confessions to make

      Отпуск во Флориде — это мечта любого выходца из Миннесоты.       Флорида — это ощущение вечного лета, которому неподвластен календарь. Воздух пахнет солью, солнцезащитным кремом и цветущими апельсиновыми деревьями, а вечера наступают медленно, растекаясь по небу розовыми и золотыми всплесками коктейлей. Это место, где можно ехать по длинному шоссе среди океана с открытыми окнами, и ветер будет путать волосы под старую музыку из колонок; где пальмы качаются лениво, сонно, небрежно; где утром — кофе на террасе под крики чаек, днем — теплый океан цвета стекла, а ночью — неоновые вывески, влажный асфальт после короткого дождя и ощущение, что жизнь вдруг стала привлекательнее, чем обычно.       Во Флориде все кажется немного киношным, картинным, точно вырезка из журнала времен девяностых или заезженная голливудская кинокартина. Закаты слишком яркие, океан слишком голубой, люди слишком расслабленные. Здесь легко представить себя другим человеком — свободным от времени и пространства, руководствующимся мирским наслаждением, плеском волн и алкоголя, свистом спасателя и ревом моторов дорогих машин.       И есть что-то особенно романтичное в этой смеси роскоши и беспечности: яхты у причалов, старые мотели с выцветшими вывесками, ночные прогулки босиком по теплому песку, коктейли с кусочками льда, которые тают быстрее, чем заканчивается очередной смолл-толк.       Джейк всегда мечтал о Флориде. Он сорвался сюда при очередном порыве мании, потратив все деньги на самолет и комнатушку выцвевшего мотельчика. Отпуск ему утвердили, когда он уже был в воздухе, а друзья так и не знали, что его квартирка будет пустовать следующие пару недель. Ему просто нужна была свобода — ему нужен был жар солнца и девушки в бикини, нужны были казино и клубы. Он был голоден до азарта и свободны, чувство пустоты от холода Сент-Пола продиралось к самим костям, разгрызая их, точно уличная псина. Но здесь, в Майами, оно все осталось позади ночным кошмаром, что преследовали его так часто.       В комнате было душно. Футболка уже липла к телу, безумно хотелось в душ. И, тем не менее, подобно любому сбежавшему от жизни дураку, Джейк улыбался, глядя в потрескавшийся потолок и слушая шум людских голосов с улицы. Перед тем, как угнать в душ, он включил шумный кондиционер, и уже спустя полчаса был готов выходить из дома. В целях была пока простая прогулка по береговой линии, забег в какую-нибудь кафешку, ледяной лимонад и подбор тусовочного места на вечер. Вообще, лучше всего звучал какой-нибудь прибрежный бар — со всеми гирляндами и танцами пьяной толпы.       Нагретый асфальт вел его вдоль небоскребов и легко колыхающихся пальм. Тут и там туристы фотографировались, омеги в коротких юбочках громко смеялись, размахивая айфонами, а из каждого заведения играли последние поп-хиты. Джейк почти вписывался — почти, потому что его кожа еще была слишком бледной, волосы лежали еще слишком правильно. Майами любил небрежность — когда прическа похожа на иглы морских ежей, а с обгоревших щек слезает слегка сухая кожа. Тем не менее, на языке уже покоилась морская соль, а солнце шпарило своими ни чуть не ласковыми лучами.       С Джеем он познакомился случайно — в очереди за мороженным. Разговорились от скуки, обменялись номерами, и Джейк по совету нового друга взял какой-то странный вкус мороженого — что-то среднее между манго и маракуйей. Сладких щербет быстро таял.       — И что ты ищешь в Майами? — спросил Джей, затягиваясь вейпом. Пахло виноградом. У Джея были задраны на лоб солнцезащитные очки, а ноги были покрыты смешными шортами с океаническим узором, которые странно контрастировали с синим поло, в котором наверняка было нереально жарко. А еще у Джея был красивый профиль и выгоревшие на солнце прядки. По его словам, он в Майами родился и вырос. Оно и видно: помесь черного кота с орлом, с этим орлиным носом и торчащими подгоревшими слегка перьями, он был идеальным представителем типичного альфы с Майами.       — Свободы, — легко ответил Джейк, выбрасывая прочь растаявшие остатки мороженого. Протянул руку. — Можно?       Вообще-то, он не курил, и потому почти сразу закашлялся, сделав первый вдох. Джей, смеясь, постучал бедолагу по спине.       — Свободы — это громкое слово. Обычно люди говорят что-то попроще. Типа: «хочу напиться», «хочу загореть», «хочу забыть бывшего». А свобода… — он усмехнулся краешком губ, — звучит так, будто ты от кого-то сбежал.       Джейк фыркнул, все еще пытаясь избавиться от першения в горле после вейпа. Сделал еще одну затяжку назло. Прошло легче.       — Может, так и есть.       — И от кого бежим?       Ветер с океана трепал волосы Джея, влажные от пота пряди падали ему на лоб. За спиной шумели волны, а чуть дальше дети визжали возле воды, но между ними двумя возник ленивый пузырь тишины. Выдохни не так — и лопнет, развиваясь дымом электронной сигареты.       Джейк, в конце концов, пожал плечами.       — От себя, наверное.       — Это плохо работает, — заметил Джей. — Проверял.       Он забрал вейп обратно, затянулся и медленно выпустил дым вверх. Виноградный запах смешался с морской солью и сладостью тающего мороженого. От Джея пахло шипастым шампанским и ромовой горечью. Джейк поймал себя на том, что слишком внимательно смотрит на его губы.       Майами вообще располагал к неправильным мыслям.       — А ты? — спросил он. — Ты выглядишь так, будто тебе и сбегать не от чего.       Джей рассмеялся тихо, почти себе под нос.       — Ты знаешь меня минут десять.       — И?       — И уже строишь теории.       — А вдруг я проницательный?       — Или тебе просто скучно.       Они встретились взглядами. У Джея были темные глаза — не то карамельные, не то кофейные, слегка выцветшие от солнца почти до янтарной россыпи крошечных веснушек. От них становилось странно жарко, хотя жара и без того липла к коже.       Джейк отвел взгляд первым. Его запах, зеленый чай и абрикос, разгорелся чуть ярче.       Рядом проехали роллеры под громкую музыку, где-то за пальмами засигналил кабриолет. Майами жил своей шумной, яркой жизнью, но Джейк вдруг слишком остро чувствовал чужое колено рядом со своим — они сидели на низком бетонном парапете у пляжа так близко, что иногда случайно соприкасались ногами. Никто из них не отодвигался.       — Ты здесь один? — спросил Джей.       — Ага.       — Смело.       — Скорее тупо.       — Одно и то же.       Джей усмехнулся снова и вдруг легко толкнул его плечом.       — Слушай… сегодня ночью будет одна тусовка. Не то чтобы для туристов, но…       — Звучит как начало тру крайма.       — Ну, вроде того, — протянул Джей с улыбкой. — Костерчик, музыка, алкоголь, танцы босиком до рассвета. Иногда кто-нибудь лезет купаться голым. Иногда кто-нибудь целуется с незнакомцами. Очень майамская атмосфера.       У Джейка внутри что-то опасно дрогнуло.       — И ты зовешь туда человека, которого знаешь десять минут?       — Я же местный. У меня талант к плохим решениям. Да и плюс — что плохого я могу ожидать от золотистого ретривера?       Он сказал это легко, но взгляд задержал чуть дольше, чем нужно. Солнце медленно сползало ниже, окрашивая океан в расплавленное золото. На щеке Джея плясал теплый оранжевый отсвет.       — Ну так что? — спросил он тише. — Хочешь свою свободу? Или вернешься в мотель смотреть кабельное?       Джейк сглотнул и улыбнулся, замахав пушистым хвостом. Что-то бунтарское возгорелось внутри: так часто с ним бывало. Неправильные решения всегда были его коньком — оступаться, прыгать по тем же граблям из раза в раз, танцевать на одних и тех же ошибках. Что-то вроде мазохистического наслаждения — упиваться грехом и болью.       — Во сколько мне быть и где?       Джей ему улыбнулся.       

