Worlds Beyond Death

2 мая 1998 года Британия освободилась от тирана. Десятки людей пали в борьбе за равенство, справедливость и свободу. Десятки погибли напрасно. Того, кто сделал все это возможным, превозносили полтора года. Он мог бы быть и дольше, если бы не один маленький факт: магглы оказались опасными существами, как и предсказывал Темный Лорд. Отбросив его взгляды и мнения, Волшебный мир был открыт не сразу. На рубеже нового тысячелетия группы магов по всему миру беспечно праздновали. Новые технологии позволили магглам так быстро запечатлеть и распространить проявления по всему миру, что ни один отряд Обливиэйтров не смог бы это остановить. Ущерб был нанесен, и началась волна все более агрессивных попыток раскрыть секреты волшебников. Шесть лет спустя число победило силу. Технология восторжествовала, когда было создано устройство, генерирующее поля, подавляющие магию. 4 марта 2007 года Магическая Британия прекратила свое существование. ХХХ 3 октября 2013 г. Спрыгнув с метлы, Гарри мягко приземляется на покрытую листьями землю. Мгновенно он оказывается в окружении тех немногих друзей, которые у него остались. — Все выглядит не очень хорошо, — говорит он усталым тоном. — Поля растут, а выше по реке засеяли новое. Я больше не могу летать над ним. Единственный способ противостоять этому - расширить наши магглоотталкивающие заслоны. — Он смотрит на Гермиону и Билла, которые отвечают за защиту. Билл что-то бормочет и качает головой. Гарри вздрагивает. Если их чары сейчас на максимуме силы, он не уверен, что они смогут продержаться здесь долго. — Несколько дней назад правительство заявило, что удвоит усилия по поиску скрывающихся магов. Пусть это и дорого, но они больше не ограничивают свои поля отмены населенными пунктами. К тому же наши нынешние охранные системы не смогут удержать беспилотники или настойчивые группы охотников с портативными устройствами, — нажимает он. — Никакие чары не сдерживают дронов, Гарри, — говорит Билл, в голосе которого звучит такая же усталость, как и в голосе Гарри. — Такого заклинания еще не придумали. Если нам повезет, охотники могут запутаться настолько рано, что их устройства не будут касаться наших охранников. В любом случае, их усиление не поможет. Они либо будут отпугнуты, либо прорвутся с этими штуками. — Мы не можем просто ждать здесь, как утки, — сердито отвечает он, глядя на их побежденные лица. — Вы все как будто сдались!   Рон, возможно, в неудачной попытке разрядить обстановку, бросает: — Дружище, мы уже шесть лет едим грибное рагу.   Разозлившись, Гарри поворачивается к нему лицом. — О, еда недостаточно качественная? Может, ты лучше отправишься в ближайшую маггловскую деревню, чтобы тебя там забрали? Я не могу представить, какими деликатесами они кормят своих домашних магов в лагерях! — Гарри, успокойся, — вздохнула Гермиона, беря его за руку. — Злость друг на друга до добра не доведет. — Она бросает взгляд на Рона, который только что открыл рот и неохотно закрыл его. — Нас осталось слишком мало. — Что-то в ее голосе, дрожь, которую она изо всех сил старается скрыть, заставляет Гарри замереть. Он еще раз оглядывает все лица, которые его окружают.   — Где Невилл? — спросил он с внезапно пересохшим ртом. Его друг стоял на страже в течение ночи, патрулируя границу. Он должен был вернуться на базу вскоре после ухода Гарри, несколько часов назад. Он не получает ответа, только обеспокоенные взгляды. Теперь их реакция понятна, хотя пассивность по-прежнему вызывает у него раздражение. В самом начале, когда магглы только начали выступать против магических существ, они отправились в путешествие через всю страну с половиной первоначального состава ОД и несколькими родственниками. Спустя десятилетие их осталось восемь человек, включая его самого. Теперь их семеро, а Невилл пропал без вести. Самое страшное, что их положение так бесконечно. Когда они прятались в этом самом лесу от Волдеморта, у них были подсказки, за которыми нужно было следить, планы, которые нужно было строить, крестражи, которые нужно было уничтожать один за другим. Цель. Поначалу они с оптимизмом смотрели и на это угасание, на то, что порабощенные волшебники и ведьмы, возможно, восстанут или найдут заклинания, чтобы противостоять устройствам, которые оставляли их беззащитными. Эти мечты были разрушены много лет назад. Магглов стало слишком много, и