Коша и спорт

Коша — разносторонний человек. Для своего молодого возраста он уже перезанимался всеми разновидностями хобби, которые только есть, и в каждом добился того или иного успеха. Не всегда с первого раза, для каких-то требовались недели, месяцы, года. Что-то утомляло и вызывало раздражение, а что-то настолько увлекало, что даже после достижения успеха он продолжал развиваться в понравившейся ему сфере, но уже по углубленной программе. Каждому занятию он давал свой цвет и аккуратно отмечал его в своем дневнике настроения, например, программированию был поставлен ярко-жёлтый, что означало радость и счастье, а игре на скрипке — темно-синий — печаль и досада. Нотная грамота далась ему через боль и слëзы, а постоянная дрожь в пальцах мешала «любить смычком струны», как говорила его учительница, Анна Александровна, и лишь благодаря ей, инструменты в руках Коши перестали расстраиваться. Из-за чего позже игра на пианино далась ему куда проще, за что была награждена белым — цветом спокойствия. А вот программирование, наоборот, доставляло удовольствие с первых же занятий, ему нравилось работать с цифрами, кодами. Не зря ведь по математике и информатике он был круглым отличником. Но, несмотря на свое упорство и рвение к чему-то новому, есть одно хобби, которое у блондина не получалось в любом его виде, как бы он не старался и с какой бы стороны не подходил — спорт.

***

Коша как сейчас помнит первое столкновение со своим заклятым врагом, хотя прошло уже больше десяти лет. Его мама была "особенная" женщина. Она всегда хотела родить девочку: ещё на ранних сроках покупала розовые вещи и девчачьи игрушки, детскую оформила в цветочных тонах, придумала имя «Северина». Никто ей не перечил в этом, как будто все были массово убеждены, что родится девочка, а когда на экране узи показали мальчика, у неё что-то переклинило в голове, сломалось и безвозвратно отмерло. Она не ни любила своего ребенка, скорее пыталась переделать его и воспитать как девочку, что очень не нравилось отцу, но психиатры назначали таблетки, которая та исправно пила, и ускорить процесс лечения было нельзя, так что он просто смирился, ведь ребенку ничего не угрожало, а это главное. Именно из-за сложившейся в их семье ситуации первым спортом для Севера стал балет. Первое занятие. Как оказалось, кроме него, мальчиков в группе больше не было, но Кошкина это вовсе не смущало. Занятие идет в своем темпе, учитель по танцам оказалась милой женщиной и ребятам, в том числе блондину, было очень весело, но вот наступает переломный момент. Блондин хочет произвести впечатление на группу и пытается повторить перуэт, как показывали в мультсериале про балерин, но при пряжке не справляется с координацией и падает, скручиваясь от острой боли в лодыжке. Хореограф, отвлекшаяся буквально на секунду, сразу оказывается рядом и, под хихиканье детей, уводит Кошу в медпункт. Оттуда его забирает мама с подозрениями на растяжение, которое позже подтверждают в больнице. Больше на балет он не ходил не столь из-за травмы, сколько от страха снова быть высмеянным толпой. После ситуации с балетом мама отступает и соглашается на то, чтобы у сына была хоть какая-то гендерная социализация с его полом, поэтому дальше попытками привить Северу спорт занялся папа. Футбол, бокс, каратэ — секции, которые должны нравятся мальчикам его возраста, но вместо радости тот испытывал лишь боль. Через два-три занятия Коша получал травму и больше на них не появлялся, что, будем честны, не слишком его расстраивало, из-за грубости, которую там активно пропагандировали в этом спорте, в отличие от папы, да и мама была не в восторге, что её хрупкого мальчика колошматит какое-то быдло, поэтому семейным советом было решено оставить в покое сына и сконцентрироваться на чем-то менее опасным для здоровья, например учебе. Но было одно «но» — физкультура. С первого класса она терроризировала Кошкина, намереваясь прибить его, как назойливую мушку. Ни один урок не обходился без проишествий: то мячом прилетит в лоб, да так сильно что аж искры из глаз сыпятся, то спортивная форма с того ни сего морается или вообще рвётся пополам, то баскетбольная корзину сломается от одного лишь его взгляда. Последнее, конечно, преувеличено, но ощущения были схожими. Невероятно стыдно, что родителям из-за невезучести сына приходилось тратить приличные деньги сначала на новую одежду, а потом и на нанесённый ущерб школе, так что вскоре вместо полноценного урока со всеми, ему назначили письменные работы и устные задания. В классе из-за этого отношения тоже испортились. По началу ребята считавшие невезучесть Коши чем-то смешным, позже начали бояться его и обходить за километр, игнорируя любые попытки объясниться. Но Северу не нравились эти рамки, в которые его пыталось вогнать общество, постоянно твердя, что тот проклят, и мириться со своей судьбой он не собирался, из раза в раз в тайне от родителей пробуя себя в новом виде спорта.

