Глоток чистого пламени

Команда Аватара — как в шутку называет себя компания закадычных друзей, в которую в прошлом семестре вклинился переведённый из другого университета Зуко по прозвищу «принц», — празднует успешно закрытую сессию дома у Тоф, чьи родители уехали в отпуск и в кои-то веки оставили дочь одну. Даже праведный Аанг, в принципе отрицающий любую концепцию вечеринок с алкоголем, соглашается присоединиться после слов Катары о том, что иногда бывает неплохо расслабиться в компании близких друзей. Просто посидеть, выпить самую малость и никуда не спешить. И хотя принц уже давно стал частью их компании, он всё ещё вызывает глухое раздражение у Катары и её брата. Если с девушкой им всё-таки удалось более-менее притереться (во многом благодаря её терпению и умению гасить конфликты на корню), то отношения между парнями скорее напоминают затяжную холодную войну. Сокка считает новичка высокомерным павлином из обеспеченной семьи магов, который ничего не добился своими силами и привык получать всё по щелчку пальцев, а Зуко, в свою очередь, за глаза называет его «как будто крутым парнем с уродливым хвостиком». И всё же нахождение в одной компании вынуждает обоих терпеть друг друга, пусть и скрепя зубами. По крайней мере, так это выглядит по мнению Сокки. Подвыпив дорогого алкоголя из запасов отца Тоф, который наивно полагал, что слабовидящая дочь точно не обнаружит тайник с коллекционным виски, друзья располагаются в кругу на мягком ворсистом ковре. И хотя юная Бейфонг не слишком его любит, ведь «он мешает мне видеть», даже она не может отрицать, что сидеть вот так, скрестив ноги и чувствуя под ладонями длинный ворс, чертовски удобно. Гораздо лучше, чем на холодном полу. «Правда или действие» — простая детская игра, которая под влиянием пьяных студентов превращается в настоящий квест с копанием в чужом нижнем белье. Единственное условие, и его сразу выдвигает Катара, многозначительно подняв указательный палец: не задавать ей и Аангу действий сомнительного характера с другими игроками. Затеявшая игру девушка лишь пожимает плечами и неопределённо кивает в сторону, где, кажется, сидят двое вечных спорщиков: мол, с неё и этих двоих хватит. Безобидные, даже забавные вопросы о детстве, школьных годах, глупых секретах постепенно начинают сменяться действием: не хочешь отвечать — выпиваешь бокал до дна. Нарастающий градус порождает всё более откровенные и личные темы, а следом и рискованные действия. Происходящее напоминает уже, скорее, разговоры по душам. Аанг к этому времени безмятежно уснул на коленях у своей девушки, и с его губ срывается едва слышное бормотание, да и сама она витает где-то далеко. — Зуко, почему у тебя до сих пор нет девушки? — без тени стыда интересуется Тоф, прокручивая в руках полупустой бокал так, что остатки виски плещутся о стеклянные стенки. Тот давится жидкостью из своего стакана и, глухо откашлявшись в кулак, отвечает заметно севшим голосом: — Потому что я не нравлюсь этому человеку. Так что я просто смирился. — А кто этот человек, который тебе нравится? — тут же подаётся вперёд она, и в её тоне прорезается почти детское любопытство. — Это уже второй вопрос, — усмешка у него выходит кривой и совсем не весёлой. — Хорошо, огненный человек, давай по правилам, — язвительно отзывается та и с тяжёлым вздохом откидывается спиной на ковёр. — Сокка, правда или действие? — Правда, — со скучающим видом откликается он, разглядывая потолок. — Я устал отдуваться за