Моя Путеводная

Малфой вышел из Выручай-комнаты и сразу же увидел копну кудрявых волос, переливающихся в свете луны. Девушка стояла у окна в паре метров от места, из которого сбежала. — Грейнджер, после того как бутылка указала на тебя, ты не имеешь права выходить из игры, — сказал Драко, медленно приближаясь к ней. — И кто это придумал? Ты? — она хмыкнула, оборачиваясь через плечо. Её взгляд был настороженным, но голос сочился уверенностью и спокойствием. Но по её беглому взгляду, который она тут же отвела, он понимал: спокойствием тут и не пахло. — Ты что, ни разу не играла? — как-то слишком по-доброму, с улыбкой, спросил Малфой, прислонившись плечом к стене рядом с гриффиндоркой. Она помотала головой. — Игра не даст сделать следующий ход, пока ты не сделаешь выбор. — Отлично, тогда пусть эта дурацкая игра закончится, — нервно прикусив губу, сказала девушка. Она продолжала смотреть на полную луну над озером и лесом, не посмотрев на собеседника ни разу. Да, пейзаж действительно был завораживающим, но для Драко была завораживающей она. Он старался даже не моргать, чтобы подольше посмотреть на её профиль. Она была настолько родной и настолько же чужой. Ему хотелось прямо сейчас рассказать ей всё, что с ними случилось, и верить, что она примет его с этой правдой. Грусть плотно заполонила его душу. Может, ей это всё и не нужно? Может быть, она нашла бы себе обычного, спокойного парня, который будет ничем не обременён, например, меткой Пожирателя, которая и сейчас жгла ему руку, напоминая, что он принесёт в её жизнь не только любовь, страсть, но ещё и боль.

***

Прошлое Драко. Осень 1997 Они лежали в объятиях друг друга, таких нужных сейчас. Всегда. Как два противоположных магнита, которые постоянно притягиваются, невзирая на угрозы извне. Он всегда придёт, где бы она ни была. — Я люблю тебя, Драко, — сильнее прижавшись к его груди, сказала девушка, пряча от него слёзы. — И я тебя, больше жизни, Грейнджер, — он поднял голову и поцеловал её в макушку, — я всегда выберу тебя и приду за тобой, но тебе не обязательно выбирать меня. Эти слова давались ему слишком тяжело. Он понимал, что застрял и вряд ли выберется из этой пучины, пока Волан-де-Морт жив. Гермиона поднялась на одном локте, поставив его возле груди Драко и внимательно посмотрела на него красными от слёз глазами. — Я знаю, какой ты, Драко, и я люблю тебя, невзирая на то, через что ты сейчас проходишь. Ты не делал этот выбор, а если бы и мог, то я предпочту видеть тебя живым, потому что если ты сделаешь выбор сердцем, — она замолчала, смотря ему в глаза, — он убьёт тебя и твоих родителей. Он молча кивнул и притянул девушку к себе, нежно коснувшись её опухших губ своими. Поцелуй был спокойным, выражающим благодарность и неимоверную привязанность. Он никогда и подумать не мог, что можно так любить. Что можно быть настолько благодарным судьбе в такие тяжёлые времена. Она была его светом, лучиком тёплого осеннего солнца, отдающим последнее тепло, чтобы согреть. До этой встречи они не виделись две недели. Ему приходилось смотреть на постоянные мучения и смерть, ей скитаться, чёрт знает где, в поисках крестражей. Она постоянно находилась в компании двух парней, в одной палатке с ними, но Драко не ревновал, скорее так ему было даже спокойнее. Она не одна, они хоть и придурки, по его мнению, но защитить её смогут. Или же она их, в чём Драко был уверен больше. Он нашёл этот заброшенный дом в глухом лесу, когда искал её несколько месяцев назад. Она потеряла амулет, который связывал их, через него он мог уловить, где она, и аппарировать прямо туда. С тех пор этот дом был их островком спокойствия. Гермиона уходила собирать хворост, а возвращалась со спокойной душой и счастливым сердцем, ну и ещё с пополненными припасами еды и зелий. Рон этого не замечал, а Гарри не задавал лишних вопросов, доверяя подруге.