они застали мир волшебников врасплох. Человек, предсказавший это, был мертв, причем по вине Гарри. Он знает, что многие из их рода винят его в том, что они сейчас находятся в таком положении, но что он мог сделать? Не он предсказывал о победе над Волдемортом и не он мог предвидеть того, что должно произойти. Остальные жители Волшебного мира так же сильно желали ему успеха. — Так больше не может продолжаться, — прохрипел он. Они убивают нас одного за другим. Нам нужно подкрепление, если мы хотим иметь хоть какую-то надежду на выживание. Конечно, мы не можем быть единственной группой, которая все еще скрывается. Рон и Гермиона обмениваются взглядами, затем смотрят на Молли. Старшей из них шестьдесят три года, но она выглядит так же свирепо, как и во время битвы за Хогвартс, когда отправляла Беллатрикс в загробный мир. Единственное отличие: с каждым потерянным ребенком ее морщины становятся все глубже, а глаза - еще жестче. По последним данным, Перси и Чарли находятся в лагерях, а Фред, Джордж и Джинни скончались. У Гарри до сих пор болит сердце, когда он вспоминает тот день, когда они поймали Джинни. Она отбивалась от охотников с помощью такой яростной магии, что они и не пытались ее схватить, отстреливая, как животное. Джордж бросился на охотницу, позволив остальным сбежать, пока он в отместку бил женщину по лицу. Это был мрачный день для их группы. Молли заговорила: — Все, кто скрывается, не оставили открытых каналов связи. Наш единственный шанс - проникнуть в лагерь и освободить тех, кто попал в плен, если мы хотим увеличить нашу численность. Гарри, я буду откровенна: это самоубийственная миссия. — Как и оставаться здесь и жить вот так, — отвечает он, качая головой. ХХХ 2 мая 2014 г. Натан смотрит на толпу рабочих внизу. Трудно представить, что это люди, которые с рождения обладали сверхъестественными способностями. Они выглядят пыльными, побежденными, и он неловко вздрагивает, когда один из них поднимает голову с впалыми глазами. Он вскакивает, когда другой охранник хлопает его по плечу. — Эй, новичок, не падай в обморок. — Они... они выглядят так по-человечески, — прошептал он. Натан всегда представлял себе ведьм похожими на злых существ из сказок, а волшебники, возможно, выглядят гораздо менее человечно. До сегодняшнего дня он всячески старался избегать темы магии, пропуская все новостные статьи, в которых затрагивались неудобные факты о паранормальном. — Я никогда не видел ни одного человека в реальной жизни. — И не видел бы, если бы его не разжаловали за контрабанду травки нескольким сослуживцам. Ему интересно, служил ли Дэйв в армии раньше, и если да, то почему он сейчас здесь. — В них нет ничего человеческого, — насмехается Дейв. — Это все уловки, чтобы завоевать симпатию. Они веками вели войны прямо у нас под носом, увлекая нас за собой. Таинственные взрывы, похищения - все это их рук дело. — Я полагаю... — Эй, тебе повезло, что тебя перевели сегодня. — Значит, это правда? — Натан не совсем уверен, что ему повезло. Он пытался мысленно отделить этих существ от людей, и слушать их сетования вряд ли будет легче. Дэйв отвечает ухмылкой, которая, как надеется Натан, должна была поднять ему настроение. День проходит без происшествий; большинство магов уже давно оставили попытки сбежать. Даже если бы им удалось освободиться от оков, все равно остаются стены, двери, стража и поле отмены, которое занимает здесь несколько миль в диаметре. Дэйв открывает пару банок пива и раздает их остальным охранникам. Похоже, это обычное явление, ведь никто не ругает их за то, что они пьют на работе. Даже офицер просто протягивает руку, чтобы получить одну из банок. Не все остаются ради "зрелища", как выразился Дэйв, но Натану не хочется портить отношения со своим непосредственным коллегой в первый же день, и он садится рядом с другим мужчиной. Когда солнце садится за горизонт, за несколько минут до обычного времени, когда рабочим разрешается остановиться, в воздухе звучат первые ноты. Они начинаются как низкий гул, который исходит из десятков глоток одновременно, а затем усиливаются по мере того, как маги собираются вместе. В искаженном виде она напоминает Рождество, когда незнакомые люди собираются группами на улицах, чтобы петь колядки. Но в этой песне нет радости, и, потягивая пиво, Натан очень надеется, что в следующем году он больше не будет сидеть здесь сегодня.