***

Но, спустя годы попыток, ситуация не менялась и отдел дневника, отведённый его злейшему сопернику, так и оставался красным пятном на фоне остальных. Всё бы было как прежде, пока родители не решили сослать его в лагерь со странным названием «Богатырская застава». На вопрос не достаточно ли он взрослый для подобного, никто ему не ответил, даже мама, всегда учитывающая его мнение, лишь потрепала по голове сказала, что так нужно. А почему нужно? Спросить Коша не успел, ведь автобус уже заканчивал посадку, ожидая своего последнего пассажира. Странности продолжились и в пути, когда с каждой остановкой людей в салоне становилось всё меньше и меньше, а нервы натягивались всё сильнее и сильнее, пока, кроме Севера и водителя, никого не осталось. Он прокручивал последние слова мамы в голове и уже не на шутку начал паниковать, уверенный, что его везут ни в какой не в лагерь, а куда-то похуже. Тело перестало ощущаться и через какое-то время он понял, что снова окоченел. Ещё одна его странность, проявившаяся в восемь лет после американских горок, но на фоне проклятия спорта почти нормальная и даже забавная, как впасть во временную кому только с открытыми глазами. Коша постарался успокоиться и придать себе уверенности, что родители никогда бы не отправили его в руки маньяка, но страх расстаться с жизнью был сильнее здравого смысла, что на глаза навернулись слезы. «Класс, Север Кошкин, застрял в автобусе с маньяком и даже пошевелиться не можешь» — а если бы мог? Чтобы это изменило? Ни драться, ни бегать быстро, он не умеет, та и с его проклятием только себе хуже сделает. Через какое-то время автобус останавливается посреди леса, Коша, уже придумавший тысячи сценариев, где его кровожадно убивают, тихо всхлипывает, уже прощаясь с жизнью, но тело резко отмирает и его по инерции толкает вперёд. Неожидавший подобного блондин чуть не проезжается носом о жёсткую часть соседней спинки, кое-как успевая опереться на руки. Осознание приходит не сразу, а когда в умной голове вспыхивает потребность убраться от сюда, как можно дальше, и руки тянутся к аварийному молотку, который находится удачно близко, сзади некто касается его тонкого плеча. Мысль о маньяке, отчаянно въевшаяся в мозг, заставляет Кошу резко обернуться отчего незнакомый мужчина, не похожий на водителя автобуса, на секунду теряет дар речи, которой юноше хватает, чтобы занести руку для удара, но его, как назло, снова парализует. Он почти стонет от разочарования. — Фух ещё бы чуть-чуть… Ну ты, малец, и напугал меня — незнакомец стряхивает невидимую каплю пота со лба, странно для такой ситуации посмеиваясь. Север сжимает губы в тонкую линию и непонимающе хлопает ресницами, стряхивая с них не пролившиеся слезы — Твоя способность уже проявилась, я смотрю. Очень хорошо — страх медленно отходит на второй план, уступая место непониманию. Способность? Странное описание для его генетической особенности. Мужчина больше не кажется пугающим, и вскоре Коша полностью восстанавливается, опуская молоток на сиденье. У него уйму вопросов, но незнакомец опережает его, похлопывая по плечу — Добро пожаловать в «Богатырскую заставу», Север Кошкин - предок Кощея Бессмертного — Так, лагерь всё же существует, это обнадёживает, но… Стоп, ЧТО?!