Are you okay?

В офисе было душно и жарко. Лето только вступило в свои права, а солнце уже нещадно грело, угрожая спалить любого, кто осмелится остаться на улице более чем на полчаса. Из-за сильной влажности воздуха дышать было просто невозможно, и всем находящимся сейчас в Сеуле казалось, будто-бы они по ошибке попали в джунгли Южной Америки. Ли Феликс, как начальник имеющий собственный кабинет, в полной мере наслаждался своей привилегией. А именно, просто валялся в мягком и пока-что прохладном кресле перед вентилятором и занимался очень важным, стратегически полезным делом – бездельем. Работать было неохота, да и поперекладывать бумажки с одного места на другое можно было и дома вечером в прохладе и с двумя кондиционерами на одну комнату. В принципе хотелось чего-то освежающего. Не в смысле напитка или другой бесполезной хуйни. Нет. Хотелось событий. Хотелось приключений. Хотелось, чтобы жизнь шла, а не стояла на одном месте. Ликс вскочил с места словно ошпаренный кипятком. Точно. Пусть идут нахуй все его дела. На месяцок управление ими можно скинуть на Чана. Фел нажал на кнопку вызова своего помощника, и буквально через пару минут в кабинет осторожно влетел Крис, боящийся получить по шапке из-за возможно плохого настроения босса в первый же день рабочей недели. А плохое настроение у «господина Ли», как его в шутку называл Чан, было достаточно часто по веским причинам или вообще без них. Чаще всего без. – Слушаю, господин Ли. – Бан низко поклонился. Видимо у Ликса всё же не такое уж плохое настроение. По крайней мере он не зарядил в Бана какой нибудь бесполезной папкой в первую же секунду его прибывания в данном кабинете. – Чанн-и, к чему все эти формальности? Мы с тобой уже так давно работаем вместе. – дружелюбный тон начальника пугал ещё больше, чем его отсутствие. Он мог означать только одно. Идею. Эта идея могла быть как гениальнейшей мыслью столетия, так и глобальной, всемирной, всегалактической катастрофой. — Хорошо, Феликс. Что ты от меня хочешь с такой адской погодой? Я здесь реально будто-бы в котле варюсь. – Бан, нервы которого и так были на пределе, вышел из себя. Если Фел хочет неформально, пусть будет неформально. Не то чтобы для Чана было нормой дерзить начальнику, но когда он позволяет, то почему бы нет? – Ничего особенного, Чанн-и. Всего лишь поуправляй моей фирмой месяцок, пока я не вернусь. — Ликс в своём репертуаре. Сбегает никого заранее не предупредив, как всегда. Удивляться так-то нечему, но всё же Чан округлил глаза. Так, для галочки. Пожалуй, это всегалактическая катастрофа. Ёнбок опять ищет приключения на свою задницу. Всё как обычно. — Ббок-а, ты ведешь себя как... — Бан не смог подобрать слова. Он бы высказал все без цензуры, но боялся в таком случае лишиться работы, всё таки даже у Ëнбока есть предел терпению и самообладанию, и, стоит заметить, оба этих предела короткие, а без мата получалось слишком мягко, для того чтобы выразить всё негодование и плохие предчувствия Чана. — Хоть скажи, куда уезжаешь. Чтобы я не носился и не искал тебе по всему миру, как в тот раз, когда ты потерялся в джунглях Амазонки. – Да ладно тебе, Крис. Это было давно! – Фел закатил глаза, при упоминании столь неудачного, но очень весёлого (лишь по мнению Феликса) путешествия. — Давно? Это было в прошлом полугодии! — в памяти Бана слишком хорошо отпечатались те переживания и с тех пор он старался не отпускать Фела одного даже на небольшую деловую встречу. Мало ли, опять потеряется. — Ну я же говорю: просто свернул не туда... — вот в чём Ликсу не занимать мастерства, так это в оправданиях. — Ну так..? Феликс тяжело вздохнул и наконец ответил: – В Австралию. Путешествовать автостопом и играть прохожим на гитаре. Выражение лица Банчана в этот момент стоило запечатлеть на камеру. Жаль, под рукой не было фотоаппарата, иначе