Услышь нашу мольбу,

бессмертный Господь

Даруй нам милость,

восстанови наши палочки

Если ты слышишь наши отчаянные вопли

Прости нас, мы просим прощения

За то время, когда мы все верили в ложь,

которая привела к твоей гибели

Натан бросает боковой взгляд на Дэйва, который перевешивается через перила с таким выражением лица, словно наблюдает за особенно интересным борцовским матчем. Песня продолжается, и он тихо спрашивает: — Кому они поют? Я думал, они не верят в Бога? — Какому-то радикальному Темному Лорду, который собрал их род, чтобы устроить геноцид нормальным людям. Не вышло, один из них убил его, конец девяностых. Понимаешь? Если бы у них снова появилась возможность, они бы убили нас во сне, ублюдки. В частном порядке Натан думает, что он тоже, наверное, хотел бы убить тех, кто держит его и его семью в плену. Он вздыхает, откидываясь на спинку кресла. Он не должен так себя вести; он служит своей стране, держа этих опасных людей взаперти. Птицы тоже умеют петь, но этого недостаточно, чтобы заслужить свободу. ХХХ 3 июля, 2014 — Я готов. Уже слишком поздно, слишком поздно, и Гарри видит по глазам друзей, что они прекрасно это понимают. Однако у них нет другого выбора, нет альтернатив, которые можно было бы попробовать. Новая политика правительства - не шутка, и им пришлось в хаотичной спешке покинуть свою последнюю базу в Динском лесу, когда над ними пролетели дроны, сбросившие проклятые устройства, активирующие антимагические щиты. Трио едва успело вовремя удрать, отделившись от остальных. Они понятия не имеют, что стало с остальными... Все эти два месяца они просто изо всех сил старались выжить. Его план проникнуть в один из лагерей несколько недель назад тоже не сработал. До этого они тщательно исследовали окрестности, наметив те немногие места, которые еще можно миновать с помощью магии, и пройдя остальные пешком, молясь, чтобы никакие охотники не схватили их в тот момент, когда они не смогут использовать магию. Идти через антимагические поля было ужасно, словно душа Гарри разрывалась на части. Кинжалы жалили его грудь, когда он прорвался через одно из них и направился к лагерю. Они тоже были плохо замаскированы. Магические запасы закончились много лет назад, и пополнить их жизненно важными ингредиентами для приготовления таких полезных зелий, как оборотное, не было никакой возможности. Единственный артефакт, который все еще противостоит большинству защит, - это его плащ-невидимка, к сожалению, слишком маленький, чтобы вместить даже двух взрослых людей. В общем, все закончилось плохо: они бежали, спасаясь от смерти, раненые и слабые. Они даже не смогли поговорить ни с одним магом. Чудо, что все трое спаслись живыми. И вот теперь все: последняя, отчаянная попытка обрести свободу. Гермиона придумала план, Рон проработал практические детали, а Гарри воплотит его в жизнь. На этот раз нет необходимости снова рисковать всеми своими шеями. Никто из них не знает, верны ли теории его друга, но эта последняя авантюра - все, что у них осталось. Азкабан. Идея проста: в то время как правительство охотилось за всеми магами в своей стране, Азкабан - это отдельный остров, о котором в маггловской литературе не должно быть никаких упоминаний. После второй войны волшебников дементоров убрали, но они по-прежнему служили тюрьмой для выживших Пожирателей смерти и других военных преступников Волдеморта. Ни один из них не попал в новости, которые Гарри видел после начала охоты на ведьм. Таким образом, остается крошечный шанс, что Азкабан остался необнаруженным. Единственная проблема, конечно, в том, что он может быть полон Пожирателей смерти, которые, несомненно, хотят смерти убийцы своего Лорда. Гарри готов подчиниться