всех. — А тебе кто-нибудь нравится? — Тоф даже не пытается скрыть ехидных ноток. — Не знаю. Я не уверен, — задумчиво произносит парень, косясь взглядом на принца. Тот с видом брошенной собаки рассматривает что-то на ковре, водя пальцем по ворсинкам, и от его привычной колкой манеры не осталось и следа. — Тебе наверняка нравится какая-нибудь девчонка из модного журнала, — парирует девушка, на что Сокка лениво показывает ей язык. — Скучно с вами. Зуко, давай действие? — Пойду тебе на уступок один раз, — сдержав смех, соглашается он и выпрямляет спину, готовясь к худшему. — Давай. — Как это мило с твоей стороны, уступить девушке, Зу-Зу-у-у, — влезает Сокка, намеренно растягивая последний слог и скалясь в своей излюбленной манере. — Весьма остроумно, парень с уродливым хвостиком, — принц усиленно игнорирует обращение, подхваченное этим идиотом у Азулы, но желваки на скулах всё равно напрягаются. — Вот бы тебя ещё заткнуть. — А почему бы и не попробовать? — Тоф растягивает губы в довольной улыбке, и по спине Зуко пробегает холодок. — Просто поцелуй этого идиота, и он перестанет с тобой разговаривать как минимум на полгода. А может, и до конца универа избегать будет. Повисает короткая, но оглушительная пауза. — Тоф, ты что, издеваешься?! — злобным полушёпотом, чтобы не разбудить уснувших Катару и Аанга, выпаливает он, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Как тебе вообще такое в голову пришло? — И правда, этот парень никогда на такое не согласится, — самоуверенный тон Сокки звучит сродни откровенной провокации, и от этих слов принц в буквальном смысле начинает закипать. Девушка не успевает вымолвить и звука, как её перебивает резко вскочивший с места Зуко. — Не стоит меня недооценивать, — тихо говорит он и берёт оппонента за футболку, тянет на себя. Опустившись на колено, принц наклоняется и целует. Без спешки, но настойчиво, почти грубо. Неуклюжий поцелуй почти сразу заканчивается глухим столкновением зубами: Сокка пытается оттолкнуть настойчивого «противника», упираясь ладонями тому в плечи. Но хватка крепкая, и отступать явно никто не собирается. Зуко тянет ближе, кусается, очерчивает кончиком языка зубную аркаду. Сокка на секунду замирает, шумно выдыхает носом, а потом принимает это как вызов. Его рука ложится на затылок принца, без колебаний перехватывает инициативу. Складывается ощущение, словно они меряются кулаками, а вовсе не целуются. Дыхание сбивается, воздух между ними вот-вот накалится до предела. — Хорошо, что я этого не вижу, но плохо, что я это слышу, — их «поединок» прерывает недовольное замечание Тоф, ставшей невольной жертвой собственной шутки. Она демонстративно прикрывает уши ладонями. Зуко, сдавленно выругавшись, резко отталкивает Сокку и через две секунды исчезает из комнаты. Только хлопнувшая где-то в глубине дома дверь выдаёт направление побега. Оставшийся на полу парень с чувством лёгкого стыда щиплет себя за руку и тихо ойкает. Переборщил. Повисшее следом молчание прерывает только бормотание Аанга, звучащее сквозь сон, — что-то неразборчивое про пингвинов. — Сделай вид, что ты ничего не видела, — выдавливает он, с удивлением прижимая пальцы ко рту. — Не видела, конечно, — она направляет глаза, предположительно, в его сторону. — И не слышала тоже, если будешь месяц покупать мне обеды. — Но это же грабёж! — протестует юноша, правда, без особой надежды. — Как будто у тебя есть выбор, Сокка-а-а. — Буду надеяться, что наутро ты всё забудешь. — Ну-ну.

