Моя девочка...
19 мая 2026 г., 15:07
В самом сердце опустошенного города Лост-Сити возвышается отель «Рэддисон» — некогда символ роскоши и процветания, ныне заброшенный призрак под клеймом апокалипсиса. Его величественные стены, некогда принимавшие самых влиятельных особ, включая мэра и его окружение, теперь истерзаны мрачной порчей. Зловещая Сущность — демон, чьи темные, неестественно искрящиеся желтые ветви проросли сквозь само здание, — превратила его в лабиринт ловушек и преград. Разруха царит повсюду, но это не случайность; это искусно созданная охотничья площадка, где выживание становится игрой в кошки-мышки с неуловимым маньяком.
В эту смертельную среду, словно брошенные на сцену умирающего театра, попадают четверо выживших: Кейт Денсон, хладнокровная и решительная; Дуайт Фэйрфилд, парализованный страхом; Ада Вонг, прагматичная и находчивая; и её верная спутница, Фелисити Стилтон Крейн, обладающая острым умом и лисьей грацией. Ошеломленные и испуганные, они осознают, что их появление здесь не случайно. Невидимое присутствие не дает покоя, заставляя каждый нерв натягиваться в предчувствии надвигающейся угрозы. Охота началась.
Первый, кого поглотил всепоглощающий ужас, — Дуайт. Словно преследуемый собственными тенями, он бросился в западное крыло, где каждый шорох усиливал его панику. Кейт, наоборот, показала свою стойкость, направившись во двор, к увядающей клумбе — возможно, в поисках отвлечения или же иллюзии безопасности. Ада и Фелисити, остановившись у входа, обменивались взглядами, в которых отражалась общая тревога.
— Кажется, здесь мы не одни, — произнесла Ада, её голос звучал напряженно, но твердо. — И на нас охотятся.
— Согласна, — Фелисити медленно кивнула, её пушистый лисий хвост едва заметно дрогнул. — Расходимся?
Ада, окинув взглядом свою подругу, решительно кивнула.
— Я пойду на первый этаж, в восточное крыло, — сказала она, направляясь к последней комнате в коридоре. — Увидимся у входа, когда восстановим питание.
С этими словами Ада исчезла в глубине коридора, оставив Фелисити наедине с нарастающим напряжением. Бесстрашная, но не менее тревожная, Фелисити отправилась на второй этаж, к лестнице, ведущей к заветным генераторам. Как только она достигла второго уровня, её окутала густая тьма. Лишь обостренное лисье ночное зрение позволяло ей различать очертания комнат, но даже оно не могло заглушить подспудный страх перед неизвестностью. Каждый шаг по коридору был выверен, каждое движение — осторожно, ведь она боялась столкнуться с чем-то или кем-то. По дороге ее преследовало ощущение чужого взгляда — настойчивого, хищного, словно невидимый хищник изучал ее, готовясь к броску. Она чувствовала его, ощущала его близость, и этот страх сковывал каждое ее движение.
Наконец, путь привел ее в роскошный люкс, где, по всей видимости, находился один из генераторов. Прикоснуться к нему было страшно — риск быть пойманной маньяком, пока она будет заниматься починкой, казался слишком реальным. Но, пересилив страх, Фелисити начала свою работу. Ее лисьи уши напряженно поворачивались, улавливая малейший шорох. Руки дрожали, выдавая ее волнение, а хвост нервно распушился. Внезапно, сквозь тишину пробился еле слышный смешок. Фелисити резко обернулась, но в пустой комнате никого не было. Казалось, кто-то играет с ней, наслаждаясь ее страхом, дразня ее.
Продолжая работу, Фелисити не переставала настороженно прислушиваться. Смешок повторился, и каждый раз она оборачивалась, но безрезультатно. Наконец, протянув руку внутрь механизма, она нащупала последнюю недостающую деталь. Щелкнув рычажком, она восстановила работу генератора. Но в тот же миг из западного крыла донесся отчаянный крик — это был Дуайт. Его схватили. Сердце Фелисити забилось быстрее, ноги подкашивались от ужаса. Она покинула люкс, и, едва ступив в коридор, вновь услышала тот же леденящий душу смешок. Обернувшись, она увидела в конце коридора два пылающих красных глаза, словно взиравших на нее из преисподней. Не в силах больше оставаться, Фелисити бросилась прочь со второго этажа, стремясь как можно быстрее покинуть это проклятое место.
