Пиксели ревности

Первым человеком, который показал Джею фотографию, был Ники. И это уже должно было стать плохим знаком. — Хён, — подозрительно радостно сказал он утром, плюхаясь рядом на диван. — А ты это видел? — Если это снова видео, где я падаю со сцены, то… — Не-а. Ники сунул ему телефон. И мир Джея закончился. Фото было ужасным. Размытым настолько, будто его снимали в движущемся автобусе во время землетрясения. Но Чонвона он узнал сразу. Даже в маске. Даже в кепке. Даже с половиной лица, скрытой тенью. И потому что это был Чонвон… Джей моментально заметил детали. То, как он наклоняет голову, когда слушает. Как прячет руки в рукава. Как цепляется пальцами за чужую ладонь. Чужую. Ладонь. Джей почувствовал, как внутри что-то неприятно оборвалось. — О. — Вот именно “о”, — драматично сказал Ники. Джей приблизил фото. Существо рядом с Чонвоном было высоким. В тёмной одежде. С широкими плечами. Джей сузил глаза. — Кто это? — Интернет считает, что парень Чонвона, — радостно сообщил Ники. — У ЧОНВОНА НЕТ ПАРНЯ. Ники моргнул. — Ты звучишь так, будто это тебя лично оскорбило. — Потому что это неправда. — А если правда? Джей открыл рот. И… Ничего не сказал. Потому что внутри внезапно стало слишком шумно. С этого момента его жизнь превратилась в детективный сериал. Очень плохой детективный сериал. Потому что Джей начал расследование. Он анализировал фото с таким уровнем серьёзности, будто от этого зависела национальная безопасность. — Так, — бормотал он себе под нос за завтраком. — Рост примерно сто восемьдесят… — Ты измеряешь пиксели? — спросил Хисын. — Я собираю информацию, - отмахнулся Джей. — О ком? — О подозреваемом. Сону подавился соком. — Боже, он реально сошёл с ума. Джей уже не слушал. Он увеличивал фото. Пытался разглядеть лицо. Обувь. Форму ушей. — Почему у него капюшон?! — Потому что на улице холодно? — предположил Сонхун. — Или потому что он скрывает свою личность. — Ты слишком много смотришь дорамы. — А ТЫ СЛИШКОМ СПОКОЕН ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА, ЧЕЙ ДРУГ МОЖЕТ ВСТРЕЧАТЬСЯ С КЕМ-ТО ТАЙНО. Комната затихла. Сону медленно повернулся к Хисыну. — Он сказал “чей друг”. — Да, я тоже услышал. — Замолчите оба. Проблема была в том, что Чонвон вёл себя абсолютно нормально. Это бесило больше всего. Он смеялся. Ел. Репетировал. Спокойно пил свой айс-американо. Как будто не разрушил Джею психику одной фотографией. А потом стало хуже. Потому что Чонвон начал куда-то уходить по вечерам. — Я скоро вернусь, — сказал он, натягивая куртку. Джей резко поднял голову. — Куда? — Погулять. — С кем? — Нет. Просто погулять, - чуть нахмурившись проговорил Чонвон. — Просто так? С кем? Чонвон моргнул. — Ты сейчас проводишь допрос? — Нет. — Тогда почему у тебя голос полицейского? — Потому что мне интересно. — Почему? Потому что мысль о том, что тебя сейчас ждёт кто-то другой, вызывает у меня желание лечь на пол и больше не вставать. Но Джей только пожал плечами. — Как лидер заботы я обязан знать. — Ты сам придумал эту должность. — Но она существует. Чонвон подозрительно прищурился. — Ты странный сегодня. — Сегодня?! Сону тихо прошептал: — О, он даже не понимает… На третий день ситуация ухудшилась окончательно. Потому что парни начали издеваться. Жестоко. Безжалостно. — Чонвон, тебе сообщение пришло, — невинно сказал Ники. Джей резко поднял голову. — От КОГО? - почему-то крикнул Джей, внутренне застонав от своего же крика. — От “❤️”. Тишина. Джей медленно повернулся. — От кого? Ники уже задыхался от смеха. — Не знаю… может, от твоего таинственного любовника? — Я тебя сейчас выброшу в окно. — Мы на первом этаже, хён. — Тогда ДВАЖДЫ. Потом Сону случайно оставил телефон рядом с Джеем. На экране