***

Прикончив напоследок ещё пару баночек грушевого сидра, Сокка на ощупь возвращается в выделенную ему гостевую комнату. Взгляд невольно цепляется за приоткрытую дверь по соседству. До того тихо, что слышно, как потрескивают половицы под ногами и шумит кровь в ушах. «Наверняка этот чокнутый уже отрубился, и утром будет страдать от жуткого похмелья, ха», — думает он, прикрывая за собой створку поплотнее. Любимая футболка летит куда-то в сторону, найдётся утром, когда проснётся. Ватное тело тяжело опускается на край кровати, а голова принимается гудеть по второму кругу (то ли от выпитого, то ли от запоздало ударившего в кровь адреналина), заставляя его болезненно простонать и уткнуться лицом в ладони. — И что за хрень это была? — задаёт он сам себе вопрос, падая на спину. — Нет, самое дерьмовое, это что мне понравилось… Из глубоких раздумий его выдирает страдальчески скрипящая дверь. Сокка поднимается и щурится, вытягивает шею, силясь определить, что за гость с хреновыми манерами явился на ночь глядя. — Зуко? — бросает он в темноту. Рука шарит по прикроватной тумбе, нащупывает светильник, щёлкает кнопкой. — Тебя что, не учили стучать? Ответа не следует. Принц молча подходит вплотную и нависает над ним неподвижной тенью. Сокка задирает голову, озадаченно сводя брови к переносице. — Ты что, спьяну по пути из туалета комнаты перепутал? — Нет, — наконец отзывается тот. — Тогда на кой чёрт ты заваливаешься ко мне посреди ночи без стука? — продолжает возмущённую тираду Сокка. Он уже собирается встать и выпроводить незваного гостя восвояси, пусть идёт к себе и считает овец, как в следующий миг оказывается прижат к кровати чужим весом, с коленом промеж ног. Ёрзает, пытаясь выбраться, однако сопротивление тут же пресекается жёсткой хваткой на запястьях. Пальцы смыкаются и вдавливают их в матрас. — Да какая собака тебя укусила? — не унимается парень. Зуко наклоняется и ловит его губы своими, всё так же настойчиво, но мягче. Словно изучает. Монотонно сминает чужие губы, и Сокка под влиянием алкоголя вперемешку с нарастающим возбуждением уже почти готов отдаться порыву. Ресницы дрогнули, кулаки, до того крепко сжатые, медленно разжались. А затем он резко приходит в себя и ответно упирается коленом в пах противника, заставая того врасплох. Из уст брюнета вырывается непроизвольный глухой стон. Он резко вздрагивает и отстраняется, выпуская запястья Сокки, именно этого момента тот и ждал. Вывернувшись, он быстро опрокидывает принца на спину и по-хозяйски устраивается на чужих ногах, сложив руки на груди. Лицо украшает победная ухмылка, ровно до того момента, как до него доходит: тело предательски среагировало, и теперь их возбуждённую плоть разделяет только ткань штанов. И Сокка не уверен, что это входило в его план. — Ох, блять, — выдыхает он, и голос предательски срывается. Дёргается, не зная, куда деть руки и мечущийся взгляд. Зуко неровно дышит и смотрит куда-то в потолок. Футболка задралась вверх, обнажая ровные линии пресса. Лицо спокойное, но кончики ушей алеют. Вот вам и, мать его, принц. Распластанный под другим парнем, с каменным стояком, без возможности вымолвить хоть слово. Сокка замечает, как тот отворачивается, пряча лицо за растрёпанными прядями, будто всерьёз надеется скрыть смущение, и фыркает. В этот момент он вдруг осознаёт: он не хочет останавливаться. Хочется большего. — Во-первых, слезь с меня, — наконец выдавливает брюнет хрипло. — Во-вторых, ответь: у тебя что, каждый день встаёт член от поцелуя с человеком твоего пола? — Чья бы корова мычала, — нервно хмыкает Сокка, но без привычной язвительности. — Теперь у нас с тобой общая проблема. А вообще-то ты начал первым. И я не собираюсь оставлять это просто так, принц Зуко. Рука тянется к его ширинке. Сокка