Спустившись вниз, она направилась в западное крыло, надеясь найти там остальных и объединить усилия. Как только она вошла в ближайший номер, ее взору открылось ужасающее зрелище. На кровавом крюке, корчась от боли, висел Дуайт. Он отчаянно пытался освободиться, но каждое движение лишь усугубляло его страдания. Фелисити, затаив дыхание, прошипела ему, чтобы он не кричал и не двигался. Вняв её совету, Дуайт позволил Фелисити, подхватив его под локти, осторожно освободить его от крюка. Обессиленный, он упал на колени, задыхаясь от боли, его ноги не держали его, а кровь стекала на пол. Фелисити, несмотря на собственный страх, принялась осторожно обрабатывать его раны.
Но едва она закончила, как снова увидела его — два красных глаза, приближающиеся с пугающей скоростью. От испуга Фелисити отшатнулась, оставив лечение. Дуайт не успел ничего спросить, как острый, словно коготь, предмет пронзил его под ребра. Он не успел издать ни звука, как его жизнь оборвалась. Маньяк, бросив тело, словно ненужный хлам, повернул к Фелисити свое лицо. Острый нож в его руке все еще истекал свежей кровью, а его взгляд, полный мрачной решимости, был прикован к ней. Он не нападал, но его присутствие внушало дикий, первобытный ужас. Фелисити, несмотря на охвативший ее страх, всмотрелась в его лицо и узнала.
— Альберт Вескер… — прошептала она, словно произнося заклинание.
В ответ убийца лишь усмехнулся и начал медленно приближаться, его намерение было очевидно — поймать ее и лишить жизни так же, как и Дуайта. Но слова, которые вырвались у Фелисити, остановили его:
— Почему ты преследуешь меня?! — кричала она, пытаясь заглушить свой страх криком. — Зачем ты это делаешь? Зачем пугал меня все это время?!
Альберт лишь усмехнулся, его голос звучал низко и угрожающе:
— Я слышу, как колотится твое сердце от дикого страха, — проговорил он, почти мурлыча. — Во мне это пробуждает не только интерес…
Фелисити поняла его намек, и страх сменился гневом.
— Ты извращенец! Раб Сущности!
Вескер, заметно разгневанный, выпустил своих червей Уробороса и бросился вперед, схватив девушку. Паразиты мгновенно обвились вокруг ее шеи, не давая шанса выпутаться. Фелисити начала задыхаться, чувствуя, как черви сдавливают ее горло. Вескер, с довольной усмешкой, наблюдал за ее агонией.
— Скажи спасибо, что не убил тебя сразу… — прошептал он зловеще.
Он закинул ее на плечо, и Фелисити, будучи обездвиженной червями, не могла сопротивляться. Вескер нес ее по коридору, не сворачивая, минуя ряды крюков, что вызывало у Фелисити странное любопытство. Они проходили мимо выхода во двор, и, наконец, завернув направо в небольшой коридор, остановились у закрытой двери с табличкой «118». Фелисити услышала мерзкое шуршание червей Уробороса, которые обвились вокруг замочной скважины, ломая замок. Раздался знакомый щелчок, и дверь распахнулась.
Вескер, с безразличной грацией, опустил Фелисити на кровать, его собственное тело нависало над ней, словно хищная тень. В ее глазах метался страх, взгляд отчаянно искал путь к спасению, цепляясь за дверь, за ниточку надежды. Но реальность была жестока: черви Уробороса, сплетенные вязким узлом вокруг замка, делали побег невозможным. Альберт, с едва заметной усмешкой, наблюдал за ее метаниями. Его рука медленно потянулась к ее талии, но Фелисити, несмотря на свой страх, резко шлепнула его по руке.
— Не смей меня трогать, — прорычала она, ее голос, дрожащий от гнева, звучал как предсмертный хрип.
Усмешка Вескера стала шире. Он сомкнул пальцы вокруг ее лица, изучая ее с ледяным интересом. В ее глазах он видел бесстрашие, смешанное с бьющимся от ужаса сердцем. Этот контраст, этот бурный коктейль эмоций, вызывал в нем странную, приятную дрожь.