🌴

      

      С Джеем было хорошо. Тусовка была назначена на ночь следующего дня, и каждый час суток до него они проводили вместе. Оказалось, Джей тоже взял отпуск на работе — он был директором какого-то там отдела какой-то там компании, а потому в деньгах себе не отказывал и с радостью угощал нового друга разными блюдами и прелестями прибрежной жизни, — дескать, как это, омега сам за себя платить будет? Вместе они ходили на пляж, где Джейк позорно признался, что не умел плавать, и Джей его обучал, подхватывая своими сильными руками. У Джея была татуировка на плече и обворожительная улыбка, а еще более красивый смех. Джей был умным и с легкостью подхватывал любые разговоры, к тому же Джей первым бросил в него песком, затеив битву, после которой песок пришлось вымывать из самых неочевидных мест тела.       В общем, Джейку с Джеем было хорошо. Надежный, веселый, но не дающий никаких призрачных ожиданий — Джейк ждал вечеринку с замиранием сердца и с легкой тянущей тяжестью внизу живота.       Ключевой момент — удержаться в мании достаточно, чтобы не утопиться в океане на следующий день. Джейк знал алкоголь — и легкое нехорошее предчувствие нашептывало ему всякие гадости, которые он с легкостью игнорировал. Джей должен был через час забрать его на машине, и им предстояла получасовая поездка к этой самой вечеринке. Джейк не особо задумывался — накинул плавки да не стал застегивать легкую хлопковую рубашку. На шею натянул акулий клык, купленный в сувенирном, и вот — он уже походил на типичного жителя Майами чуть больше. Жаль, до сих пор был бледноват — солнце будто от него уворачивалось, признав в нем миннесотского чужака. Уши забавно свисали, путаясь в завитых от влаги блондинистых волосах.       Впервые за два дня Джейк открыл мессенджер. Бесконечное количество рабочих чатов, парочка сообщений от друзей… Сонхун, его лучший друг, ограничился простым «куда на этот раз съебался?», и ему Джейк был благодарен больше всех, потому что, да, это ничье дело не было, где Джейк сейчас и с кем. Его последние расставание прошло отвратительно и украсило бедра новыми ранами. От него отказались, столкнувшись с двоякостью, и это выпотрошило из него остатки здравого смысла. Нужно было просто напросто забыть — и альфа вроде Джея был вполне располагающим фактором.       Вспомнишь солнце — выйдет лучик. Телефон звякнул новым сообщением.       «Выходи :)»       Джейк улыбнулся, откладывая смартфон в небольшую сетчатую сумку, которую брал с собой, и поспешил покинуть вонючий мотельчик.       Машина Джея стояла прямо у дороги — старый темный Мустанг с опущенной крышей, отполированный вечерними неоновыми отблесками так, будто только что выехал из какого-нибудь подросткового фильма двухтысячных. Из салона глухо долбила музыка; басы чувствовались раньше, чем различалась сама мелодия.       Сам Джей развалился за рулем с такой ленивой уверенностью, словно весь Майами принадлежал лично ему. Одна рука лежала на руле, другая — на двери. Расстегнутая на пару пуговиц рубашка трепетала от теплого ветра, солнцезащитные очки все еще скрывали глаза, хотя город давно утонул в сиренево-оранжевых сумерках. Остро пахло сладостью шампанского, что аж щекотало нос.       — Ты опоздал на… — Джей бросил взгляд на экран телефона. — …три минуты. Непростительно.       — Я пытался выглядеть красиво.       — Получилось, — как-то совсем быстро ответил Джей и только потом усмехнулся, словно хотел превратить это в шутку.       У Джейка внутри что-то приятно качнулось.       Он обошел машину и плюхнулся на пассажирское сиденье, стараясь не слишком явно размахивать хвостярой. Кожа была теплой после дневной жары. В салоне пахло морской солью и мятной жвачкой.       Музыка стала громче, когда машина тронулась с места. Майами ночью сиял, как раскаленная открытка: неон дрожал в лужах после недавнего дождя, пальмы темнели на фоне фиолетового неба, а мимо проносились кабриолеты, мотоциклы и смеющиеся компании людей.       Джей ехал быстро, расслабленно удерживая руль одной рукой.       — Так куда мы едем? — спросил Джейк, перекрикивая ветер.       — Если расскажу, придется тебя убить.              — Звучит романтично.       Джей коротко рассмеялся и на секунду повернул голову в его сторону. Ветер трепал выгоревшие пряди, и в приглушенном свете приборной панели его профиль казался почти невозможным — слишком красивым, слишком летним, слишком подходящим для этого города. Кошачьи ушки подворачивались забавно назад. Будто бы Джей — он и есть Майами, со всем буйством красок и криминальностью прошлого.       — Не переживай, — сказал он тише. — Тебе понравится.       Путь занял где-то полчаса. Они ехали строго вдоль береговой линии, долго, но не нудно, и вскоре достигли нужного места — дикий пляж скрывался за небольшими скалами. Там звучала оглушительная музыка, Джейк слышал свист танцующих людей, и сердце его забилось куда чаще.       — Приехали, — улыбнулся Джей, снимая черные очки и вешая их на ворот рубашки. — Выпрыгивай, принцесса.       Джейк мог бы и зардеться от непривычного обращения, но подавил это в себе, с озорной улыбкой выходя наружу. Шлепанцы мгновенно погрязли в свежем теплом песке. Местечко-то было огорожено — красная окружная лента была протянута вдоль столбов, у которых стояли два бугая-охранника альфы в черных очках. Джей махнул ему рукой, дескать, пошли, и Джейк мелькнул следом ближе к опасно выглядящей охране. Джей поочередно пожал им руки с обворожительной улыбкой, а затем кивнул на своего спутника.       — Он со мной.       — Кто это? — хмуро спросил охранник, тот, что был пониже, разблокируя телефон. — Имя?       — Шим Джейк.       — Тебя нет в списке гостей, парень.       Джейк вымученно улыбнулся. Вот блять.       — Послушай, я же сказал, дружище, он со мной.       — Такие вопросы решает только Эван, — отчеканил холодно охранник.       — Ну так позовите Эвана? — выгнул Джей бровь.       — Мы не имеем права покидать свой пост.       — Вашу ж мать, — вздохнул устало Джей. Он обернулся к Джейку, слабо улыбаясь. — Ты подожди тут. Я зайду и поговорю с кем-нибудь. Тебя пустят.       — Без проблем, — Джейк изобразил безразличие, пожимая плечами. — Жду тебя.       И Джей скрылся в мерцающих огнях черт-знает-как сюда протянутой подсветки. В центре толпы горел костер, а сбоку стоял небольшой барчик, организованный в привезенном сюда фургончике. Большинство альф ходили с оголенным торсом, а омеги хвастались округлыми бедрами и ехидными улыбочками. Джейк различил сразу несколько целующихся пар. Его слегка затошнило. Точно ли он хотел идти туда? Запахи смешивались, но он определенно различил горечь травы.       Наркотики. Не удивительно, что Джей шутил про убийство. Куда же его привезли?       — Эй, щеночек? — послышалось за спиной, и Джейк опасливо поджал хвост, не спеша разворачиваться. — Ты один тут?       Вот блять! Конечно, и такого следовало ожидать: Джейк был омегой, пусть и не самой омегообразной, но достаточно мелким и щуплым. А ведь не зря Сонхун говорил, что ему бы в зал ходить начать с ним…       — Составить тебе компанию? — улыбнулся альфа, настигнув его со спины и закинув руку на плечо. В нос ударила вонь травы и острый запах древесины. Стрем. Джейк взглянул альфе в лицо — обычный львиный гибрид с густой шевелюрой и блестящими вмешательством дантиста зубами. — Выглядишь миленько.       — Я не заинтересован, — прорычал Джейк, безуспешно вырываясь из крепкой хватки. Мельком взглянул на охранников — те и ухом не повели. Вот твари! — Отпустите меня!       — Играешь в недотрогу? — оскалился мужчина, крепче сжимая пальцы на плече. — Ну, не сопротивляйся, пойдем к моей машине, покатаешься…       — Отпусти, урод! — крикнул Джейк, стараясь привлечь внимание. Сердце забилось бешено, точно у кролика. Адреналин ударил в кровь, и он, не зная, что и делать, вывернулся так, чтобы впиться зубами в руку альфы.       — Ах ты маленькая дрянь!       Альфа попытался замахнуться, и Джейк, впрочем, смирившийся с тем, что огрести по лицу будет приятнее, чем быть изнасилованным, зажмурился, но услышал только тупой удар и кошачье шипение.       Он медленно открыл глаза. Высокий мужчина стоял к нему спиной: ярко-красные волосы были аккуратно уложены хорошей стрижкой, а из головы торчали не только милые округлые оленьи ушки, но и пара рожек. Милейше дрожал хвостик над линией льняных брюк. Джейк принюхался — мартини и апельсиновый фреш. Освежающее, но все еще пьянящее сочетание, из-за которого разум Джейка внезапно дал кнопку «стоп», забыв и про то, что он почти огреб от незнакомого альфы, и про то, что он, вообще-то, ждал Джея.       — Парни, уведите его, — удивительно мягоньким голосом скомандовал альфа-олененок. Охранники, точно послушные псы, тут же взялись за брыкающегося льва с разбитым носом.       — Джейк! — пришлось разморозиться — Джей вернулся, ухватывая Джейка за плечи. — Бля, прости бога ради. Мне стоило подумать, прежде чем кидать тебя.       — Ой, да все норм, — отмахнулся Джейк. Его руки дрожали от выброса адреналина, но страха он так и не ощутил.       — Ты мастак бросать омег где попало, бро, — фыркнул олененок, наконец-то разворачиваясь к ним лицом. Джейк выдохнул. Большие, нет, огромные глаза, пухлые губы, аккуратный, точно модельный нос и острые скулы — альфа выглядел просто невъебенно, что Джейку снова захотелось лишний раз заскулить.       — Да ну тебя, — огрызнулся по-кошачьи Джей. Он вздохнул, делая шаг так, чтобы оказаться между Джейком и альфой. — Джейк — это Эван, организатор вечеринки. Эван — это Джейк, мой друг из… напомни?       — Миннесоты, — кивнул Джейк, протягивая руку для рукопожатия. У Эвана хватка была крепкая, надежная, а улыбка до умилительного нежная.       — Рад знакомству, Джейк, — проворковал он. — Как тебе Майами?       — Неплохо, — ответил Джейк. — Если не учитывать озабоченных альф…       — Ха-ха, с этим у нас и вправду беда, — Эван неловко почесал затылок. — Проходите, ребята. В качестве извинений я угощу тебя коктейлем.       — А меня? — Джей сложил руки на груди. — Я думал, мы друзья.       — А ты посиди и подумай о своем поведении.       — Нашлась мне тут мамочка, — Джей с улыбкой закатил глаза. — Пойдем, Джейк. Теперь проблемы нет.       — Погнали, — кивнул Джейк, следуя за альфами между теперь уж даже не смотрящей в его сторону охраны.       И тогда Джейк сделал новый соленый вдох.       Это было одновременно дико и красиво — колонки разрывали последние хиты, солнце закатывалось над океаном, пуская пурпурно-рыжие дорожки вдоль. Молодые люди танцевали, болтали, курили, сидя на песке. Кто-то играл в бутылочку, кто-то уже по колено зашел в воду. У барчика собралась не малая толпа.       — Выберешь сам или на твой вкус?       Джейк едва разобрал эти слова. Он вскинул голову, чтобы снова посмотреть на красивое лицо Эвана. Вот черт. Абсолютно его типаж — смуглый и худой, высокий, точно башня, так еще и миленький. Слова-то Джейк услышал, но смысла не понял, глупо улыбаясь, провоцируя у альфы смешок.       — Понял! Сейчас буду.       — Эй! Возьми мне водку с соком! — окликнул друга Джей и цокнул. — Ой, да ну его. Джейк!       — Ау?       — Присядем пока? — чтобы было слышно, приходилось буквально кричать.       — Куда!       — На песок!       — Давай!       Они и вправду нашли себе свободное местечко близ прибегающих к берегу волн. Играл какой-то ремикс Трэвиса Скотта, и Джейк довольно покачивал головой в такт песне. Ему было легко и весело — классно было наблюдать за людьми и океаном, осознавать, что такое буйство свободы. Джей напротив хохотнул, привлекая его внимание.       — А тебе здесь нравится.       — Ага, — кивнул Джейк. — Я не бывал на таких тусовках в Минессоте, и…       — Джей! — внезапно раздался рядом вскрик. Джейк задрал голову — омега в короткой юбочке и открытом топе стоял, сжимая в наманикюренных ручках коктейльчик. Лисий хвостик забавно извивался, а на глазках сиял хитро-пьяный прищур. — Не ожидал тебя тут увидеть.       — Сону, — признал лиса Джей, сразу поднимаясь с места. — Какими судьбами?       — А, меня Дани подговорила прийти, — шальной лисий хвостик коснулся джеевого, кошачьего. — А это кто? Твой друг?       — Да, это Джейк, — Джей повернулся полубоком. Джейк вежливо улыбнулся и кивнул.       — Щеночек. А у тебя есть пунктик на псовых, — лис хихикнул, а потом развернулся довольно резко, из-за чего юбчонка задралась, обнажая округлые, мягкие бедра. Джейк опустил взгляд. — Ну, мы у бара сидим. Там еще Лара и Джонии подтянулись. Привет не передашь?       — Джонни? Да ну? — у Джея аж ушки задрожали. — Конечно! Джейк, ты не против, если я отойду?       — Да я уже привык, — иронично отмахнулся Джейк. — Беги, Джей.       — Я мигом, клянусь.       Джей ушел первым, а лис, — как его? Сону? — притормозил, с какой-то странной улыбочкой взглянув на Джейка, будто собирался что-то сказать, но в итоге только хихикнул, да след его в толпе простыл.       Джейк выдохнул. Ничего страшного. Джей ведь привел его в его место; конечно, тут будет достаточно знакомых, с которыми ему следовало бы перездороваться. Джейк выпрямил спину, потягиваясь. Океан мирно шумел, а песня сменилась на какой-то испанский быстрый поп. Мысли вертелись в голове кучкой мышей, грозящихся сцепиться крысиным королем. Странное чувство, горьковатое в своем осадке. Джейк ведь правда бежал — и последние два дня этот побег окрылял, даруя дофамин, по которому он так скучал в далекой Миннесоте.       Майами был жарким и шумным. Его краски осветляли забытой американской мечтой, но даже в иллюзии счастья человек обречен невольно биться о забытые осколки реальности. Джейк все еще был Джейком — безнадежным романтиком, проклятым проблемной головой. Он надеялся, что забудется, оставшись с Джеем наедине, но Джей тоже не был плодом воображения — исчезал при первом зове. Секундная надежда, скрытая играючей тучкой. И Джейк был один, и всякое желание тусоваться утекало сквозь пальцы, образуя привычное раздражение.       — Твой напиток, щеночек, — Эван оказался рядом неожиданно, и Джейк вздоргнул, глядя на него во все глаза. — Что? Обычный секс на пляже, не бойся, ничего не подсыпал. А где этот петух?       — Пошел поздороваться…       — Пиши пропало, — вздохнул Эван. Джейк принял напиток в руки, благодарно кивнув. У Эвана в руках плескался ром с колой, судя по темному оттенку напитка. — Тогда позволь мне выпить с тобой. За знакомство!       — За знакомство, — с вымученной улыбкой чокнулся Джейк, следом отпивая. Сладость напитка прокатилась по глотке, ошпарив лишь где-то глубоко внутри.       Эван не спешил уходить. Он опустился рядом прямо на песок; довольно близко для малознакомого человека, но так естественно, будто им уже приходилось сидеть плечом к плечу. Его колено слегка коснулось джейкового бедра, и Джейк мгновенно напрягся, ненавидя собственное тело за эту реакцию. Уши поджались к голове, хотя альфа держался совсем расслабленно — откинулся назад на вытянутую за спиной руку, помешивая напиток в руке.       — Ну? — Эван сделал глоток рома. — Уже жалеешь, что приехал?       — Не настолько, — фыркнул Джейк.       — Врешь.       — Как-то самоуверенно с твоей стороны.       — Я организую тусовки для сотни пьяных альф и омег. Самоуверенность — часть должностных обязанностей.       Джейк невольно хмыкнул. В этом была своя правда.       Рядом кто-то громко засмеялся, в океан с визгом влетела очередная компания. Волны шумели почти гипнотически; ветер таскал запах алкоголя, соли и чужих феромонов. Взгляд Эвана Джейк чувствовал на себе физически — он будто выжигал дыру в бледной коже, точно флоридское солнце, бесщадное и яркое, желающее отметить своим присутствием чужака.       Это, пожалуй, нервировало куда сильнее, чем откровенный флирт Джея.       — Ты очень напряженный для человека на отдыхе, — заметил Эван.       Джейк усмехнулся вслух.       — А ты больно наблюдательный для организатора. Чего со мной сидишь?       — Издержки профессии. Нужно быстро понимать, человек рядом с тобой сейчас а) блеванет, б) подерется или в) расплачется.       — И что насчет меня?       Эван усмехнулся уголком губ.       — Ты пока держишься между вторым и третьим.       Джейк закатил глаза, делая еще глоток коктейля.       — Охуенный психологический портрет.       — Я серьезно, — голос Эвана стал чуть тише; еще мягче и нежнее. — Ты выглядишь как человек, который очень старается казаться веселым.       Музыка вдруг стала громче. Биты прорезали пространство так, что даже вода задрожала от легкого испуга. В толпе засвистели хорошей песне, теша эго диджея, а Джейку показалось, что он готов ударить Эвана лишний раз по лицу. Действительно: чертовски самоуверенный олень. Потому что Джейк — нет, он не пытался казаться веселым. Он просто хотел быть. Он бы хотел танцевать, прыгать под музыку, бесстыдно вихлять бедрами, привлекая внимание всех альф вокруг, но просто не мог.       