приподнимается и, не церемонясь, стягивает джинсы с подтянутых бёдер. Окидывает полураздетого парня взглядом и ловит себя на мысли, что ему пиздецки нравится этот вид. Руки ложатся на живот, очерчивают мышцы, жёстко и требовательно. Тело под ними напрягается, но Зуко не отталкивает. Только челюсть сжимает так, что желваки проступают резче. — А ты, оказывается, в прекрасной форме, — констатирует Сокка. Принц пропускает комплимент мимо ушей. Нахмурившись, смотрит мрачным, потемневшим взглядом. — И что ты собрался делать? — Тебя не учили отвечать на чужие комплименты? — парень хмыкает, но тут же подаётся вперёд, нависая. — Я предлагаю помочь друг другу. Мы оба объективно привлекательные парни, так почему бы не получить интересный опыт? Ну же. У тебя есть право на отказ. Хотя я бы на твоём месте согласился. Зуко усмехается уголком рта и впивается пальцами в волосы Сокки, расплетая тугой хвост. Грубо утягивает в томный, влажный и совершенно бесстыдный поцелуй. Зубы сталкиваются, дыхание смешивается, горячее, с привкусом спирта. Сокка глухо стонет ему в рот и нетерпеливо стягивает с брюнета футболку. Ткань летит на пол, а за ней его собственные надоедливые узкие джинсы: он пинает их куда-то в темноту, даже не глядя. Пуговица глухо стучит о половицы и закатывается под кровать. Плевать на всё. Не отрываясь от Зуко, Сокка подхватывает его под бёдра и усаживает к себе на колени. Пальцы скользят ниже, сжимают ягодицы, и принц коротко, сдавленно втягивает воздух сквозь зубы. Зуко отстраняется, вопросительно смотрит, и перед Соккой открывается чертовски эротическая картина: единственная тёмная бровь сведена к переносице, дыхание рваное, губы припухшие и влажные. — Мы этого не обсуждали. — Пойди мне на уступки, Зу-Зу, — Сокка прикусывает кожу на чужой шее и тут же смягчает укус языком. Чувствует, как бешено пульсирует артерия. — Тебе понравится. Я обещаю. Зуко демонстративно закатывает глаза, специально, чтобы не показывать, как сильно его заводят эти ласковые речи. Руки ложатся на плечи Сокки, и короткие ногти оставляют лёгкие отпечатки полумесяцев на смуглой коже. — Только в этот раз. В следующий я буду вести. — О? Так вы, принц, уже спланировали следующий раз? — Сокка тихо хмыкает, но голос низкий, севший от возбуждения. — Много болтаешь, — Зуко криво улыбается и оставляет лёгкий поцелуй. — Дай мне свою руку. — Зачем? — тот всё же протягивает ладонь. Принц перехватывает запястье и тянет на себя. Длинный язык касается кончиков пальцев. Зуко вбирает их в рот, водит языком между ними, обильно смачивает горячей слюной. По спине Сокки пробегают мурашки, а в паху нарастает ощущение, что член вот-вот лопнет от напряжения. Пальцы сами тянутся к лицу принца. Сокка мягко убирает выбившиеся пряди за ухо, очерчивает огрубевший шрам лёгкими касаниями. Зуко дёргается и смотрит на него исподлобья, густые ресницы мелко дрожат. Сокка не знает, откуда этот шрам, но сейчас это не важно. Важно, что принц позволяет к нему прикоснуться. — Я и не замечал, насколько ты красив, — шепчет Сокка, прижимая ладонь к его щеке. Он не отвечает. Отводит глаза в сторону и с тихим мокрым звуком выпускает пальцы изо рта. Находит опору в плечах Сокки и, упёршись, приподнимает таз. — Ну же, не заставляй красивого парня долго ждать. — Как пожелаете, принц Зуко, — пальцы тут же скользят меж бёдер. Тугое нутро неохотно поддаётся под чужим напором, прошибая тело принца импульсом. — Это немного… странно. — Потерпи немного, — Сокка оставляет на шее влажные дорожки, постепенно разрабатывая его. Он движет медленно, почти монотонно. Чувствует, как мышцы понемногу уступают, становясь податливыми. Ловит взглядом каждую реакцию: как Зуко сам, неосознанно, начинает подаваться бёдрами навстречу, как кусает покрасневшие губы, морщится