был открыт чат. Контакт: “Wonie’s bf” Джей побледнел. Сердце рухнуло куда-то в желудок. Он смотрел на экран секунд десять. Пятнадцать. Двадцать. А потом Сону спокойно забрал телефон. — А, это я так Сонхуна подписал. — … — Потому что он ведёт себя как ревнивый парень Чонвона. Из кухни донёсся хохот. Джей ненавидел их всех. Но хуже всего было ночью. Потому что ночью становилось тихо. И в этой тишине мысли звучали слишком громко. Он лежал, уставившись в потолок, и снова прокручивал фото. Чонвон держал чужую руку так естественно. Так привычно. Будто ему было комфортно. Будто он доверял этому человеку. И вдруг Джей поймал себя на ужасной мысли: А если Чонвон действительно влюблён? В груди неприятно кольнуло. Нет. Не кольнуло. Будто сжало целиком. Он резко сел на кровати. Почему его это вообще так волнует? Почему мысль о чужом человеке рядом с Чонвоном вызывает почти физическую боль? Почему он весь день ищет этого “соперника”? Почему бесится? Ревнует? Паникует? Почему ему хочется быть тем, за чью руку Чонвон держится вот так? Тишина комнаты внезапно стала оглушительной. И Джей медленно закрыл лицо руками. — О нет. Потому что ответ был слишком очевидным. Он влюблён. Не немного. Не “может быть”. Катастрофически. Давно. Настолько давно, что сам не заметил момент, когда Чонвон стал для него центром всего. Его первым человеком. Первым взглядом после концертов. Первым сообщением утром. Первой мыслью. И теперь ему казалось, что он опоздал. На следующий день Джей был эмоционально мёртв. Настолько, что Хисын спросил: — Ты живой? — Не уверен, - простонал Джей. — Он наконец понял? — тихо спросил Сону. — Судя по лицу — да, — ответил Ники. Чонвон вошёл в комнату с пакетом еды. — Я купил кофе. И улыбнулся. Джей посмотрел на него… И сердце снова сделало это дурацкое болезненное сальто. Чонвон нахмурился. — Почему ты смотришь так, будто сейчас заплачешь? — Я не плачу. — У тебя глаза красные. — Это аллергия. — На что? — На тебя. Тишина. Ники упал с дивана. Сону прикрыл рот рукой. Хисын уткнулся в стену. А Чонвон медленно моргнул. — …что? — Я сказал “пыль”. — Нет, не сказал. — Да. — Нет. — ДА! — Хён, — простонал Ники сквозь смех. — Ты сейчас проигрываешь битву с собственными чувствами в прямом эфире. Финал случился вечером. И, конечно же, максимально унизительно. Потому что Джей решил проследить за Чонвоном. Да. Это было плохое решение. Очень плохое. Он прятался за автоматом с напитками возле студии. В капюшоне. В маске. В тёмной одежде. Как преступник. — Почему ты выглядишь как неудачливый шпион? — спросил Сонхун, внезапно появляясь рядом. Джей дёрнулся так сильно, что ударился головой. — ААА— — Господи, тише. — ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?! — Иду домой? — Почему ты крадёшься?! — Это ты крадёшься! — Я не крадусь! — Ты сидишь за автоматом. — Это стратегическая позиция. Сонхун посмотрел на него несколько секунд. А потом вдруг рассмеялся. — О БОЖЕ. — Что?! — Ты реально думаешь, что у Чонвона кто-то есть?! — Есть фото! — Джей… Сонхун уже почти сгибался от смеха. — Это был я. Тишина. — …что. — На фото. — … — Это я. — … — Я поскользнулся. — … — И схватил Чонвона за руку. Джей молчал. Секунд пять. Потом десять. А потом медленно сполз по автомату вниз, закрывая лицо руками. Сонхун сел рядом на корточки. — Ты совсем в него влюбился, да? Джей не ответил. Потому что что тут вообще отвечать. Именно в этот момент дверь студии открылась. — Хён? Чонвон удивлённо посмотрел на них. На сидящего на полу Джея. На смеющегося Сонхуна. — …что происходит? И, конечно же, Сонхун не упустил шанс всё испортить. — Он ревновал тебя ко мне. — ЧТО?! Джей закрыл лицо руками. Всё. Это конец. Можно официально менять имя и