им, если это означает, что его друзья будут в безопасности, хотя он и не рассказал об этом Гермионе и Рону. — Удачи, — говорит Рон, обнимая его. — Гарри... если ты не вернешься, или если мы будем вынуждены покинуть это место до твоего возвращения... та первая поездка в Хогвартс была одним из лучших моментов в моей жизни, который определил мое будущее. Ты был отличным другом, раз выдержал все это. На этот раз Гермионе не удается быть столь же красноречивой, она пытается сдержать слезы, крепко обнимая Гарри. Если бы только он мог сказать им ободряющие слова или пообещать, что вернется... Он не может этого сделать, боясь, что это будет ложью. Собрав все силы, Гарри аппарирует, заставляя свою магию доставить его туда, куда он хочет, несмотря на то, что никогда не посещал это место и не видел его иначе, чем на чёрно-белых фотографиях. Запах рассола доходит до него раньше, чем он успевает заметить что-то еще. Открыв глаза, Гарри с изумлением оглядывается по сторонам. Бесплодная скала, на которой должен был быть построен Азкабан, исчезла. Внушительное здание стоит среди полей и садов, в которых трудятся два десятка человек. Гарри с шоком осознает, что узнает многих из них. В частности, одного блондина. Драко Малфой роняет ведро, которое держал в руках, и вбегает в комнату. — Что ты здесь делаешь?" - кричит он не слишком радостно. Гарри чувствует на себе их горящие взгляды. — Я... мы... мои друзья и я подумали, что это может быть место, которое магглы еще не нашли, — отвечает он. К его ужасу, Малфой по-прежнему выше его, хотя тот и не похож на прежнего высокомерного аристократа: пятна грязи на изорванной мантии и царапины на лице теперь единственное украшение Малфоя. — Долго же ты собирался использовать свои мозги, — язвительно замечает Малфой. — Здесь неплохо, — слабо произносит он, позволяя своему взгляду блуждать по садам. Здесь больше еды, чем он позволял себе мечтать последние пару лет, а у некоторых людей даже есть палочки, несмотря на то, что большинство из них - бывшие заключенные. Малфой окидывает его взглядом, а затем поворачивается на пятках, жестом приглашая Гарри следовать за собой. Взгляды, полные ненависти, прикованы к его спине, пока он идет к крепости. — Все не так хорошо, как кажется, — бормочет Малфой, когда они оказываются внутри, и на его лицо ложится тень. Мы застряли здесь, отгородившись от внешнего мира. Партии, которые мы посылаем, редко возвращаются. Этот остров никогда не был предназначен для самообеспечения, даже с помощью магии. И лишь немногие из нас имеют доступ к магии. Мы даже не знаем, надолго ли, ведь палочки не живут поколениями... — Это лучше, чем лагеря, — пробормотал Гарри. — Или вечно быть в бегах. — У нас все равно нет будущего. Гарри глотает суровую правду. — Слушай, Малфой... — Драко, — прерывает его мужчина, когда они входят в небольшую камеру, переделанную под жилое помещение. Внутри сидит Нарцисса и удивленно смотрит вверх. — Зови меня Драко, шрамоголовый. Ты дважды спас мне жизнь, ты заслужил это. —Никогда в жизни Гарри не подумал бы, что получит от Малфоя язвительную ухмылку, но это так. Даже дружелюбная. Гарри вежливо приветствует мать Драко, перед которой он в некотором роде в долгу перед жизнью за то, что она не выдала его Волдеморту, когда он прикидывался мертвым. Странно подумать... она тоже сыграла свою роль в гибели Волдеморта, совершив тот самый поступок. Роль в антиутопическом будущем, которое наступило в результате. — Я всего лишь ищу место, где мне больше не придется быть в бегах, — устало объясняет Гарри. — Из той группы, с которой мы начинали, остались только Рон и Гермиона. Я хочу, чтобы они были в безопасности. — Его лицо опускается, когда Драко