от первых неуверенных толчков. И то, как из его горла наконец вырывается первый, слишком громкий стон, стоит лишь Сокке войти в кураж. Сокка замечает, как неприступный принц окончательно расслабляется и покачивается в такт его движениям. Зуко упирается взмокшим лбом в плечо, его дыхание почти обжигает, но Сокка и не против. Он оставляет след на бледной шее и убирает руку. Принц разочарованно вздыхает. — Какой ты жадный, — шепчет Сокка почти на ухо, приподнимая тело партнёра. Проводит по собственному члену, растирая проступившие капли смазки, трётся о ягодицы, задевая чувствительное кольцо мышц. Возбуждение достигло предела, и ему начинает казаться, что он кончит от малейшего прикосновения. — И жутко нетерпеливый, — Зуко цепко обхватывает его у самого основания и шипит сквозь зубы, стоит головке скользнуть внутрь. Сокка прикрывает глаза от нарастающего удовольствия. Интересно, внутри так горячо, потому что он — маг огня? — Чёрт возьми, Зуко, ты… — Сокка обрывает себя на полуслове и со стоном откидывает голову назад. Сжимает простыни до побеления костяшек. Сдерживается из последних сил, чтобы не схватить принца и не войти до конца одним резким движением. Миллиметр за миллиметром принц позволяет себе привыкнуть. Он испытывает облегчение, когда Сокка нежно касается прядей его волос, гладит между лопаток, очерчивает линии на пояснице, несмотря на дикое, почти животное желание. Зуко рвано дышит, стиснув зубы, и кусает губы. Сокка льнёт к ним, не давая искусать до крови. Лёгкая тянущая боль начинает смешиваться с наслаждением, мелкая дрожь пробирает всё тело. Принц неразборчиво мычит сквозь поцелуй, жмётся ближе. Сокка послушно обнимает его за талию. Крепко. Толкается глубже, чувствуя, как партнёр невольно выгибает спину. Первые толчки выходят несмелыми, осторожными, он прислушивается к каждому звуку, к каждому сбитому выдоху. — Прекращай эти игры, — Зуко хватается за волосы на его затылке, оттягивает назад, заставляя откинуть голову. На лице Сокки проступает довольная ухмылка. — Я не хрустальный. Сокка воспринимает эти слова как зелёный свет и через мгновение резким движением укладывает принца на живот, приподнимая его таз. Длинные чёрные локоны оказываются намотаны на кулак, он тянет их на себя и входит вновь. Резко. Без предупреждения. Зуко звонко и протяжно стонет в голос, царапая простыни ногтями. — Этого же ты хотел, принц Зуко? — цедит Сокка, впиваясь зубами в вытянутую шею и оставляя на ней наливающийся сливовым след. Прикусывает снова, сильнее, чувствуя, как партнёр вздрагивает под ним. Тело находит нужный ритм, выбивая из Зуко всё более громкие звуки. Кожа блестит от испарины, липнет, и каждое движение отдаётся влажными шлепками в тишине просторной комнаты. Блуждающий взгляд Сокки останавливается на большом напольном зеркале, порождая в голове новую фантазию. Он замедляется и распутывает чужие волосы, вызвав тем самым неоднозначную реакцию. — Почему ты остановился? — Зуко оборачивается с хмурым видом, в уголках глаз проступают маленькие прозрачные капли. От этой детали сердце Сокки пропускает удар. — Хочу сделать тебе ещё приятнее, — он поднимается и протягивает руку. В несколько шагов они оказываются перед зеркалом. Сокка поворачивает Зуко спиной к себе, просит упереться ладонями покрепче и слегка выгнуть спину. Принц подчиняется, оставляя на стекле мутные следы от вспотевших ладоней. — Какие ещё мысли посетят твою светлую голову? — с толикой недовольства произносит он, но всё же выполняет просьбу. — Узнаешь, — Сокка ведёт пальцами по бокам принца и только потом прижимается к спине. Член в таком положении проникает глубже, создавая для Зуко более острые ощущения. Зеркало издаёт тихий скрип, продавливаясь под их весом. Принц опускает голову, не желая встречаться