— Храбрая и милая девочка, — проговорил он, его голос звучал как змеиный шепот. — Интересно, на сколько хватит твоего бесстрашия, когда ты окажешься в моей власти?
Он отнял руку от ее лица, но его прикосновения не исчезли. Вместо этого, его пальцы, скользящие через плотную ткань ее штанов, нашли ее самое уязвимое место. Хотя ткань и защищала ее от холода, она не могла скрыть острого, обжигающего ощущения его прикосновения. Фелисити задыхалась, пытаясь взять себя в руки, но ее тело, казалось, жило собственной жизнью. Почти неосознанно, она позволила ей слегка раздвинуться, будто приглашая его продолжить. Улыбка Вескера стала хищной. Аккуратно, словно исследуя неведомую территорию, он подсунул руку под штаны, его холодные перчатки коснулись ее самой сокровенной части. В этот самый момент, когда его пальцы — холодные, но полные скрытой силы — коснулись ее клитора, Фелисити сдержала сладкий стон, который грозил вырваться наружу.
Альберт наблюдал за ней, давая ей время, позволяя своим прикосновениям таять в ней, превращая ее страх в нечто иное. Его пальцы скользнули ниже, проникая внутрь, заставляя ее ноги инстинктивно сжаться, пытаясь удержать его. Но Вескер был готов ко всему. Второй рукой он с силой раздвинул ее ноги, опускаясь ниже, не давая ей ни малейшего шанса сомкнуть их вновь. Его пальцы начали двигаться внутри нее, вызывая волну дрожи, которая прокатилась по ее телу, и из ее груди вырвались сдавленные стоны.
Фелисити вцепилась в его плечи, ее шепот был мольбой: «Остановись… пожалуйста…». Но Вескер не слушал. Его пальцы продолжали свою игру, доводя ее до грани, пока ноги не задрожали, а стоны не стали громче, вырываясь из нее, несмотря на все усилия. Она чувствовала приближение, но Альберт не успел убрать руки. Сильное дрожание охватило ее тело, и она ощутила острое, неутолимое желание, которое не мог погасить никто, кроме него. В ее глазах, несмотря на остатки страха, читалась немой укор: «Почему ты медлишь?». Вескер, подобно хитрому, но ласковому коту, ждал чего-то большего — просьбы, мольбы. Он не знал, что эта девушка, несмотря на свою гордость, не склонится перед ним. Вместо этого, она взглянула на него с вызовом. Схватив его за лицо, она резко притянула к себе, и ее губы столкнулись с его. Ее язык, чуть шершавый, скользнул внутрь, исследуя его. Альберт ответил, его тело едва держалось на руках, а в штанах становилось тесно.
Поцелуй оборвался, оставив после себя тонкую нить тягучей слюны. Глаза Фелисити вспыхнули диким, желтым огнем. Кровь «Хули-цзинь» забурлила в ней, подогреваемая сильным возбуждением. Облизывая свои губы, она хриплым, надломленным голосом произнесла:
— Прекрати меня мучать! — шипела она, еще крепче вцепившись в его плечи. — Сделай уже что-нибудь!
Вескер усмехнулся, его взгляд словно обещал скорое удовлетворение. Он наклонился, целуя ее шею, и его руки начали расстегивать молнию на ее штанах. На мгновение прервавшись, он снял с нее кроссовки, а затем стянул штаны вместе с трусиками, оставив ее обнаженной, мокрой и желанной. Не дав ей опомниться, Вескер встал на колени, снял свой плащ и принялся расстегивать молнию на своих брюках. То, что уже до боли сдавливало его, вырвалось наружу, когда он высвободил член. Его рука скользнула по всей его длине, словно хищник, жадно пожирающий свою добычу.