качает головой. — Лично я не испытываю к ним ни злобы, ни предубеждения, не то что после той битвы. Но почти все здесь - чистокровные, пытающиеся держаться за убеждения Темного Лорда. И хотя Уизли может найти здесь свой уголок, остальные не допустили бы на острове ни одного маглорожденного. Не после того, как магглы причинили нам столько горя. Разве она не может вернуться к своим родителям? — И до конца жизни жить в поле отмены, пытаясь отрицать, что она ведьма? Это заставляет задуматься Драко. Я испытал это чувство на собственном опыте: как будто что-то постоянно вырывают из твоей груди. Неудивительно, что те, кто попадает в лагеря, так быстро сдаются. Жить без магии вредно, смертельно вредно. Нарцисса прочистила горло, привлекая его внимание: — Правда в том, что это все еще тюрьма. Будь то одиночная камера или крошечный остров, мы не свободны и никогда не будем свободны. Чтобы это сработало, все те, кто заперт вместе, должны быть на одной ноге, и не в последнюю очередь потому, что многие здесь годами испытывали на себе воздействие Дементоров и не совсем в своем уме. Мы - последние остатки сил Темного Лорда и стараемся жить по его слову. Я признаю, что моя семья колебалась, следуя за ним, так как мы страдали от его жестокости, но мы работали, чтобы восстановить наши позиции. Ни вы, ни ваши друзья не смогли бы здесь прижиться. Мне жаль, но вам здесь не место, если только вы не готовы все исправить. — Мама... — Драко застонал по непонятной для Гарри причине. — Я готов попробовать любые идеи, — клянется он, чувствуя отчаяние. Они не могут вернуться к прежнему образу жизни, вскакивая каждый час ночи, потому что слышали звуки, собирая орехи и ягоды. Зимы здесь особенно суровы, а их осталось всего три человека, и они едва пережили последнюю. Драко вздыхает и снова качает головой. — Матушка, смирись с ним, я возвращаюсь к работе. В любом случае, это прощание, Шрамоголовый. Гарри остается сидеть в тесном помещении только с Нарциссой, которая слабо улыбается. — Я знаю, что из-за пророчества между вами и Темным Лордом твое мнение о прорицании должно быть довольно низким. — Это еще мягко сказано, — настороженно пробормотал он, хотя в его словах промелькнул намек на любопытство. — Волшебники и ведьмы - не единственные обитатели этого острова. Здесь поселились три кентавра, которые помогают нам видеть прошлое и будущее по звездам, чтобы предупреждать о событиях, которые могут навредить нашему сообществу. Они предсказали твое прибытие и выбор, перед которым тебе предстоит встать. — Какой выбор? Женщина склоняет голову. — Долгие годы мы надеялись, что наш лорд вернется, что его бессмертие не было полностью отменено. Мы придумали ритуал, чтобы воскресить его снова... пока что все было тщетно, так как мы не смогли найти его душу. Последний проблеск надежды - это ты, Гарри Поттер. Ты был убит его рукой, но выжил. Вы были связаны с ним пророчеством, и ходят слухи, что у вас даже были общие палочки. Если кто-то и может пробиться сквозь время и пространство, чтобы найти нашего Лорда и предупредить его, то это ты. По словам кентавров, именно ты можешь предотвратить все это. — Вы говорите о магии времени, —  недоверчиво возражает Гарри. — Этой ветвью не могли овладеть даже поколения Невыразимцев, кроме как создавать простейшие устройства для поворота времени! — У нас есть его палочка, —  упрямо отвечает Нарцисса. — Между вами все еще есть связь, я в этом уверена. Ты не хуже меня знаешь, что такими темпами наш род прекратит свое существование. Даже этот остров просуществует не более нескольких поколений, пока либо наши палочки не перестанут работать, либо магглы не изобретут новый способ снять чары, окружающие этот остров. Мы