ближе со всей силы. — Спасибо. Но мне нельзя спать, не сейчас, — язык ворочался с трудом, в горизонтальном положении сон набросился с новой силой, — мне нужно закончить… — Здесь работы ещё на несколько дней, Винс. Ты не справишься с ней в таком состоянии, наверняка напортачишь, и будешь злиться, повторно переделывая весь бред, что сам же и написал. Вокс обиженно поджал губы, нечеловеческим усилием открыл глаза и постарался грозно уставиться на абсолютно довольного Аластора. Едва теплившаяся обида тут же рассеялась. Но Вокс постарался удержать лицо. — Я, может, и живу только ради таких психологических срывов… Помогает почувствовать себя снова живым и всё такое. Тебя это раньше, вроде, веселило, зачем сейчас мешаешь? Аластор тихо рассмеялся. — И до сих пор веселит, но в таком состоянии у тебя нет сил даже на хорошую истерику. Пустая трата нервных клеток! — Да ну тебя… — тяжёлая голова упала обратно на подлокотник. — Скажешь хоть, откуда узнал про этот вопрос? Аластор хмыкнул, подтянувшись немного выше. — Это так важно? Вокс пожал плечами. — Мало ли, кто ещё тебя там спрашивает, будешь ли ты любить его… Я ревную. Кстати, — он отвёл взгляд изо всех сил изображая равнодушие, — а ты? Ну, ты бы любил меня? Пауза после вопроса затянулась, и когда экран Вокса снова потускнел, отображая горькую обиду и недоумение, Аластор тихо фыркнул, мягко качнув ушами. — Только как закуску, мой дорогой. Лицо Винсента скривилось, хотя его сердце под узкой ладонью забилось значительно быстрее. — Фу, ты, что, червей ешь? — Хм-м, даже не зна-аю… Опарыши считаются за червей? — Ну, нет, но… Бля, меня щас вырвет… Серый экран специально немного позеленел, виртуальные щёки наигранно надулись, а глаза выпучились, заставив Аластора рассмеяться. Примерно минуту они лежали в тишине, за которую Вокс почти успел уснуть окончательно, но вдруг тихий насмешливый голос снова прорезал тишину. — Твоя реакция… была забавной. Ты почти сразу догадался объяснить свои слова. Неужели уже был опыт неправильного ответа? Виртуальные глаза медленно открылись, взгляд моментально стал виноватым. — Ну… Вал однажды уже истерил… Алые глаза презрительно сузились, тонкие губы поджались. — Ох, я понял. И тебе пришлось со всей страстью доказывать свою… искреннюю любовь и ему? Вокс крепче обнял напрягшегося Аластора, успокаивающе поглаживая между острых лопаток. — Э-эй, ну, не дуйся. Это такой глупый вопрос, и, конечно, сначала я ответил как и тебе, мол, не любил бы. Но ты же знаешь Вала, он немного… сильно эмоциональнее, когда что-то идёт не так, как он задумал. И мне пришлось. Аластор нахмурился и отвернулся, поджав уши. — Пришлось убеждать его теми же словами, что и меня? Вокс нежно улыбнулся и вдруг мягко погладил тихо ворчащего оленя по голове, аккуратно прочёсывая волосы. Задрожавшие уши почти сразу же выпрямились, видимо, против воли недовольного хозяина, потому что Аластор бросил гневный взгляд вверх. Но ничего поделать не мог: тело начало расслабляться в привычных ласках, уши внимательно прислушивались к сладким речам. — Конечно, нет. Я люблю его, и не скрываю это, но совсем не так, как тебя. И слова подбирал совсем другие. Ты особенный, Ал. И в принципе, и для меня тоже. И я бы не стал вас ровнять под одну категорию даже в своих чувствах. И, кстати, знаешь, что он мне ответил на этот же вопрос? Что вообще никогда не любил бы! Типа, черви мерзкие и всё такое. Вот мудак, скажи? А я к нему, можно сказать, со всей душой… Аластор бросил ещё один недоверчивый взгляд на комично нахмурившегося Вокса, но потом хмыкнул, наконец