Дитя глубин

Море в тот день было странным — не злым, но и не спокойным. Оно дышал тяжело, будто что-то внутри него сломалось и теперь он пытался это скрыть под пеной волн. Оскар вышел в море рано утром, как всегда, когда пляж ещё пустой, а солнце только начинает разрезать горизонт. Серфинг был для него не спортом — способом думать тише. Сегодня, правда, море не давало тишины. Он заметил это почти сразу: волна, которая выглядела слишком резкой, слишком хаотичной. Будто кто-то разорвал её изнутри. Оскар уже хотел развернуться, когда увидел движение. Сначала он подумал — человек. Потом понял, что это невозможно. Фигура в воде была слишком слабой, слишком неподвижной для пловца. Её то поднимало к поверхности, то снова тянуло вниз. Оскар резко развернул доску и, не раздумывая, рванул туда. — Эй! — голос утонул в ветре. Когда он приблизился, дыхание сбилось уже не от волн. Это действительно был кто-то… но не совсем человек. Бледная кожа, кудрявые мокрые пряди волос, странный блеск под водой — и хвост. Серебристый, потускневший, израненный, словно его ударили о скалы. «Русалка…» — мысль показалась абсурдной. Но времени думать не было. Фигура уходила под воду снова. Оскар схватил её под руки и изо всех сил потянул вверх. Существо было тяжёлым — не как человек, а как что-то, что борется с самим морем. — Держись… давай же… Он едва успел закинуть его на доску, прежде чем следующая волна ударила в спину. Дальше всё превратилось в борьбу: не с океаном даже — с расстоянием до берега. Каждая волна будто пыталась отнять у него находку. Когда он наконец выбрался на песок, руки дрожали так, что он едва мог дышать. Он осторожно перевернул существо. Лицо было почти человеческим. Слишком красивым, чтобы быть реальным. И слишком бледным, чтобы быть живым. Оскар прижал пальцы к шее — и замер. Слабый пульс. — Ты живой… — выдохнул он, сам не веря в это. Море шумело позади, как будто недовольно наблюдало. А на песке, рядом с человеком, которого Оскар спас, медленно растекалась вода — не просто солёная. Она будто светилась.