на грани вымирания, а единственный человек, который мог бы это остановить, мертв, — отчаянно говорит она ему, хватая Гарри за руки. — Пожалуйста, это может быть наш последний шанс на выживание. — В ответ на долгое молчание Гарри она шепчет: — В отличие от многих других, я не виню тебя за то, что ты сделал. Тебя подтолкнули близкие люди, которым ты доверял, и Пророчество, которого, возможно, не удалось бы избежать, независимо от твоих действий. Я знаю, что не имею права просить тебя об этом, что ты и так сделал достаточно для неблагодарного мира, но ты - наша единственная надежда. Отправляйся в прошлое, найди его и сделай так, чтобы у него все получилось. Когда он исчезает с острова, у него при себе оказывается палочка из тиса, которой были убиты сотни людей, и подробный список инструкций. Возможно, он не нашел убежища, которое они искали, но возвращается он не с пустыми руками. Как он уже давно хотел, у него есть план. Цель. ХХХ 31 июля 2014 года Никогда в жизни Гарри так не нервничал, ожидая наступления своего дня рождения. Гермиона предположила, что это наиболее вероятная дата для успеха всего этого, за исключением, возможно, даты рождения самого Волдеморта, до которой ещё пять месяцев, но они не могут позволить себе ждать. Ритуал, который они получили, не был, как считалось изначально, попыткой путешествовать во времени так, как это делают маховики времени. Вместо этого Пожиратели смерти попытались создать руиническое тело Волдеморта, чтобы временно использовать его, а затем активировать магию времени, чтобы перенести сознание Темного Лорда из предыдущей точки времени в будущее. Это не удалось, потому что в этом мире не осталось никаких следов Волдеморта, не было ничего, что могло бы установить связь. Путешествие во времени работает только тогда, когда оно может колебаться между двумя фиксированными состояниями, — терпеливо объясняла Гермиона им с Роном. Не имея возможности добраться до Волдеморта здесь, они попытаются обратить процесс вспять, согласно инструкциям Нарциссы: вернуть Гарри в предыдущий момент времени в его собственном теле, устранив риск столкновения с другой версией себя. Гермиона называет это одной из форм реинкарнации прошлого. Гарри отказывается назвать это иначе, чем "их последний вариант". Столько всего может пойти не так, что у него начинает болеть голова даже при мысли о том, что они обсуждали это. Гермиона, конечно, гениальна, но у нее все равно было мало опыта в практической магии в этих областях. Если все пройдет хорошо, он перенесется обратно в тело одиннадцатилетнего ребенка, чтобы попытаться установить связь с Волдемортом в Хогвартсе. Это единственный момент, когда у него будет множество возможностей поговорить с Темным Лордом, и при этом он еще не будет заклеймен как однозначный враг. Это произошло только после того, как он отказался от предложения Волдеморта перейти на его сторону. По опыту, подобные планы не проходят гладко, поэтому он готов к любым неудачам. Гарри может оказаться в будущем, не имея выхода, или, возможно, в теле кого-то другого. Это может вообще не сработать или убить его на месте. Столько неприятных возможностей. — По крайней мере, мы пытались, — снова напоминает ему Рон, разминая затекшие руки и разглядывая круг, в котором стоит Гарри. — Каким бы ни был результат, мы попытались. Гарри только кивает. Его язык словно наждачная бумага. — Это сработает, — огрызается Гермиона, уперев руки в бока. Я не для того изучала этот ритуал неделями, чтобы вы, ребята, негативно к нему относились. Это, несомненно, перенесет сознание Гарри в прошлое. Мы просто не до конца уверены в деталях... например, в какой момент времени... или в каком мире. — Что значит "какой