***

Он пристально наблюдал за ней, как будто бы вечность, а она даже не шелохнулась. — Тебе совсем не хочется узнать, на кого укажет бутылка в ход Уизли? И что он выберет? — спросил он, лукаво улыбаясь. — Не хочется. Послушай, Малфой, я не в настроении запускать тебе в лоб заклинание, так что изволь вернуться к своим дружкам и больше ко мне не подходить, — наконец-то повернувшись к нему лицом, протараторила Грейнджер, растягивая губы в фальшивой улыбке. Он не шелохнулся, только взгляд перевёл на окно, так же как и девушка. — Уходи, я не буду отвечать ни на какие вопросы. — Может, я ждал, что ты выберешь поцелуй, — он по-мальчишески усмехнулся и пожал плечами. Что он творит? Зачем всё это говорит? Она ещё не готова. Гермиона перевела на него взгляд и застыла. В её глазах читалось непонимание и ошеломление, которые медленно сменялись злостью, зажигая в её зрачках маленькие искорки. Он сделал к ней шаг, совершенно игнорируя здравый смысл. Она сделала шаг от него и впечаталась поясницей в каменный подоконник. Он подошёл ещё ближе, почти вплотную. В сознании мигал красный цвет, как приказ остановиться, но Драко, наплевав на все сигналы, как будто поддавшись старым слизеринским привычкам, прошептал ей на ухо: — Сделай выбор, Гермиона, — и посмотрел в её янтарные родные глаза, в которых был страх. Грейнджер даже не моргала, она задержала дыхание и боялась пошевелиться, находясь в пяти сантиметрах от слизеринца. Её вид как будто вернул его в реальность, и он продолжил уже более будничным тоном: — Иначе все сбегутся сюда, и об этом буду просить не только я. — Пошёл ты, Малфой, — прошипела она. — Я знаю, что ты всё подстроил. Что тебе нужно? Какого чёрта, я вдруг Гермиона, а не грязнокровка, подстилка Поттера, заучка? Какого чёрта, я спрашиваю? Она ударила Малфоя кулаком в грудь. Он не отошёл от неё ни на шаг, принимая на себя весь гнев. Он сам виноват, он поторопился. Это всё и правда выглядит странно. От её слов в ушах зазвенело, он так давно не слышал этих оскорблений, что на несколько секунд, казалось, был унижен тем, что она думала, что он на такое способен. А он был способен. Это его ноша, его прошлое, в котором он знатно косячил. Ему было безумно больно осознавать, что он так поступал со своей Грейнджер. Он буквально завис и сам не заметил, как перехватил её запястье. — Прости, — отпуская руку гриффиндорки, сказал Малфой. Она смотрела на Драко огромными от шока глазами, совсем забыв, что несколько секунд назад кричала на него. — Ты меня боишься? — вперив в неё серьёзный взгляд, спросил он. — Я тебя презираю, Малфой. И что бы ты там ни придумал, знай, — прищурив глаза, Гермиона почти шипела на него сквозь зубы. Ещё немного, и она бы зарычала, но открывшаяся дверь Выручай-комнаты остановила её. Коридор осветило фиолетово-красными тенями, и в этих тенях показался Забини. — Дорогая Грейнджер, не знаю, что у вас тут происходит, но соизволь сделать выбор, не порть никому вечер, — натянуто улыбнулся Блейз, хотя его улыбка скорее напоминала недовольный оскал. — Скоро очередь твоего дружка, и он нервничает, поглядывая на Пэнси, видимо, хочет повторить успех Поттера. Как видишь, никто не бежит тебя спасать, так что, удачи, Драко, — он подмигнул ему, усмехнувшись в стакан с огневиски, и вернулся на вечеринку. Всё это время, пока Забини был в коридоре, они так и стояли чуть ли не вплотную друг к другу. Драко перевёл взгляд на девушку, которая, задрав подбородок, повернулась к нему. Сглотнув, она заговорила, смотря сквозь собеседника: — Я выбираю поцелуй. В игре не сказано, какой именно, так что пусть это будет поцелуй в щёку. Он мешкался, как второкурсник. — Я сейчас уйду, Малфой. Никуда ты больше не денешься, Грейнджер. Я больше не позволю тебе уйти. Он улыбнулся своим мыслям, опуская голову, чтобы Гермиона этого не заметила. Но она замечала всё: его первую искреннюю улыбку в её день рождения, их первый нормальный диалог за всё обучение, то, как он разложил по нотам аромат её духов на уроке Слизнорта, его мимолётные взгляды везде — на уроках, в коридорах, то, как он