Миннесота была у него в венах. Остаток расставания был у него под кожей. Очередное «тебя невозможно терпеть» вертелось в голове какофонией совершенно разных голосов. Джейк отвернулся к океану, делая внушительный глоток секса на пляже. Возможно, этого ему и не хватало — секса на пляже? И не только в алкогольном понимании словосочетания.       — Мы знакомы минут пять, — пробормотал он.       — Твоя правда, — Эван пожал плечами. — Люблю спешить с выводами. Думать как-то скучно.       Джейк даже посмеялся, мысленно соглашаясь. Он обернулся к толпе, машинально пробегаясь по ней взглядом, и замер, зацепив знакомую пернатую голову с кошачьими ушками, стоящими торчком.       Лис обнимал Джея за плечи, прикрыв глаза. Он поднялся на носочки, чтобы поцеловать его, и руки Джея крепче обхватили тонкую омежью талию, сминая белоснежный сияющий топ.       И весь круговорот мыслей, мельтешащий в голове, разом затих. Спутался крысиный король — и крысы-мысли повымирали, сцепившись хвостами навечно. Музыка глохла, как сквозь воду, но горечь так и не пришла. Не пришло вообще ничего.       Просто… конечно.       Конечно, Джей целовался с кем-то.       Конечно, у него были такие омеги.       Конечно, для него это все — обычная ночь.       — О-о-о, — тихо протянул Эван, все это время наблюдавший за Джейком. Омега резко отвернулся к океану, сжимая зубы. Стыдновато, когда тебя так с поличным ловят. — Так вот в чем дело.       — Не начинай.       — Я ничего не говорил.       — Зато очень выразительно молчишь. Красноречиво, даже. В Майами так принято, а?       Эван коротко усмехнулся и забрал из его рук почти пустой стакан. Джейк не противостоял, сложив руки на груди и чуть ежась, как от холода. Алкоголь почти не взял его — слегка кружилась голова, но слишком слабо. Нужно было больше — чтобы Джей растворился больной фантазией.       — Хочешь совет?       — Нет.       — Тогда все равно дам.       Он наклонился чуть ближе, загораживая вид к океану. Большие оленьи глазки сияли так ярко — цепляли свет всех софитов и звезд, танцевали яркими пятнышками играючей светомузыки. Джейк задержал дыхание, чтобы не поперхнуться ударившим в легкие мартини с апельсиновым фрешем.       — Никогда не влюбляйся в мальчиков, похожих на лето. Они красивые, — продолжил Эван спокойно, — но у них ужасная привычка принадлежать сразу всем.       — А ты не такой же?       — Я, вообще-то, из Вегаса приехал, — Эван подмигнул. — Дитя мегаполиса! И казиков.       — Не удивительно, что ты организуешь такие тусовки, — невнятно прошептал Джейк, вынуждая Эвана нахмуриться.       — Чего ты там тявкнул?       — Какой план, спрашиваю? — Джейк взглянул в его сторону резко, почти врезаясь носом к носу. Ох, чертов мартини. — Тоже пойдешь к друзьям?       — Ну-у-у, чтобы ты тут плакал сидел? — Эван замотал головой. — Айда по сигаретке, потом еще по шотику — и танцевать! В Миннесоте учат танцевать?       — Типа того…       — Зашибись, — он с легкостью подскочил на свои длиннющие ноги и протянул Джейку руку. — Пошли.       Джейк не курил — но из рук Эвана прикурил. Они стояли по ту сторону скалы, вдали от вечеринки, и музыка отдавалась тут лишь веселым эхом. Джейк медленно расслаблялся. Ночь окончательно зашла, уволакивая с собой сумерки, и этот уголочек берега освещал лишь блеск океана. Эван стоял рядом, рассказывая всякое — то о том, как на них вызывали копов, то о том, как Джей проблевался какой-то омеге на футболку, то о том, как какой-то бедолага почти утонул в пьяном бреду. Джейк тихо смеялся, иногда срываясь на откровенных хохот, и с каждым разом размахивал хвостом лишь сильнее.       Он позволил придержать себя за талию у бара, когда Эван заказывал напитки, и выпил за компанию даже два шота за какие-то глупые тосты вроде «здравия» и «света в твой дом!» Эван был парнем простым и веселым — сложно было сложить оленью нежность с родом деятельности. Он сам утянул Джейка в танец, удерживая за талию и прижимая как-то совсем близко, и Джейк тяжело дышал, не ожидая такой близости.       — Что ты делаешь? — прошептал он, во все глаза глядя на альфу снизу-вверх. Нет, конечно, как омега он был счастлив, но на обозрение у всех! Быть в объятиях организатора! Как-то слишком…       — Тихо, — шепнул Эван, наклоняясь к его уху и щекоча своим спиртным дыханием чувствительную кожу. — Наш кото-орел смотрит. Проучим его.       Джейк улыбнулся. Вот оно что. Хвост заходил ходуном, когда он кивнул, и, наплевав на стыд, развернулся, прижимаясь плотно спиной к крепкому торсу альфы. Он двигался, намеренно вертя задом в не самом целомудренном жесте, пока Хисын, тихо смеясь, удерживал его за талию, оглаживая пальцами и подмахивая бедрами. С Джеем пересечься взглядом было не сложно — он сидел на пляжном стуле напротив своей пассии, и в его взгляде смешалось столько сожаления и странного гнева, что Джейк назло закрыл глаза, откидывая голову на плечо Эвана.       — Спасибо, — едва открывая губы, произнес Джейк. Эван припал влажными губами к его скуле.       — Не за что.       