Вдвоем не страшно

***

Раунд закончился. Кровавая баня, устроенная Джейсоном, оставила после себя только тишину и пятерых выживших, которые молча сидели у костра, молчаливо ожидая когда очнутся погибшие товарищи. Шанс пересчитывал монеты в кармане, хотя знал — их там ровно семнадцать. Всегда семнадцать. Ритуал. Эллиот сидел в стороне, обхватив колени руками. Его медицинская сумка была пуста — все бинты и пицца ушли на спасение в последнем забеге. Никто не сказал ему спасибо. Никогда не говорил, не до этого. — Ты как? — Шанс плюхнулся рядом, протягивая флягу с водой. Эллиот поднял глаза. Уставшие, ярко-красные, с темными кругами под веками. Хиллер, о котором ничего не известно кроме жизнерадостности и неприязни к Севену. — Жив, — коротко ответил он. — Плохо выглядишь. — Спасибо за комплимент. Шанс усмехнулся. Нравилось ему это — колючесть Эллиота. Остальные либо боялись его «везения», которое будто призывало всех маньяков, либо пытались использовать, неудачно. А блондин просто огрызался. По-настоящему. Без подтекста. — Слушай, — Шанс понизил голос, оглядываясь на остальных выживших. Те были заняты своими делами: Ту Тайм точили кинжал, Билдермен общался с Дуссекаром. — Я знаю место. Тихое. Без всех. Эллиот нахмурился. — Это звучит как начало серийного убийства. — А ты тревожник, лол. — Шанс подбросил монетку. — Орел — идешь со мной и высыпаешься. Решка — я тебя утащу силой. — Твоя монетка с двумя орлами. — Откуда ты знаешь? — Шанс притворно возмутился, но внутри что-то кольнуло. Этот парень замечал слишком много. — Я наблюдательный. — Эллиот вздохнул и поднялся, он ведь не будет говорить что это все Ту Тайм. — Веди. Но если это ловушка, я нашью тебе лишнюю ногу. — Мило.

