Наслаждаться

      Для того, чтобы наслаждаться этой жизнью, не нужно иметь зрение. Многие люди считают это инвалидностью, ограничением, болезнью. Не такая, слабая, беспомощная, не может увидеть мир. Но Тоф знает, что она видит получше многих зрячих.       Зрячий человек не будет обращать внимание на сорванное дыхание, он будет только жадно смотреть на поднимающуюся грудь, упуская саму суть. Люди наслаждаются красотой, даже близко не подбираясь к настоящему чувству. К настоящей красоте, состоящей из звуков, ощущений и тактильной близости.       Тоф слышит, как учащенно бьётся сердце Зуко, ощущает его пульс у себя под кожей. Ей не нужно видеть, чтобы знать, что его лицо покрыто испариной, красное и возбужденное. Она пальцами собирает его короткий хвост и тянет, заставляя приподнять грудь над мятыми мокрыми простынями. Её ноги не касаются каменного пола, но ей это и не нужно. Зуко мычит и скулит достаточно громко, чтобы она поняла и без вибраций, насколько ему хорошо. Его запах заполняет всю комнату, давит на виски и стекает жидким ядовитым мёдом по глотке.       Плюсы быть магом металла безграничны, но один ей нравится сильнее остальных. Ей хватает сделать всего два движения пальцами, чтобы металл внутри Зуко изменил форму, растёкся и собрался под нужным углом. Чтобы Хозяина Огня, настоящего лорда и правителя, почти растянуло по всему гнезду в бесконтрольной тряске. Почти. Тоф удерживает его за волосы и хватается за упругое бедро, не давая упасть.       Настоящее наслаждение приходит тогда, когда омега под ней скулит и извивается в удовлетворении. Зачем для этого нужно зрение? Ей хватит и ощущений, которыми она живёт всю жизнь.       По учащенному дыханию, она знает, что Зуко близко. Металлический член в его заднице отлично справляется с его простатой, а Тоф наклоняется ниже, к самой шее, идя на ощупь губами. Прихватывает вену и размашисто слизывает соленый пот с горячей кожи, в разы горячее, чем у обычных омег. Ведь это Зуко. Она уже несколько раз чувствовала аромат подпаленной ткани, своей едкостью перебивающий чудесный аромат естественной смазки и возбуждения.       Зуко задыхается своим же стоном, когда она отпускает его бедро, чтобы перехватить основание члена и сжать. Хорошего члена, горячего и достаточно толстого, чтобы у неё сводило кончики пальцев в оргазме.       — Нет-нет-нет, это слишком быстро, — ей не нужно смотреть, чтобы видеть; Зуко загнанно дышит, дёргаясь бёдрами назад, пытаясь вернуть трение.       — Достаточно, — хрипит Зуко, прикрывая глаза. Тоф слышит, как двигается его лицо. Ощущает это. Но всё равно не отпускает и не двигается. Волосы выскальзывают из кулака, и она поднимает тут же упавшую голову Зуко обратно за подбородок.       — А вот он ещё даже не близко, — она поворачивает его лицо в сторону, где по идее, должен сидеть Сокка. Она его не видит, а его тело слишком далеко, чтобы ощущать, но запах распаленного альфы нельзя ни с чем спутать, особенно когда они всё больше проводят время вместе, ублажая то себя, то их горячую омегу. — Ты же сам согласился, Зу-зу.       — Блять, — Зуко бесится с этого прозвища, но его вспышка гнева делает его ещё более управляемым. Плевать на разницу в росте, Зуко достаточно гибкий, чтобы Тоф могла легко его перевернуть на спину, что она и делает.       Она улыбается, кожей ощущая его размытый взгляд на себе.       И, не без удовольствия, снова толкается внутрь. Внутри свербит без дополнительной стимуляции, всё-таки, ремень крепится выше лобка, но пока ей достаточно и ощущения скользкой смазки на своих бёдрах. Зуко всегда очень щедр на влагу.       Она ощущает, как прогибается перина рядом с ней. Сокка молчит, как и обещал, но оказывается достаточно близко, чтобы Тоф могла протянуть руку и притянуть его к себе. Плевать, если у него в планах было занять рот Зуко, сейчас ей нужна её собственная разрядка. Иначе сорвётся тот идеально ровный ритм, от которого Зуко так наверняка красиво выгибается, загнанно дышит и выкручивает наволочку от подушки.       