уезжать жить в другой город. Чонвон медленно перевёл взгляд на него. — Ты… ревновал? — Нет. — Джей. — НЕТ — Ты сидишь за автоматом с напитками в чёрной одежде. — Это случайность. — Ты следил за мной. — Это была… прогулка. — За мной. — … Сонхун уже практически лежал на полу. — Он ещё три дня расследовал, кто “таинственный парень”, — радостно добавил он. — Хисын чуть не отобрал у него телефон, потому что он увеличивал фотографию до уровня атомов. — СОНХУН. — А ещё он сказал, что у меня “слишком счастливые пальцы”. Чонвон уставился на Джея. А потом вдруг тихо рассмеялся. Не громко. Не издевательски. Слишком мягко. И от этого почему-то стало ещё хуже. — Ты идиот, — сказал он, подходя ближе. — Я уже понял. — Нет, серьёзно. Полный идиот. Джей медленно опустил руки. Чонвон стоял прямо перед ним — тёплый свет из коридора падал на его лицо, делая взгляд совсем мягким. И Джей вдруг понял, что пропал окончательно. Потому что смотрел на него так уже слишком давно. Слишком сильно. Слишком… влюблённо. Чонвон присел перед ним на корточки. — Ты правда думал, что мне нравится кто-то другой? Джей нервно усмехнулся. — А что я должен был думать после этих фотографий? — Например, спросить меня? — Я был занят эмоциональным разрушением. — Это я заметил. На секунду между ними стало тихо. Сонхун неожиданно очень быстро “вспомнил”, что ему срочно нужно уйти. — Ладно, я пошёл. — ТЫ НИКУДА НЕ— прошипел Джей. — Покааа! - предательски протянул Сонхун. И исчез раньше, чем Джей успел его остановить. Предатель. Чонвон снова посмотрел на Джея. Внимательно. Слишком внимательно. А потом тихо спросил: — Почему тебя это так задело? И вот тут Джей сломался окончательно. Потому что больше не было смысла притворяться. Он устало провёл рукой по лицу и тихо засмеялся — нервно, почти обречённо. — Потому что я испугался. — Чего? — Что опоздал. Чонвон нахмурился. А Джей продолжил раньше, чем успел передумать: — Я смотрел на эти фотографии и думал только о том, что рядом с тобой может быть кто-то другой. Кто-то, кто держит тебя за руку. Кто-то, кому ты улыбаешься вот так… Он сглотнул. — И меня это убивало. Чонвон молчал. — А потом я понял, что проблема вообще не в фотографиях. Тихий выдох. — Проблема в том, что я влюблён в тебя как идиот. Тишина. Абсолютная. Джей уже мысленно готовился умереть от стыда. Но вместо этого Чонвон вдруг опустил голову, тихо смеясь себе под нос. — Невероятно. — Что? — Ты реально только сейчас понял? Джей моргнул. — …что? Чонвон поднял взгляд. И в этот раз в его глазах не было ни удивления, ни неловкости. Только что-то очень тёплое. Очень нежное. — Джей, — тихо сказал он, — ты мне нравишься уже так долго, что я успел устать ждать. У Джея буквально перестал работать мозг. — Ч… что? — Я думал, это очевидно. — ДЛЯ КОГО?! — Для всех, кроме тебя, определенно. Джей смотрел на него так, будто сейчас потеряет сознание. — Подожди… Он нервно засмеялся. — Ты хочешь сказать, что я три дня сходил с ума из-за ревности… зря? Чонвон улыбнулся. И осторожно взял его за руку. Переплёл пальцы. — Не зря, — тихо сказал он. — Иначе ты бы так и продолжил делать вид, что ничего не чувствуешь. Сердце Джея, кажется, просто сдалось. Полностью. А потом из конца коридора донёсся голос Сонхуна: — ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС ПОЦЕЛУЕТЕСЬ БЕЗ МЕНЯ, Я ОБИЖУСЬ! — ЗАТКНИСЬ, СОНХУН! — крикнул Джей. Чонвон закрыл лицо руками от смеха. А Джей простонал: — Я никогда не оправлюсь от этого позора. — Оправишься, — сказал Чонвон. — Нет. Меня буллили три дня. — И будут буллить ещё лет пять. — Спасибо, очень поддержал. Чонвон улыбнулся. А потом вдруг мягко ткнул его пальцем в щёку. — Зато теперь ты официально мой. Джей завис. Полностью.