***

Заброшенный медицинский блок, как подотсек. Эллиот знал это место — с момента попадания он часто ошивался с культистом, тот, пожалуй, единственный, кто знает об этом месте. Но никогда не заходил внутрь дальше первой палаты. Шанс провел его через лабиринт коридоров, заваленных обломками. В конце была маленькая комната без окон. Кто-то — очевидно, сам Шанс — притащил сюда матрас, одеяла, пару свечей и даже старую аптечку. — Твое убежище? — с нервным смешком спросил Эллиот. — Типо... — Шанс зажег свечи, и комната наполнилась теплым мерцающим светом. — Всем нужно побыть одному, но мне сильнее всех конечно же — усмехнулся седовласый. — Проклятое? — Ну, Ту Тайм говорят, здесь доктор пытался воскрешать мертвых. Неудачно. — Шанс пожал плечами. — Мне нравится. Атмосферно. Эллиот опустился на матрас, стягивая перчатки. Пальцы дрожали — нервное после гонки за жизнь. Шанс сел напротив, молча рассматривая его. — Зачем ты привел меня сюда? — тихо спросил Эллиот. — Потому что ты выглядишь так, будто вот-вот рассыплешься, — так же тихо ответил Шанс. — И потому что я устал смотреть, как ты раздаешь всем бинты, а сам ходишь с ранами, — Я в порядке. — Врешь. Эл, мы же договаривались. «Во всем всегда вместе». Эллиот отвернулся, но гамблер мягко взял его за подбородок, возвращая взгляд. — Можно я, ну, помогу с напряжением? — спросил Шанс, и в его голосе не было обычной игривости. Только тихая просьба. Эллиот сглотнул. — Как? Шанс медленно, давая время отстраниться, снял с Эллиота козырёк. Положил их рядом на одеяло. Потом коснулся пальцами его виска, спустился по щеке, обвел скулу. Прикосновения были легкими, почти невесомыми. — Так, — прошептал Шанс. — Можно? Эллиот не ответил словами. Вместо этого он сам потянулся вперед и поцеловал Шанса. Поцелуй был неуверенным, почти робким. Эллиот не умел этого делать — по крайней мере так, как Шанс, который целовался словно играл в покер: просчитывал каждое движение, но делал вид, что всё случайно. И всё же гамблер не форсировал. Он позволил Эллиоту вести, позволял ему учиться, подстраивался под его ритм. Когда их губы встретились во второй раз, уже смелее, Шанс тихо засмеялся в поцелуй. — Что? — спросил Эллиот, смущенно отстраняясь. — Ничего. Просто… ты пахнешь ромашкой. Антисептиком. Это странно приятно. — Это дешевое мыло из душа выживших. — Мне нравится. Шанс потянулся к воротнику свитера Эллиота, замер, спрашивая взглядом. Блондин кивнул. Медленно, словно разворачивая драгоценный подарок, Шанс стянул свитер, затем майку. Кожа Эллиота оказалась бледной, почти прозрачной в свете свечей. Ключицы выступали слишком явно — недоедал. Шрамы от старых порезов и ушибов. — Кто? — хрипло спросил Шанс, проводя пальцами по одному из шрамов на ребрах. — Самостоятельно. — Эллиот не смотрел на него. — Иногда руки дрожат после адреналина. Роняю инструменты. Скальпели. Шанс наклонился и поцеловал каждый шрам. Легко, почти благоговейно. — Ты идиот, — выдохнул Эллиот, и в его голосе дрожали слезы. — Знаю. — Шанс поднял голову, улыбнулся — мягко, без своей обычной самоуверенности. — Но я везучий идиот. А сегодня мне дико повезло, что ты согласился пойти со мной. Дальше было медленное, почти церемониальное раздевание. Шанс не торопился. Он изучал тело Эллиота, как карту — с интересом и нежностью. Каждое прикосновение задерживалось чуть дольше необходимого. Каждый поцелуй находил новое место: шею, плечо, внутреннюю сторону локтя, запястье. Эллиот дрожал. Не от холода. — Ты волнуешься? — спросил Шанс, когда они оба остались в одном нижнем белье. — Немного, — признался Эллиот. — Я никогда... то есть, с парнями не был. Шанс замер. — Это вообще первый раз? — осторожно спросил он. — Нет. С девушкой был. В колледже. Но это… — Эллиот замолчал, подбирая слова. — Это было не так. — Не так, как что? — Не так, будто меня видят. По-настоящему. Шанс прижался лбом к его лбу. — Я тебя вижу, Эллиот. Ты — человек, который тащит других из огня, даже когда сам горит. Ты добрый. Ты бесишься, когда кто-то ноет по пустякам, но всё равно помогаешь. — Он выдохнул. — И сейчас я хочу сделать тебе хорошо. Не спеша. Можно? Эллиот молча кивнул, чувствуя, как горло сжимается от комка. Шанс достал из кармана пиджака, висевшего на стуле, маленький тюбик. Смазка. Эллиот удивленно поднял бровь. — Всегда готов, — усмехнулся Шанс. — Но если честно, это для переживания холода. Суставы мажу. Не думал, что пригодится для… — Заткнись и продолжай, я не хочу знать подробностей, дорогуша — беззлобно сказал Эллиот, и оба тихо засмеялись. Смех разрядил напряжение, сделал всё более реальным и менее пугающим. Шанс помог Эллиоту лечь на матрас, подложил под голову подушку. Свечи отбрасывали танцующие тени на стены. — Скажи, если что-то будет не так. Если захочешь остановиться. Обещаешь? — Обещаю, — шепнул Эллиот. Шанс поцеловал его в живот, спускаясь ниже. Медленно стянул нижнее белье, освобождая полувозбужденный член. Эллиот замер, чувствуя себя уязвимым, но Шанс не стал сразу брать в рот — вместо этого он просто дышал на кожу, гладил бедра, целовал внутреннюю сторону ног. — Ты красивый, — сказал Шанс, глядя снизу вверх. — Я серьезно. Он взял член в рот неглубоко, просто обвел языком головку, потом ствол. Эллиот выгнулся, пальцы вцепились в одеяло. Шанс работал медленно, смакуя, иногда отрываясь, чтобы провести рукой и прошептать что-то ободряющее. Когда Эллиот уже тихо постанывал, почти скулил, Шанс поднялся и потянулся за смазкой. — Сейчас я буду тебя подготавливать. Это может быть непривычно. Если будет больно — говори сразу. Эллиот кивнул, разводя ноги чуть шире. Шанс выдавил смазку на пальцы, согрел их дыханием. Первое прикосновение к анусу заставило Эллиота вздрогнуть, но Шанс не давил. Он просто гладил круговыми движениями, давая Эллиоту привыкнуть. — Дыши, — прошептал Шанс. — Медленно. Эллиот выдохнул, и в этот момент палец Шанса скользнул внутрь. Всего на фалангу. Ничего страшного. Странно, но не больно. — Хорошо? — спросил Шанс. — Да. Странно, но… продолжай. Шанс медленно двигал пальцем, добавляя смазку, постепенно углубляясь. Когда он нащупал простату, Эллиот резко выдохнул и непроизвольно дернулся. — Здесь? — довольно спросил Шанс. — Помолчи... — смущённо ответил блондин, закрывая лицо локтем Второй палец вошел легче. Шанс растягивал его аккуратно, не торопясь, иногда возвращаясь к ласке. Третий палец был уже сложнее, но Шанс много смазывал и постоянно спрашивал. — Всё в порядке? — Ага, — выдохнул Эллиот, чувствуя, как наполнение внутри перестает быть чуждым и начинает быть приятным. — Думаю, я готов... — Смотри на меня, — попросил Шанс, нанося смазку на себя. — Только на меня, хорошо? — Хорошо. Шанс навис сверху, опираясь на локти. Их тела соприкоснулись — грудь к груди, живот к животу. Тепло. Шанс коснулся губами губ Эллиота, целуя нежно, и одновременно головка уперлась о проход. — Давай, — прошептал Эллиот в поцелуй. Шанс вошел медленно. Сантиметр за сантиметром. Останавливаясь, давая Эллиоту освоиться. Внутри было горячо и тесно. Блондин замер, широко раскрыв глаза, чувствуя, как стенки растягиваются, пуская внутрь чужое тепло. — Больно? — хрипло спросил Шанс, застыв наполовину. — Нет… Полно. Это… много. Но хорошо. Шанс дождался, пока дыхание Эллиота выровняется, и вошел до конца. Теперь они были соединены полностью. Седовласый уткнулся лицом в шею Эллиота, тяжело дыша, стараясь не двигаться, чтобы дать партнеру привыкнуть. — Ты... — тихо сказал Эллиот, и в его голосе было удивление. — Да, — выдохнул Шанс. Он начал двигаться. Медленные, глубокие толчки. Без спешки. Каждое движение — как вопрос. Эллиот отвечал тихими вздохами, пальцами вжимаясь в лопатки Шанса, ногами обвивая его талию. Шанс целовал его лицо — лоб, переносицу, щеки, уголки губ. Иногда шептал что-то бессвязное — «хороший», «милый». Эллиот не возражал. Слова эти не давили, а согревали. Когда Шанс сместил угол, попадая в простату с каждым толчком, Эллиот уже не сдерживал стонов — тихих, задыхающихся. — Шанс… я сейчас… — Не торопись. Я с тобой. Шанс ускорился самую малость, но всё так же нежно. Его рука обхватила член Эллиота, гладя в такт толчкам. Эллиот кончил первым — с тихим всхлипом, содрогаясь всем телом, сжимаясь вокруг Шанса. Тот продержался еще несколько секунд и кончил следом, глубоко внутри, уткнувшись лицом в плечо Эллиота.