сменив гнев на милость. — Выходит, тебя червём никто не любил бы. Какая трагедия! Возможно, тебе стоит тщательнее выбирать окружение, друг мой. Вокс громко рассмеялся, снова расслабившись. — А вот и неправда! Ты сказал, что съел бы меня! Разве это не любовь? — Вынужден уверить тебя, что пошутил. Червей я не ем ни в каком виде: они недостаточно питательные. — Ох, правда? Что ж, мне стало морально легче, спасибо. Хоть и не чувствую вкусов, думал бы об этом во время поцелуев. Бр-р. Аластор приглушённо хохотнул и вдруг коротко прижался губами к потеплевшему экрану. — Правда? Это стало бы причиной, по которой мы не смогли бы целоваться или делали это реже? Ах, может быть, мне всё же пересмотреть свой рацион! Вокс широко улыбнулся, мягко обхватил голову Аластора ладонями, привлекая ближе. Тонкие губы снова встретились с тёплым стеклом, приоткрылись, пропуская внутрь гладкий горячий язык. Пара медленных сонных движений, и вот Аластор уже сам потянулся вперёд, углубляя поцелуй. Вокс довольно прищурился, позволяя ненадолго перехватить инициативу. — Во-первых, ты любишь целоваться, так что не выдумывай, — острые зубы игриво прикусили острый кончик языка, вынудив Аластора шумно вздохнуть. — А во-вторых, это не стало бы большой проблемой, учитывая, чем ты уже питаешься… В конце концов, под принудительным взглядом виртуальных глаз Аластор вернул Воксу драгоценные документы, но настоял на полноценном сне, уверив, что вырубит систему самостоятельно, если тот воспротивится. Убедившись, что крайне недовольный проявленной заботой Винсент действительно лёг и отключился, Аластор вернулся обратно в Отель. Мимо с громким боевым кличем пронеслась Ниффти, набросилась на таракана, успешно пригвоздив его тонкой иглой к полу, и присела, наслаждаясь слышным только ей отчаянным криком. Заинтересовавшийся Аластор хмыкнул, приблизившись. — Ниффти, дорогая, — взгляд налитого кровью глаза немедленно поднялся к нему. — Тебя ведь тоже не обошло стороной сегодняшнее упражнение от Чарли? Ниффти быстро моргнула, а потом расплылась в широкой улыбке. — Да! Было весело! Аластор понимающе кивнул. — Позволь полюбопытствовать, что же ты ответила? Её взгляд на мгновение скользнул в сторону, зацепившись за пробирающегося стеночкой второго таракана, но Ниффти снова сосредоточилась на разговоре. — О, конечно, я бы любила Бакстера! — в уголках рта начала быстро собираться пена. — Только представь! Я бы резала его и кромсала, а он бы просто продолжал жить и делиться! Аластор поднял брови и дёрнул ушами. — Ох, а ведь точно. — Сначала было бы два Бакстера, — Ниффти говорила всё быстрее и быстрее, размахивая тонкими ручками, — потом четыре, потом ещё больше! И ещё! Я бы заполнила весь Отель червяками! А я бы тыкала и тыкала, а он бы продолжал делиться и делиться! Может быть, нескольких бы убила в процессе, но всё же! У меня была бы целая армия червей-Бакстеров! Уже третья, учитывая крыс и тараканов! Разве не здорово?! Аластор громко рассмеялся, потом наклонился, погладив растрёпанную голову немедленно успокоившейся Ниффти. — Очаровательно, дорогая. Сообщи мне, когда соберёшься приступить к своему плану. Я бы хотел быть свидетелем этого перфоманса с начала и до конца! Ниффти резко кивнула и вернулась к уже мёртвому таракану. Её взгляд на мгновение потух, но после она быстро выдернула иглу, схватила обмякший трупик и стремительно умчалась догонять следующую ещё живую жертву. Аластор проводил её весёлым взглядом и переместился в спальню. Теперь у него будет, над чем похихикать вместе с Воксом, когда тот очнётся после спячки.