Песня сменилась. Джейк развернулся, улыбаясь во все зубы и щурясь. Эван посмеялся, точно будучи школьником, совершающим шалость, и продолжил танцевать. Картинка смазывалась, музыка гремела где-то в мышцах, а тело двигалось в такт само. Джейк даже пожалел, что оделся довольно закрыто — сейчас хотелось быть откровенным и голым, желанным; однако стоило ему столкнуться взглядом с глазами Эвана, как всякие сожаления растворялись вместе с пьяным дыханием. Эван наблюдал за ним, точно был хищником, внимательно, слегка улыбаясь, бережно вверяя свою руку на медляке, кружил его, прижимал к себе и вновь мазал скулу губами. Запах мартини смешивался с пряностью зеленого чая, и Джейку действительно казалось, что они остались здесь одни.       Курортный роман — это всегда феерично и быстро. Курортный роман — это то, за что хватаешься когтями, не желая отпускать и поддаваясь сказке, написанной прозрачными чернилами.       Джейк не знал, сколько прошло времени, прежде чем они, с новыми шотами в руках, вновь скрылись по ту стороны скалы. Он потерял счет времени — весь взмокший после танцев и тяжело дышащий, он осушил свой стакан залпом, прожигая глотку острым спиртным. Эван, стоящий рядом, свистнул.       — Полегче, щеночек. Стошнит еще.       — Не порть момент, — посмеялся Джейк, откладывая пластиковый стаканчик на небольшой скалистый выступ. Он потянулся вверх, разминая уставшие мышцы. — Хорошо-о-о!       — Я рад, — пряча улыбку за стаканчиком, кивнул Эван. Он тоже допил шот, складывая стаканчик в стаканчик. Запустил руки в карманы, обернувшись к Джейку всем торсом.       Джейк поймал на себе его взгляд и пьяно улыбнулся. Ну какой же охрененно красивый альфа — загорелый, крепкий, с очаровательной улыбкой и большими глазками. Так еще и эти бровки, которые смешно изгибались при улыбке, и с этой серебряной цепочкой поверх легкой футболки. Оленьи ушки были направленны к Джейку, и он мог поклясться, что если обойдет Эвана со спины, то заметит мечущийся из стороны в сторону олений хвостик.       Вообще-то, Джейк предпочитал хищников. Ну, типа, опасных таких, заставляющих чувствовать себя крохой-собачонкой, но прямо сейчас, стоя перед травоядным, Джейку хотелось Эвана просто сожрать. Вгрызться в пахучую железу и пометить, завершив вечер так, как желала омега в нем. И Джейк сам пропустил момент, когда тихо заскулил, поддавшись фантазии.       — Джейк.       — М?       — Тебе говорили, что тебя просто читать? — Джейк удивленно вскинул брови, и Эван умилительно рассмеялся. — Покурим?       — Ты знаешь, я за любой кипиш.       — Теперь уж точно знаю.       Они закурили, сидя на песке. Музыка тихо билась, громче бился прибой и беспокойное сердце. Джейк не мог не улыбаться — какое-то щекочущее чувство закралось в горле, внизу живота тянуло теплом, и даже сигаретный дым не мог отогнать с языка призрачного вкуса мартини с апельсином. Пьяная голова — дело тяжелое, поэтому Джейк бессовестно водрузил ее на плечо Эвана. Тот не протестовал — двинулся ближе, чтобы было удобнее. Прекрасная разница в росте — даже сидя, Джейк мог удобно на него облокотиться и прикрыть глаза, выдыхая дым Лаки Страйка. Тихо. Спокойно. Одновременно с этим — до электрических разрядов в пальцах хотелось прикоснуться. Дотронуться до покрытой слоем соли кожи, припасть к шее языком…       Эван бросил окурок куда-то в океан, и Джейк недовольно дернул головой.       — Убиваешь черепашек.       — Бедные черепашки? — Эван усмехнулся, щекой потираясь о светлую макушку. Почему-то сейчас это казалось каким-то интимным. Слишком близким — прямо как нога Эвана, прижатая к джейковой бедром к бедру. Джейк запустил сигарету на корм бедным черепашкам и чуть поерзал.       Это было невыносимо. Эван был так близко — Джейк слегка повернул голову, упираясь носом в острый подбородок и вдыхая поглубже. Его уши и хвост задрожали, как и весь он дрогнул, наслаждаясь кусающимся ароматом. Эван не мог этого не почувствовать — его рука пробежалась по позвоночнику Джейка, скрытому за слоем одежды, как бы успокаивая, но, наперекор всему, вызывая табун мурашек во всем теле. Джейк открыл глаза, сталкиваясь с альфой лицом к лицу.       — Эван, — выдохнул он тихо, загнанно.       — Да? — с улыбкой спросил альфа, продолжая поглаживать. Ловкие пальцы нырнули под рубашку, и от контакта кожа-к-коже Джейк был готов заскулить.       — Я хочу тебя поцеловать, — прошептал Джейк, не сводя взгляда с покрасневших губ. — Можно?       — Получится со вкусом сигарет.       — Мне все равно.       — Мне тоже.       И Эван наклонился, второй рукой перехватывая затылок Джейка и утягивая в горячий поцелуй. Губы Эвана были мягкими, но поцелуй — требовательным, резким, настырным. Джейк тихо выдохнул ему в рот, мгновенно теряясь в ощущениях. У Эвана вкус и правда был сигаретный — терпкий, дымный, смешанный с апельсиновой сладостью коктейля. От него кружилась голова сильнее, чем от выпитого алкоголя. Язык скользнул в рот, и остатки здравого смысла укатились куда-то далеко-далеко, к самой дрянной Миннесоте.       Пальцы на затылке сжались крепче, будто Эван заранее знал, что Джейк начнет дрожать от одного только этого.       И он дрожал. Каждым сантиметром тела, гонимый желанием, он содрогался, точно девственник, желая большего-большего-большего.       Каждое прикосновение ощущалось слишком остро — ладонь на позвоночнике, чужое колено между его ног, теплое дыхание, скользнувшее по щеке. Мир вокруг словно размыло морской водой: музыка доносилась приглушенно, костры расплывались рыжими пятнами где-то за спинами, а океан шумел где-то далеко-далеко, будто они остались на этом пляже совсем одни.       Джейк первым подался ближе.              Сам не понял, в какой момент оказался почти у Эвана на коленях — только почувствовал, как ткань льняных брюк зашуршала под ладонью, за которую он схватился в попытке удержать равновесие, а что-то твердое уперлось между ног. У самого в шортах было чертовски влажно, а запах зеленого чая с абрикосом, кажется, заполнил все в диаметре нескольких футов.       