***

Они лежали в тишине. Шанс не выходил из Эллиота несколько минут, не желая разрывать соединение. Потом медленно, бережно вышел, придерживая, чтобы не сделать больно. Эллиот почувствовал, как из него вытекает, и смущенно замер. — Лежи, — велел Шанс, вытираясь своей футболкой, потом нашел в аптечке влажные салфетки и аккуратно вытер Эллиота. — Я умею ухаживать за людьми. Ты не первый, кого я патчу. — В прямом или переносном смысле? — слабо улыбнулся Эллиот. — В обоих. Шанс укутал их обоих в одеяло, задул все свечи кроме одной. В полумраке Эллиот смотрел на профиль Шанса, который выглядел сейчас уставшим и непривычно уязвимым без своих очков и вечной ухмылки. — Ты… это специально? — спросил Эллиот. — Привел сюда. Зажег свечи. Был таким… — Нежным? — Шанс усмехнулся, но беззлобно. — Думаешь, я со всеми такой? Нет, Эллиот. Ты особенный. — Перестань. — Не перестану. — Шанс взял его руку и поднес к своим губам, целуя пальцы. — Завтра снова будет ад. Кто-то умрет. Кто-то будет кричать. Но сейчас — у нас есть это. И я хочу, чтобы ты запомнил: ты не просто «лекарь» и не «бесплатное приложение к аптечке». Ты человек, которого я выбрал. Эллиот закрыл глаза. По щеке скатилась слеза. Счастья или усталости — он не знает. — Ты идиот, — повторил он, но в голосе была благодарность. — Знаю, — ответил Шанс, притягивая его ближе. — Спи. И они уснули под мерцание свечи, в заброшенном медицинском блоке, где когда-то, по сказочке культиста, пытались воскрешать мертвых. Но сейчас там было тепло.

Вдвоём не страшно