Ликс бы это сделал. – Ликс, ты не исправим. — Только и смог выдавить Бан. — Ты хоть понимаешь как это опасно? – бомба замедленного действия взорвалась: обычно спокойный Кристофер сорвался на крик. — Там с тобой может приключиться что угодно! И неизвестно ещё кто тебе в попутчики попадется. Мало ли кто там может быть. Бандит или алкаш какой-нибудь! — Крис, не волнуйся! — Пропел Феликс, вылетая из кабинета и оставляя Чана одного беситься от беспокойства за своего начальника и неспособности что-либо сделать. — Да, и купи мне билет на самолет. Вылет — как можно быстрее. — вернувшись, сказал он и снова скрылся за дверью. Чану кажется, будто скоро у него прибавится седых волос, и стоит проверить это в ближайшее время. *** Чемодан собрался на удивление быстро, да и собирать так-то было нечего. Половину жизни Ëнбок провёл в путешествиях, из-за чего его квартира выглядела пустой и нежилой, а некоторые вещи даже не распаковывались обратно из дорожных сумок и чемоданов. Единственным, что отличалось от всей серости и безликости его дома, была гитара. Старая, потрёпанная времем, но все такая же звучная и яркая. Бок помнил, как дедушка учил его играть именно на этой гитаре. Дедушки уже давно не было с ним, но она все так же приносила радость и была не просто инструментом, она была памятью. Единственная вещь, к которой он изо всех сил старался относиться бережно. Всё. Можно уезжать. К собственному удивлению, Феликс также прямо перед выходом из дома прихватил с собой микрофоную стойку и сам микрофон. Он сам не знает зачем, но знает, что надо. В конце концов, на этом можно заработать, ведь он практически не берет с собой ни денег, ни банковские карты, обычно отключает свой мобильный телефон. «Так свободнее» – единственное, что приходит ему в голову. Ему на полном серьёзе кажется, будто без денег в другой стране гораздо лучше. «Проще» — оправдался бы он, если бы его кто нибудь спросил и потребовал честного ответа. От тебя никто ничего не ждет, ты свободен и делаешь всё, что хочешь. «Главное заработать на это честным трудом, а не скучным сидением в офисе» — он бы тихо улыбнулся, зная, что его слова никто не воспримет всерьёз, сочтут либо глупой шуткой, либо бредом сумасшедшего. В последнем он и не сомневался. *** А дальше всё как в тумане. Такси до аэропорта, ожидание своего рейса, регистрация и посадка всё смешалось в единый, пёстрый, сумбурный круговорот, в котором невозможно было выцепить что-то одно. Стоило погрузиться в кресло и взглянуть на взлётно-посадочную полосу, как все тревоги и выгорания отступили. Самолёт взлетел и Ликс быстро уснул, убаюканный видом безмятежных, похожих на сахарную вату облаков и расстилающейся под ним огромной картой мира. *** Он проснулся уже в аэропорту. Самолёт заканчивал посадку, и Ли снова предстояло шагнуть в неизвестность. Он любил это ощущение. Ощущение самовольного свободного падения в бездну. И запах свободы. Пьянящий запах свободы. Стоило лишь спуститься по трапу вниз, как он тут же заполнил легкие, вызывая в них жар и заставляя задыхаться. Поймав первую попавшуюся попутку, он отправляется покорять неизведанные стороны материка, снова увидеть кенгуру и поплавать в бесконечности бездонного океана. *** Хёнджин ехал по трассе, не разбирая дороги. Он спешил, но всё равно опаздывал. Какого-то хуя всё билеты на рейсы до Сиднея были раскуплены. Времени было мало. Его сестра Йеджи женится через несколько дней, а он на другом конце страны. Командировка уже давно перестала казаться хорошей идеей, но отмотать время назад и отказаться от неё, к сожалению, было невозможно. Ехать весь день было трудно, учитывая блядски палящее солнце. Зато под вечер стало гораздо прохладнее и проще. Дорога была пустая, поэтому заботиться о скоростном режиме не приходилось. Ветер трепал слегка отросшие распущенные волны волос, заставляя