с собственным отражением, однако Сокка зарывается пальцами в волосы у самых корней и мягко, но настойчиво тянет вверх, заставляя смотреть. Зуко замирает, увидев себя со стороны: растрёпанного, с припухшими губами, с засосом на шее. — Посмотри на себя, принц Зуко. Выглядишь ужасно непристойно, — он выдерживает паузу, ловит в отражении его взгляд. — И до чего же ты прекрасен. По виску Зуко стекает капля пота, и Сокка слизывает её, прежде чем потянуться к его лицу. Поворачивает к себе, оставляет поцелуи за ухом, переходит к шраму, выцеловывает каждый рубец, касается впалых щёк и наконец добирается до пересохших губ. Сокка двигается быстрее, уже не сдерживаясь. Сжимает талию брюнета, задавая единый ритм. Зеркальная поверхность скрипит от каждого толчка. — Сокка, я сейчас… — предложение обрывается на полуслове, сменяясь стоном, когда он обхватывает член принца. Водит рукой, подстраиваясь под движение бёдер. Зуко хватает пары движений, и он изливается ему в руку. Мышцы в момент экстаза начинают неистово сжиматься, и реакция Сокки не заставляет себя долго ждать. Он толкается в последний раз, растворяясь в оргазме. Им требуется полминуты перевести дух, как вдруг к принцу приходит осознание: — Ты… — Зуко резко оборачивается, и в его взгляде смешиваются возмущение, посторгазменная нега и обещание скорой расправы. — Ты что, сделал это вовнутрь? Сокка расплывается в довольной ухмылке и, отстранившись, пожимает плечами: — Ну, мы не успели обсудить этот момент. — В следующий раз, — Зуко прищуривается и тычет пальцем ему в грудь, — я лично надеру твою задницу за такое. В прямом смысле. — О? Значит, следующий раз всё-таки будет, принц? — Сокка улыбается ещё шире. Зуко закатывает глаза и толкает его на кровать. А затем падает рядом с ним. Для начала им нужно поговорить, а уже следом принять душ. — Так человек, который тебе нравится, это я? — резко задаётся вопросом Сокка. — Ты бы задал этот вопрос ещё позже, — дерзко отвечает принц, но уголки губ предательски ползут вверх. — А знаешь, не такой уж ты и бесячий. И возможно, даже нравишься мне… И это не из-за того, что я ещё не протрезвел! Зуко не может сдержать искреннего смеха. Он не без труда поднимается и оставляет кроткий поцелуй на лбу Сокки. — Я буду безумно счастлив, если это окажется так.

***

Утро наступает слишком громко. Вернее, слишком громко его начинает Тоф, бесцеремонно распахивая дверь гостевой комнаты. С помрачневшим видом, уперев руки в бока, она заявляет: — Ну что, Сокка, месяц обедов превращается в полгода! Вы не давали мне спать полночи! Сокка подскакивает на кровати, судорожно натягивая одеяло до подбородка. Рядом с ним, зарывшись лицом в подушку, лежит всё ещё голый Зуко, и всё ещё с засосом на шее. Но под одеялом его пальцы на секунду находят ладонь Сокки и сжимают её. — Тоф, какого… Ты же ничего не видела! — панически выдавливает он. — Не видела, — охотно соглашается она и добавляет с ехидной улыбкой: — Но прекрасно слышала. Почти всю-ю-ю ночь. Кстати, доброе утро, Зу-Зу. Принц издаёт нечленораздельный звук, больше похожий на стон умирающего, и натягивает подушку на голову. А в коридоре уже слышны шаги Катары и Аанга. — Тоф, почему ты стоишь у двери? Что-то случилось? — раздаётся встревоженный голос девушки. — Всё в порядке, — отзывается Тоф, захлопывая дверь перед самым носом любопытных. — Просто Сокка и Зуко немного повздорили. С той стороны двери доносится озадаченный голос Аанга: — Что это значит? — Аанг, кажется, нам лучше пока туда не заходить, — тихо отвечает Катара, и в её голосе прорезается понимание пополам с ужасом. — Совсем не заходить. Пойдём, я налью тебе чаю. Тоф разворачивается и, посвистывая, направляется к лестнице, напоследок бросив через плечо: — Полгода, Сокка. И даже не думай торговаться.