Эван тихо усмехнулся ему в губы.       Этот звук пробрал до костей.       — Ты очень тактильный, щеночек, — пробормотал он хрипловато.       И Джейк готов был умереть от того, как это прозвучало.       Он снова поцеловал Эвана сам — жадно, уже без прежней осторожности. Внутри будто что-то перегорело окончательно; вся маниакальная, болезненная тоска последних месяцев вдруг сконцентрировалась в одном-единственном желании: быть ближе.       Ближе.       Еще ближе.       Рука Эвана медленно поднялась выше по спине, под тканью рубашки. Большой палец лениво поглаживал кожу у ребер, и от этой неспешности Джейка вело сильнее, чем от любой откровенности. Эван не торопился. Он с упоением наслаждался каждым микроскопическим вздрагиванием его тела.       — Ты сейчас такой красивый, — тихо сказал он, отстраняясь буквально на пару дюймов. — Пиздец просто.       Джейк шумно сглотнул.       В глазах Эвана плясали отблески звездного неба. Его волосы казались совсем кровавыми в этом свете, а острые скулы уходили в тень. Красивый. Невыносимо красивый.       И смотрел он так, будто Джейк был чем-то, что хотелось попробовать на вкус. У Джейка снова задрожали уши, и Эван снова заметил. Конечно заметил. Он улыбнулся краешком губ и неожиданно провел пальцами по основанию пушистого уха — осторожно, едва ощутимо. Воздух выбило из легких моментально. А потом сжал.       Джейк тихо, позорно заскулил сквозь вдох и тут же уткнулся лбом Эвану в плечо, прячась от собственного смущения и боясь быть услышанным. Тот рассмеялся совсем тихо — не насмешливо, скорее довольно.       — Боже, — пробормотал Джейк, — ты меня сейчас убьешь.       — Не-а, — просто отозвался Эван, перебирая светлые пряди у него на затылке. — Ты и без меня бы нашел приключений на задницу. Да и мы только начали.       Пальцы Эвана сжались во вьющихся волосах крепче. Джейк не смел спорить.       — Ты так дрожишь, щеночек, — повторил он, усмехаясь уже в шею, теплым, влажным дыханием по пульсу. — Боишься или хочешь?       — И то, и другое, — выдохнул Джейк честно.       — Правильный ответ.       Эван толкнул его мягко, одним простым движением — спиной в песок, сам нависая сверху, загораживая все небо. Его колени раздвинули джейковы бедра с уверенностью, от которой внутри загорелось мгновенно и нестерпимо. Песок холодил спину сквозь тонкую рубашку, губы Эвана были горячими — на шее, на ключице, там, где пуговица поддалась зубам. Контрасты сводили с ума, заставляли течь сильнее, точно внезапно у Джейка обострилась течка.       — Не двигайся, — приказал он почти нежно.       И Джейк не двигался.       Он только сжимал пальцами льняную ткань на плечах Эвана, ловил ртом воздух, пахнущий мартини и солью, и чувствовал, как все «нельзя», «больно» и «осторожно» отлетают в темноту вместе с окурками, брошенными бедным черепашкам.       — Эван, — проскулил Джейк, когда ловкие руки снимали с него ненужную рубашку. — Эван…        — Тише, — выдохнул альфа, и в его голосе не было жесткости — только странная, почти пугающая мягкость. Оленьи уши повернулись в сторону Джейка, улавливая каждый полувдох. — Что такое?       — Не медли, — выдохнул Джейк тише. Руки сами упали на плечи мужчины, сжимая ткань футболки. — Пожалуйста.       — Какой настырный, — улыбнулся Эван, садясь на колени. Он ловко содрал с себя футболку через голову, открывая вид на загорелый торс, крепко сложенный. Такого хотелось касаться. Хотелось чувствовать. — А ты любишь экстрим, да?       Эван припал вниз, дергая застежкой на шортах Джейка.       — Мы ведь в шаге от вечеринки, — ласково шептал он, стягивая шорты вместе с бельем. Джейк дрожал, ощущая, как прохладный воздух касается оголенной кожи, как песок щекочет ягодицы, как запах Эвана — мартини, апельсин и что-то глубинное, травяное — забивает легкие. — Нас могут увидеть. Услышать. Каждый может случайно обнаружить, чем мы здесь с тобой занимаемся.       — Пускай, — на выдохе произнес Джейк, запуская руки в острые красные пряди и слегка оттягивая. Эван издал нечто среднее между мурчанием и рыком. — Я хочу тебя. Сейчас.       — Джейк, — выдохнул Эван, улыбнувшись и принимая правила игры.       Он поразительно быстро снял с себя штаны, и вскоре оба лежали голые лицом к лицу. Джейк дрожащей рукой провел по члену мужчины — большой и тяжелый, он истекал естественной смазкой. Джейк облизнулся. Он был псом — псы были созданы, чтобы пихать в рот всякое, но вряд ли он успеет сегодня. Впереди еще полторы недели отпуска — и это все еще было последним, о чем он хотел думать, когда Эван коснулся чувствительных складок кончиками пальцев, выбивая из легких остатки кислорода.       — Блять, — выдохнул Джейк, чувствуя, как раскалился воздух вокруг.       — Тише, — прошептал Эван, наклоняясь к самому уху, почти касаясь губами. — Будь тихим для меня, щеночек. Справишься?       Джейк судорожно кивнул, потому что говорить он уже не мог. Язык будто прилип к небу, а все тело превратилось в один сплошной оголенный нерв, пульсирующий в такт сердцу. Эван улыбнулся — краешком губ, чуть насмешливо, чуть одобрительно — и опустил голову ниже. Поцеловал ключицу. Потом ямочку между ребер. Потом живот, втянутый от напряжения. Он не спешил. Каждое касание губ казалось пыткой, медленно сводящей Джейка с ума.       — Эван, — выдавил он почти беззвучно. — Пожалуйста…       — Я помню, — отозвался альфа мягко. — Ты хотел сейчас.       И тогда он вошел, медленно и до упора.       