с каждым порывом приятно вздрагивать. Хван ещё и умудрялся глазеть по сторонам. А что? Очень красивые виды, чем-то напоминающие дикий Запад Северной Америки. Вдруг он заметил на обочине дороги парня, сидящего на собственном чемодане лишь в лёгкой рубашке и до неприличия коротких, почти не видных под ней шортах. Рядом лежала гитара. «Наверное, музыкант» — сделал вывод Джин. Парень не голосовал, но с какой-то надеждой смотрел на проезжающий мимо автомобиль. Хоть у него и было чертовски мало времени, но Джин, по какой-то непонятной причине, решил остановиться. Вблизи парень был смазливый, на таких обычно девчонки вешаются толпами, не смотря занят их объект любви или же нет. У него были длинные белокурые локоны, завязанные сзади во что-то наподобие хвоста. Кукольное личико было украшено огоньками веснушек. — Привет! — Хёну не хотелось начинать с формальностей, поэтому обращался сразу на "ты". — Что ты здесь делаешь, посреди трассы? Здесь на много километров вокруг нет жилья. Может подбросить куда? — Он сам удивлялся своей доброте. — О, привет. Буду только рад. — а этот парень странный, конечно. Садиться в машину к совершенно незнакомому человеку было рискованно и довольно необычно, хотя возможно у него было безвыходное положение? — Как тебя зовут? Почему ты стоял там? — Начал разговор Джин, как только вещи парня были загружены в машину и они тронулись. — Ли Феликс. То, что я оказался там всего лишь дурацкое стечение обстоятельств, которые начали стекаться довольно давно. — Парень замолчал, обозначая, что разговор закончен. Он говорил непонятные вещи, даже не пытаясь ничего объяснить. Странный. Но в этом Джин видел шарм какой-то загадочности, украшавший Феликса Дальше ехали молча. Джин иногда поглядывал на своего странного спутника, но пялиться напрямую не решался. В конце концов такие парни как Феликс обычно всегда по девочкам. Очень жаль. Ликс как ни в чём не бывало смотрел на уносящиеся вдаль пейзажи и время от времени с удивлением распахивал большие глаза. Вид реально был очень красивый. Бесконечные дали пустыни и редкие кактусы и кустарники были подсвечены оранжево-красным, коралловым закатом. Но то, как Феликс рассматривал однообразные пейзажи, ещё больше подкупало Хвана. То, как он с восхищением распахивает глаза, приоткрывает пухлые губы в немом восторге. Это всё было словно бы сценой из ромкома, в котором Джинни играет главную роль влюблённого дурачка. Со временем завязался разговор, сначала неловкий, он постепенно перетекал в беседу, похожую на беседу давних друзей, знающих друг друга не один год. Простая, наполненная шутками и смехом, она медленно разбавляла висящее в воздухе напряжение. Джин всё больше и больше удивлялся необычности и легкости Феликса, оказавшегося в чужой стране без денег и какого-либо осмысленного плана по собственной воле. — ...На самом деле я раньше жил в Австралии, просто очень давно. — продолжал Ли, своим необычайно низким бархатным голосом прервая размышления Хёна. — Ты здесь уже был? — Ну да, просто понимаешь, я бы мог взять с собой и деньги или какого-нибудь друга, но иногда очень хочется острых ощущений, вот и ищу приключения на свою задницу. — Пожал плечами Ликс. Он сам не знает, зачем рассказывает это первому встречному, но он хочет объяснить, не объясняя свою точку зрения, ему все нравится. — Ты ненормальный? — Риторический вопрос. Сам не знаю. — Ли снова пожал плечами, заканчивая разговор. Закат догорал, наступали сумерки. Джин увидел вдалеке мотель и стоящий рядом с ним бар. — Может, переночуем здесь? — Давай. Я соскучился по мягким кроватям! — Джин закатил глаза, самое большее, о чём Ликс соскучился всего то лишь кровать! Он точно ненормальный. Но именно эта ненормальность привлекала внимание, завораживала и влюбляла. Маленький, тесный мотель в каком-то богом забытом месте (по