Альберт снова склонился к ней, его губы нашли ее, и страстный поцелуй стал завесой, когда его тело начало мягко, но уверенно двигаться. Он вошел осторожно, и тихий, сдавленный стон Фелисити был единственным звуком, нарушившим тягучую тишину комнаты. Она прикусила губу, чувствуя, как кровь приливает к языку. Вескер мгновенно подхватил ритм, чувствуя, как ее тело охватывало его, сжималось с каждым движением, заставляя его сходить с ума от нахлынувшего удовольствия. Он притянул ее к себе, целуя с такой страстью, что на мгновение в его глазах мелькнула тень чего-то, похожего на любовь. Фелисити обвила его шею руками, углубляя поцелуй, ее ноги обвились вокруг его талии, крепко удерживая его.
Их тела сплетались в едином порыве, наслаждаясь драгоценными моментами, пока гнетущая близость Сущности не напомнила о себе. В этом огне страсти они, казалось, забыли обо всем, даже о недавней смерти Дуайта. Каждый толчок Вескера заставлял ее стоны переходить в крики чистого, неудержимого удовольствия. Она больше не стеснялась, позволяя своим чувствам взять верх, как будто никто другой не мог ее услышать. Они создавали бушующий шторм страсти, превращая этот отель в их личный «Отель Любви» — место, где запретные желания находили выход, а тела сплетались в танце, скрытом от посторонних глаз.
Альберт ускорил темп, его губы скользнули к ее шее, впитывая ее громкие, откровенные стоны. Ее руки сжимали его сильнее, будто пытаясь удержать этот миг. Убийца издавал низкие, довольные звуки, его тело дрожало от нарастающего возбуждения, живот скручивало, а сердце колотилось с бешеной скоростью. Лисьи ушки Фелисити прижались к голове, а пушистый хвост обвился вокруг его ноги, не желая отпускать.
Несколько замедленных, но мощных толчков стали предвестниками апогея. Оба чувствовали близость разрядки, огонь разливался по их телам. Мужчина прижал голову к ее плечу, его руки обвили ее, держа крепко. Фелисити царапала его комбинезон короткими, но нежными когтями, а ее ноги, обессиленные, окончательно расслабились, не в силах больше удерживать его.
Еще пара мгновений, и оба испытали волну сладких, сильных судорог. Альберт вышел из нее, обессиленный, и упал рядом. Фелисити повернулась на бок, глядя на него. Он встретил ее взгляд, и безвольная рука коснулась ее щеки, заставляя ее закрыть глаза. Они спокойно лежали, переводя дыхание, пока внешний мир не напомнил о себе сигналом у ворот. Питание было подано, срок побега подходил к концу. Фелисити бросила на него последний, долгий взгляд, в котором без слов читалось: «Мне пора». Вескер, едва заметно улыбнувшись, осторожно придвинулся ближе и легко поцеловал ее лоб, позволяя ей уйти.
Приведя себя в порядок и одевшись, Фелисити обернулась к Вескеру, на ее губах играла легкая улыбка. Прежде чем уйти, она спросила:
— До следующего раза?
Альберт был заинтригован ее вопросом. Он усмехнулся и ответил:
— Конечно, моя девочка…
Черви Уробороса покинули дверную скважину, освобождая путь. Фелисити вышла из комнаты, спеша догнать остальных выживших и покинуть это проклятое место. У внешних ворот ее уже ждала Ада, опустив рычаг. Увидев подругу, она обеспокоенно спросила:
— Где ты была? Я везде тебя искала, увидела труп и сразу же начала беспокоиться. Только когда Кейт подала сигнал, я немного успокоилась.
Фелисити лишь загадочно промолчала, похлопав Аду по плечу, намекая, что все объяснит позже. Когда ворота открылись, они оказались у входа, ожидая Кейт. Но время неумолимо шло. Ада, не желая рисковать, покинула отель, оставив Фелисити одну. Она продолжала стоять, ожидая еще одного выжившего. Но вместо Кейт, у входа появился Альберт. Он провожал ее взглядом, желая запомнить эту встречу. Фелисити поняла: Кейт уже не придет. Об этом свидетельствовал окровавленный нож убийцы. Альберт сжалился лишь над ней и Адой, остальных же он обрек на встречу с Сущностью.
Они смотрели друг на друга еще несколько долгих минут. Затем Фелисити покинула отель, уносясь навстречу судьбе, пока ее не поймала сама Сущность. Одинокий убийца провожал ее взглядом, и уже начал скучать. Он надеялся, что их пути снова пересекутся как можно скорее.