мир"? — спросил Гарри, паникуя еще больше. Это не тот вариант, который когда-либо всплывал в разговоре. Гермиона беспомощно пожимает плечами. — У магглов есть теория о мультивселенной... Вселенная, в которой мы живем, - это лишь одно из множества различных измерений, которые наслаиваются друг на друга. Каждый выбор, который мы делаем, символизирует две разные вселенные, в которых происходит то или иное. Конечно, это всего лишь теория, она не доказана... — Но если это так? — Тогда ты можешь оказаться не в той же вселенной, что и мы, — мрачно признает Гермиона. — И для нас ничего не изменится. Однако, Гарри, это не значит, что твой шанс упущен. События, произошедшие здесь, были настолько масштабными, что я сомневаюсь, что индивидуальный выбор имеет большое значение. Даже если ты окажешься в месте, где все Уизли почему-то блондины, или Люпин не был укушен в детстве, это не повлияет на общую картину. Ты все равно спасешь целый мир для магического населения. — Она улыбается, что, несомненно, означает ободрение. — К тому же ты снова будешь жить на свободе, — с тоской добавляет она. — Я хочу свободы для вас, — восклицает Гарри, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Тогда пойдемте со мной! — Ты же знаешь, что мы не можем. Мы используем палочку Волдеморта в качестве канала, через который твоя душа может получить руководство. Это не подействует ни на Рона, ни на меня. Только ты можешь пойти, Гарри. Это звучит так разумно, что Гарри не может протестовать дальше. День близится к концу, а впереди ещё долгое песнопение. Он несколько раз сжимает челюсть и смаргивает предательские слезы. — Давайте сделаем это. ХХХ 31 июля 1980 года Холод охватывает его тело. Слепящий свет заставляет Гарри зажмурить глаза. Начинается вой, горло сильно болит... Его хватают грубыми руками и держат вверх ногами. — Снейп, если ты уже так грубо обращаешься с моим ребенком, я не позволю тебе быть его личным целителем! — прорывается мужской голос сквозь все дезориентированные чувства Гарри. — Джеймс! — кричит другой, усталый голос. Сердце Гарри замирает, когда он понимает, кто говорит, и становится смертельно неподвижным. — Северус делает то, что каждый целитель делает с ребенком. Иди сюда и подай мне зелья. Не в силах ничего сделать, кроме как попытаться открыть глаза, Гарри переносится и попадает в теплые объятия. Он уже так похож на тебя, - пробормотала Лили. Правда, малыш Харрисон? — Мы же не называем его Харрисоном, как подобает чистокровным, — протестует Джеймс. — Мы договорились о Гарри! — Вы с Сириусом договорились о Гарри, — отвечает Лили, явно забавляясь. — Ладно, я буду называть его просто Гаррисоном, если он плохо себя ведет. Если в нем столько же от твоей личности, сколько и от твоей внешности, я буду называть его так часто. Очень часто. Приложив гораздо больше усилий, чем следовало, Гарри, наконец, моргает, и перед глазами появляются цвета. Чудесные зеленые глаза смотрят на него сверху вниз, и на один драгоценный миг Гарри становится все равно, что ритуал явно не сработал так, как было задумано. Лицо его матери такое же яркое и прекрасное, каким он всегда его представлял, и он даже не пытается остановить противные всхлипывания, которые вырываются из его новорожденных легких. Он протягивает руку, чтобы коснуться ее лица, и тут... — Нет! — слышит он страдальческий крик отца. В недоумении Гарри пытается бороться, когда его правую руку грубо выхватывают, и прослеживает взгляд Джеймса на тыльную сторону своей руки. От увиденного у Гарри леденеет кровь, хотя он еще не до конца понимает, что это значит. На его коже, только что сформировавшейся коже, с которой он только что родился, есть метка. Татуировка в виде багрового глаза.