Ты же тоже

***

Влад хочет сказать «уходи», Влад хочет сказать «и что?», Влад хочет выставить Мишу из дома, Влад ничего из этого не делает. Он прёт против своей же логики, против здравого смысла, потому что перегибается через стол, и застывает в паре сантиметров от губ незваного гостя, слегка хмурясь. «Уходи» шепчет он, но рот, этот предатель, выхаркивает из своих недр: — Я скучал. Миша не говорит «я тоже», не извиняется за то, что не нашёл за всё это время, даже минуты на Влада, чтобы просто спросить «как твои дела?». Ничего из этого он не говорит, он просто облизывает губы и Дикиджи хочется повторить путь его языка своим, так хочется, что приходится сглотнуть. — Поцелуй меня. Шепчет Миша, почти с мольбой, опуская взгляд на его губы, а затем снова заглядывая в глаза. Влад знает, что он сейчас смотрит на себя в его глазах. Влад же видит в бликах карих глаз напротив отблески экрана, где скоро на лёд выйдет Малинин, за очередным чемпионским титулом. Владу даже чудится блондинистый силуэт в чужих глазах. — Я тебя больше не отпущу, не отдам ему, я тебя лучше придушу, а потом лягу рядом и сдохну, как верный пёс, — хрипит Влад, горло пересохло, а слюна такая вязкая, что больно глотать. — И не нужно. И Влад целует сразу жадно, грубо, быстро; кусается, с остервенением вылизывая чужой рот. Рвёт губу о брекеты, но как же плевать. Во рту привкус железа от крови и Миши. Мишимишимиши. Влад впитывает в себя этот вкус. Миша всё так же не умеет целоваться, ледяной мальчик. Влад улыбается и отстраняется. Миша тянется за ним, но Влад целует его в нос, оставляя, маленькое красное пятнышко. Вытирает его и смеётся. И верит, в очередной раз верит этим чистым, самым красивым в мире, глазам. Он ведь не шутил он ведь верный как пёс, поэтому и завел себе собаку. Он не кот, который гуляет сам по себе, как чертов Малинин. Но проблема в том, что Миша — панда, ему нужен рядом человек, чтобы просто продолжить существовать. Только вот Влад боится, что ему всё равно, какой именно человек с ним рядом, пока главный «смотритель» отсутствует. Хотя сейчас ему плевать на всё с десятого этажа. Он как бездомная, голодная собака нашедшая кость. Дорвавшись до еды, она её не выпустит, как бы не было страшно и сколько бы яда в ней не было. Он сам не отпустит эту тонкую талию, и когда только успел обойти стол или это сделал Миша? Не важно, сейчас важно только целовать этого невозможного человека. Только на этот раз осторожно, нежно будто всё это мираж, и растает от любого неосторожного движения. Но Миша не тает, а целует в ответ. Влад издает позорный звук, больше похожий на скулеж, но всё равно. Это Мише, всё ему, всё для него. Он бы ему вообще весь мир подарил, только вот мир, как и сам Миша, принадлежит другому. Но сейчас он принадлежит ему, только Владу, и Малинин может забирать свою третью золотую медаль, ему не к чему золото. У него в руках ртуть, живая, гибкая, подвижная и блядски токсичная. Один вдох и больше не выдохнуть её, не выхаркать, только вместе с лёгкими. — Влад, — Миша чуть отстраняется, переведя взгляд на экран. И Влад опять не может ответить за свои мысли. Потому что слабак. Потому что никто кроме Миши, потому что Шайдоров ебанное исключение из всех его правил. Он не отпустит его сам, но если Миша скажет уйти, он уйдет. Позволит ему ехать в свой Казахстан, Европу, даже в проклятую Вирджинию. А Влад будет ждать, даже не пытаясь поднять с пола свою истоптанную гордость. Комментатор объявляет Малинина. У Влада аллергия на имя Илья, на блондинов, на американцев, на ебучию малину, которую обожал в детстве. Кожу начинает зудеть, воздуха не хватать, а сердце стучит в ушах. Можно ли получить отек Квинки прямо на сердце, только от звука ненавистного голоса? Или тереть кожу наждачной бумагой, чтобы избавиться от невыносимого зуда. Взгляд падает на пачку сигарет на подоконнике, оставил кто-то из друзей. Сейчас же он