мнению Хëнджина в жопе мира) встретил уставших путников запахом дешёвого табака и алкоголя. К удивлению обоих, свободных номеров почти не осталось! Всего один свободный номер, но зато с двухспальной кроватью. Делать было нечего пришлось брать то, что давали. Ну не ночевать же в машине! *** Уже глубокой ночью Феликс и Хëнджин зашли в ближайший бар. Там было удивительно много людей для такой глуши, играла слишком громкая музыка и царила атмосфера полной развязанности. Парни подошли к барной стойке, за которой стоял хозяин этого заведения. — Виски со льдом, пожалуйста. — заказал Хван, пока Феликс договаривался о своем выступлении в баре. Ему даже пообещали неплохо заплатить! Как он умеет так хорошо договариваться? Примерно в два часа ночи Джин сидел на мягком диване, протягивал виски и слушал Ликса, поющего под аккомпанемент собственной гитары. Как у такого ангела может быть такой демонический голос, что у Хвана только от одного звука встаёт? Блядь, нужно заканчивать на него пялиться. Вот только Ли этому не способствовал. Он пел какую-то грустную песенку о любви, изредка стреляя в Хëнджина глазами. Правду говорят, что в тихом омуте черти водятся. В три часа ночи (смысл бронировать номер, если они все равно там не спят?!) Джин валялся на кровати со смартфоном в руках, лениво скролля ленту в Тик токе. Ли был в душе и, учитывая время уже проведенное им там, по скромному предположению Хвана, в принципе не планировал выходить оттуда. Но он вышел. В это время в джинсах Хëнджина стало совсем не удобно. А всё потому как Ликс был почти голый. Блядски красивый голый. Вот на этом моменте Хван знатно прихуел. Белое, застиранное практически до дыр мотельное полотенце едва держалось на узких бедрах. По рельефному прессу градом стекали мелкие капельки воды. А веснушки в полутьме были во стотыщдохуищ крат ярче. Их так и хотелось слизать, попробовать на вкус его фарфоровое личико. К самому большому сожалению Хёнджина, без спроса это сделать нельзя было. — Бляяядь... — проблеил Хëнджин, рассматривая такую картину. Ликс не услышал или проигнорировал придыхательный шепот Джина: — Чего не спишь? Тебя что, нужно трахнуть, чтобы ты уснул? — а может быть и не проигнорировал... Феликс то ли шутил, то ли говорил серьёзно, не понятно. Но скорее всего в нём сейчас серьёзно говорил алкоголь. — Не откажусь... — конечно же он не надеется, но был бы совсем не против... --- Хван Хёнджин никогда, слышите?, никогда не станет ебаным пассивом! Чтобы он был под кем-то снизу? Да никогда! Он скорее в розовый перекрасится! Именно в ту ночь это утверждение разбилось в пыль. Потому что Джин никогда не станет ебаным пассивом, но если сверху будет Ликс, то он согласен. Блядь, когда из тебя вытрахивают всю душу, ты неизбежно начинаешь задумываться: а не сменить ли роль? *** На утро они вновь мчали по трассе, но уже совсем к другой цели. Феликс очень хотел искупаться в океане, и, кажется, Хван пропустит свадьбу сестры по ну очень уважительной причине. Смотреть, как Ли Феликс бегает по пляжу и с разбега ныряет в лазурную воду, по мнению Джина, самая важная причина, которая только может быть. Они снова много болтали, смеялись, шутили... Под вечер гуляли по пляжу, Ликс собирал красивые ракушки, намереваясь потом сделать из них какое-то ожерелье... Время было позднее и в конце концов они заночевали прямо на диком пляже, на песке, рассматривая звезды и греясь у костра, поджаривая на нём маршмеллоу. Они лежали, глядя на ночное небо и Феликс, как заботливый старший брат рассказывал о созвездиях, которые знает. Их легенды и трагичные судьбы героев этих легенд. Все они трогали за живое, заставляя задуматься о правильности своих решений, смысле своей жизни и любви к себе и своим близким... Маршмеллоу было готово, но к нему так никто и не притронулся, затянутые разговорами по душам.