Пальцы Сокки легко скользят между её разведённых и давят на клитор. Совсем немного, просто чтобы снять напряжение, а затем легко входят внутрь. Пусть она и альфа, но аромат возбужденного омеги делает своё дело, она в разы мокрее от одного только запаха костра. Она ухмыляется Сокке в губы и с силой кусает, чтобы получить укус в ответ. Это небольшая игра в доминирование между их внутренними альфами, которую иногда Тоф может себе позволить уступить. Но не сейчас.       Сокка двигает пальцами, отстраняется от её лица и она чувствует его язык везде. На щеке, на шее, на ключицах. На напряженных сосках ощущается сначала его дыхание, а затем уже зубы, пока вторая рука занята выкручиванием другого соска. Её передёргивает. В хорошем смысле.       Зуко снова всхлипывает, и Тоф тянет его за бёдра, насаживая ещё глубже. Хриплый вскрик звучит лучше любой похвалы.       — Как думаешь, ему можно кончить? Я слышу, с какой скоростью у него сердце бьётся, он скоро отключится, — Тоф отпускает бедро и находит голову Сокки, проводя короткими ногтями по его выбритому затылку. Сокка мычит ей в грудь, что расценивается как знак согласия.       — Вы такие… Блять… — Зуко не может собраться с мыслями, что означает хорошо проделанную работу. Вечно напряженный и зажатый Зуко сейчас и двух слов связать не может. Его член пульсирует у неё в руке.       Пальцы Сокки выскальзывают из её неудовлетворенного тела, и Тоф теряет их на несколько секунд, пока не чувствует влагу на свои пальцах. У неё всё сводит внутри. Сокка размазывает её смазку по члену Зуко, помечая его её запахом. Зуко задыхается от количества феромонов, шуршит простынями, и Тоф ощущает, как он напряжён. Как он тянется за Соккой, а тот наклоняется к нему, напоследок прихватив сосок Тоф губами и перекатив его между языком и зубами.       Она отпускает основание члена Зуко и быстрыми движениями вбивает металл в его тело, пока его тело не сводит судорогой. Он замирает лишь на мгновение, после которого Тоф ощущает горячую сперму на своём животе. Наверняка ещё и на Сокку попал.       Тоф собирает пальцами немного семени и слизывает его с пальцев под два задушенных вздоха. Зуко пахнет просто невероятно хорошо сейчас, но её очередь закончилась. Она легко выскальзывает из растраханной задницы, не удержавшись от лёгкого шлепка.       — Закончили? — голос Сокки звучит глухо и хрипло.       — Да, теперь он твой, — Тоф легко отстёгивает ремень и откидывает металл в сторону. Он скользит по простыням и с звонким стуком падает на пол.       — Сначала… Ты… — загнанного бормочет Зуко. Он охрип и по дрожи, которая расходится по всему гнезду, понятно, что он еле держится на руках. Но всё равно пытается подползти к ней.       — Сколько энергии, — Сокка хмыкает. По перемещениям в гнезде Тоф понимает, что он пристраивается за Зуко. Влажные причмокивания слюны на коже и новая порция феромонов только распаляют её сильнее. Она прикусывает губу и откидывается на бесконечные подушки, сжимая свой сосок. — Тоф, ты должна была его измотать, разве нет?       — Должна была. Но посмотри, как он хочет помочь. Разве я могу отказываться? — Тоф призывно разводит ноги и запрокидывает голову, давая телу растечься в ожидании.       Язык Зуко горячий и влажный, он дрожит и мычит, создавая вибрацию на клиторе, от которой у неё перехватывает дыхание. Сокка с хлюпаньем смазки проскальзывает внутрь, раскачивая Зуко вперёд-назад, создавая тот идеальный ритм и то идеальное движение, от которого спирает дыхание. Зуко подозрительно хорош в отлизе.       Тоф ловит его за волосы снова, прижимая к промежности, заставляя его просунуть язык между складками. И не нужно быть зрячей, чтобы понять по его удовлетворенному вздоху, что ему нравится. Нравится вылизывать её соки и посасывать клитор, заставляя бёдра задрожать. Нравится дышать её запахом и ласкать пальцами, жадно вбирая в себя и член Сокки, и весь её оргазм языком.