хватается за эту пачку, как утопающий за соломинку. — И давно ты куришь? — удивлено спрашивает Миша. Надо же отвёл взгляд от экрана, Влад же думал, что если он умрет здесь и сейчас, Миша заметит это только после проката Малинина. Хочется ответить «а тебя это ебать не должно», но вместо этого он что-то мямлит, сам не разбирая своих слов. Сбегает от Миши, от Малинина, от самого себя, на балкон и трясущимися руками поджигает сигарету. Не успевает затянуться как дверь на балкон открывается. Миша в белых носках, на грязном Владовом балконе выглядит чужеродно. Но ему будто на это всё равно, он прижимается к Владу со спины и горячо дышит в шею. — Чё не досмотрел? Владу хочется повести плечами, чтобы Миша отстранился, вообще ушёл из его квартиры, из его города, который отравил воспоминаниями о себе. Так что Дикиджи лучше сделает круг, выедет пораньше, простоит в пробке, чем проедет мимо мест где были они с Мишей. Но у него всё ещё есть квартира, которая буквально пропитана Шайдоровым, в его ванне всё ещё стоит щётка и все эти штуки для ухода за брекетами. — Иди в квартиру, замёрзнешь, — говорит Влад, так и не дождавшись ответа. Сигарета так и тлеет в его пальцах. — С тобой хочу, — упрямо протестует Миша. Надо же столько времени не хотел, а теперь ему вынь и положь. А не слишком ли многого ты хочешь, Мишенька? — Как Петя, — спрашивает куда-то Владу в шею, обжигая дыханием и слегка прикусывает. Шайдоров вообще обожает оставлять следы. Помечая Влада как свою собственность и как же часто Дикиджи, до рези в глазах, вглядывался в Малинина пытаясь найти на том знакомые следы. Никогда не находил. Петя. Главная ложь Влада. Тогда на пляже Сочи, после сборов, когда все разошлись, а Влад как обычно остался рядом с Мишей. Тот шёл по пляжу, утопая в песке босыми ногами. «Так ты тоже?» вдруг спросил Миша. «Что?» Влад тогда правда не понял. «Любишь своего друга?» спросил Миша, даже не посмотрев на него. «Люблю» прошептал Дикиджи, желая только притянуть его к себе за тонкую талию и никогда никуда не выпускать. «Ну да в Петю невозможности не влюбиться» Влад ненавидит эти воспоминания, потому что его больной мозг его обманывает. Не мог тогда Миша смотреть на него больными глазами, будто надеясь на другой ответ. «Да» ответил Влад, потому что действительно не понимал, как Петю можно не любить, его лучшего друга, брата. Неужели и Миша тоже, тогда ему захотелось лечь прямо там и не вставать. Потому что если Миша выбрал Петю, он отойдет и не будет мешать. «Ты в Петю?» ошарашенно спросил он. «Нет» Миша покачал головой и посмотрел на воду, завершая разговор. Это много позже Влад узнает про Малинина. — У Пети всё хорошо, недавно виделись... — говорит Влад, виделись, тренировались, рубились в плойку, но это Мише точно не интересно. Петя сказал, что Шайдоров избегал его на ОИ, говорил что тот нервничает, вообще почти не с кем не общается, сидит в своем номере, собирает Лего. И Влад как плохой друг, как просто ужасный лучший друг, спрашивал про Мишу в первую очередь. Петя не жаловался, Петя как обычно понимал Влада больше чем он сам. Сигарета обжигает пальцы догорев до фильтра, Влад ойкает и выпускает её из рук. Та маленьким красным огоньком летит вниз. — Ну что ты, — Миша берет его руку, тянет к себе и целует место ожога. — Не уходи, — шепчет Влад. — Поцелуй меня, — в тон ему отвечает Миша. И на эту вторую подобную просьбу за вечер Влад отвечает с таким же энтузиазмом. Он неудобно разворачивается и целует. Продолжает целовать, когда тянет его, Мишу, вперед, поудобнее перехватывая его. Продолжает целовать, когда прижимает его к стене. Владу без его поцелуев как без воздуха, он будто и не дышал пока Миши не было в его жизни. А Миша не против, он наоборот ластится ближе, гладит его затылок и дышит часто-часто. Дикиджи рывком поднимает его в воздух. Прижимается к его горячему лбу, чувствуя, как Миша оплетает ноги вокруг его талии.