Без предупреждения, но не грубо — тело Джейка поглощало его дюйм за дюймом ноющей истомой, так, будто Джейк всегда был на этом месте, будто его тело помнило Эвана раньше. Джейк выгнулся, бесполезно вцепляясь пальцами в песок. Вдох застрял где-то в горле, перерезанный ощущением полноты, граничащей с болью, но боль эта была такой сладкой, такой правильной, что на глаза навернулись слезы. Размер Эвана был внушительным — он заполнил его до упора, будто до самой глотки, и скулеж невольно рвался из горла, отчаянный и одновременно облегченный.       — Тш-ш-ш, — Эван накрыл его рот ладонью. Он не пытался вжать ладонь до заглушения, скорее просто прикрыл, точно накрывал глаза напуганного ребенка. — Тихо, щеночек. Ты обещал.       Джейк закивал, слизывая соль с губ. Свои слезы или песок — он уже не разбирал.       Эван начал двигаться. Плавно, глубоко, и каждый толчок достигал каждого нерва, каждого уголка тела, продирал до нервно сорванного дыхания и плотно сжатых глаз. Эвана было до одури приятно ощущать в себе — он был нежен, осторожен и кропотлив, точно имел дело с хрустальной драгоценностью, требующей особого ухода. Джейк поджимал уши к голове, слушая влажные звуки, создаваемые их телами, и глухой шепот Эвана, который только и делал, что нахваливал любовника. Прилив касался прохладой кончиков пальцев. Мартини будто проникло под кожу, осев глубоко в легких.       Ритм ускорился.       Джейк уже не мог молчать — из горла вырывались сдавленные, полузадушенные ладонью Эвана стоны. Альфа убрал руку, наклоняясь ниже, вжимая Джейка в песок всем телом, и поцеловал. Грязно, глубоко, проглатывая любые звуки, которые Джейк мог бы издать. Он проталкивал язык в рот, будто затычку, и Джейк упивался его вкусом, глухо поскуливая сквозь чмокающие звуки. Бедра Эвана двигались с силой, вбивая Джейка в песок, и омега закинул свои ноги за спину, прижимая ближе-ближе-ближе; хватался руками за плечи, точно за спасательный круг. В закрытых глазах кружили звезды наслаждения, а тугой, болезненный узел удовольствия внутри готов был вот-вот взорваться.       И Джейк сломался.       Внутри что-то рассыпалось, разлетелось на миллион осколков, и вместо боли пришло странное, давно забытое облегчение. Он кончил без крика — просто выдохнул в чужой рот, чувствуя, как по бедрам стекает тепло, как тело становится ватным, как Эван все еще двигается внутри, догоняя свою разрядку.       — Вот так, — прохрипел альфа где-то у виска. — Вот так, потерпи еще немного, давай.       Гиперчувствительный, Джейк только и мог, что пытаться не закричать. Рука Эвана нашла его затылок и с силой вжала в собственное плечо. Джейк понял без слов — разинув рот, он вгрызся зубами в кожу альфы, выбивая глухой стон и ощущая, что вколачиваться в него стали лишь сильнее. Не удивительно, что травоядному, оказывается, нравились укусы.       Эван кончил через несколько секунд — резко, тихо, уткнувшись лицом в джейкову шею и тяжело дыша. Джейк расцепил зубы, слизывая с них сладковатый привкус крови и откидываясь головой в песок. Эван повалился рядом, обессиленный не меньше.       Какое-то время они просто лежали. Океан шумел ровно, где-то далеко заливалась ночная птица. Песок остыл, и Джейк начал мерзнуть, но шевелиться не хотелось. Не хотелось вообще ничего — перед глазами все еще плясали цветные пятнышки, а сладкое ощущение удовлетворенности растекалось по телу слабым подрагиванием. Звезды на небе насмешливо подмигивали со своей высоты, наблюдая за двумя любовниками, а сердце грелось в непонятном тепле.       Эван первым пришел в себя. Он поднялся на локтях, заглядывая Джейку в лицо. В темноте его глаза казались совсем черными, но улыбка была мягкой. Губы блестели от поцелуев.       — Живой?       — Вроде, — голос Джейка сел до хрипоты.       — Встать сможешь?       — Не уверен.       Эван усмехнулся, поцеловал его в кончик носа и откатился в сторону. Потянулся за своей футболкой, вытер Джейку живот, потом себе.       — Надо убираться отсюда, — сказал он деловито, но без паники. — Трусы и шорты, давай. В машине продолжим.       Джейк приподнялся на локтях, все еще плывущий и мокрый.       — В машине?       — Ну, тут песок не очень романтичный, — Эван уже натягивал штаны, кидая Джейку его одежду. — А у меня кондиционер и сиденья с подогревом.       Джейк фыркнул, а потом рассмеялся — устало, надрывно, но впервые за долгое время по-настоящему. Счастье охватило его так глупо, как порой бывает от глупейшего мема или совсем не смешной шутки. Сплошная пост-ирония — переспать на пляже с первым встречным.       — У тебя сиденья с подогревом во Флориде?       — Я мерзляк, — серьезно ответил Эван. — Олени вообще-то в прохладе живут. В Вегасе пришлось привыкать.       Он подал Джейку руку, помогая встать, и когда тот, шатаясь, привалился к его плечу, Эван аккуратно коснулся губами его виска.       — Пойдем, щеночек. Я обещал тебе хотя бы одну нормальную ночь.       Джейк не спросил, что значит «нормальную». Он просто кивнул и позволил увести себя в темноту, туда, где среди пальм стоял старый Мерседес, пахнущий кожей, Эваном и, совсем отдаленно, чем-то напоминающим свободу.       Курортный роман или нет — той ночью Джейк был по-настоящему счастлив. Просыпаясь утром в чужой квартире, ощущая тягучую боль во всем теле, он почему-то улыбался, утыкаясь носом плотнее в подушку, пропахшую мартини, апельсиновым фрешем, зеленым чаем и абрикосовой косточкой.       Он позорно сбежал, но почему-то этим чертовски сильно гордился.       Хотя бы потому что контакт «Эван <3» остался сохраненным даже в далекой Миннесоте.