помог Луне. И в конце концов то, что в его ход выпала именно она. Она злилась, но не могла этого всего не замечать, как и его улыбку в этот момент. Он поднял голову, и они встретились глазами. Серые и карие, как лёд и пламя, как бушующий океан и тёплый огонь в камине. Совершенно разные, но такие похожие. Он аккуратно коснулся её правой щеки рукой. Её щеки тут же заалели, а дыхание участилось. Она бегло смотрела на его лицо, в то время как он спокойно смотрел на неё. Она облизала нижнюю губу и закусила, сжав руками края своей тёмной водолазки. Чем ближе становилось лицо Драко, тем напуганнее были глаза Гермионы. Он нежно поцеловал её в щеку, поглаживая другую большим пальцем , и отстранился. Она шумно выдохнула и, проскользнув вбок от него, ушла быстрым шагом, который сорвался на бег за первым же поворотом. Драко так и продержал руку на весу, запоминая все до мельчайшего ощущения, потом шумно выдохнул и, развернувшись, прислонился затылком к холодной каменной стене. Через полчаса он уже сидел в гостиной Слизерина и пил огневиски прямо из бутылки. Как же тут не хватало камина. Ему уже совершенно не нравилась сырость и холод подвала, в котором находились комнаты слизеринцев. Неосознанно он тянулся к теплу, к свету. Драко много думал, что будет, если всё-таки хоть кто-то узнает обо всём, что хранится в его голове. Он ведь знает, где искать крестражи, благодаря Гермионе. Он знает, кто погибнет, вдруг удастся спасти и их тоже? Может быть, это действительно судьба, и многогранная вселенная так решила, что он должен вернуться и сделать всё по-другому? Помочь большим людям? Но что тогда будет с его семьёй? Не случится ли что-то более ужасное, если он настолько влезет в ход событий? Из мыслей его вывел знакомый голос, проговаривающий пароль за дверью в коридоре. — Пэнси расстроилась, что ты ушёл, не забрав её с собой, — входя в гостиную, сказал Блейз. — Я это переживу, — отпивая ещё глоток, ответил Драко, сверля стену взглядом. Блейз сел рядом на тёмно-изумрудный диван и отобрал у Малфоя бутылку, сделав глоток. — Завтра первая пара у Трелони. Может, к чёрту её шары и кофейную гущу? — заговорщицки улыбнулся мулат, толкая друга плечом. — Зачем лишать себя такого шоу? — усмехнулся Малфой и откинулся на спинку дивана, заводя руки за голову. — Ну да, вот и я думаю, зачем лишать себя такого шоу, в котором Драко Малфой отчаянно пялится на одну гриффиндорку, — усмехнулся Забини и посмотрел на блондина. Малфой с прищуром посмотрел на него в ответ. — О чём ты, Забини? — Ты думаешь, я придурок, Малфой? Два плюс два не сращу? — подняв брови, ответил мулат. — И эта сцена час назад в коридоре… Даже моё каменное сердечко затрепетало. — Чтоб тебя ночью василиск задушил, — сказал Малфой, забрав бутылку у Забини и сделав несколько глотков, обжигающих горло. Забини прыснул со смеха. — И давно ты догадался? От тебя, блять, хоть что-то можно утаить? — Ну, если бы ты так не пялился на Грейнджер и не бежал везде следом за ней, я бы, может, упустил это из виду. А ещё знаешь, — мулат почесал подбородок, — как ты там говорил? Фрезия, мускус… Что там ещё у тебя было? Малфой злобно посмотрел на друга, а тот опять засмеялся, поднимая руки в капитуляционном жесте. — Мы просто как-то стояли рядом с ней на зельеварении. Да, пахнет от неё вполне сносно. Не ревнуй, дружище, слишком строптивая для меня. А тут уже засмеялся Малфой, закрывая лицо руками. — Мерлин, Блейз. — Расскажешь? Я не пытал тебя целую неделю, давая привыкнуть. А ещё, если честно, я скучаю, дружище. Не могу никак настроить себя, что это тот же ты, мой друг, просто немного старше. Малфой понимающе кивнул, поджав губы. Он понимал, что для Блейза это тоже было тяжело: вот так в одно мгновение потерять друга и пытаться принять его копию из другого времени. Так же он понимал, что теперь уж точно молчать не может. — Знаешь, а я гадал, когда же ты насмелишься спросить меня ещё хоть что-то о будущем. Я тут из-за неё, Блейз. Если бы эта упрямая и вечно всех спасающая гриффиндорка была бы жива в моём времени, я бы никогда не посмел поломать уклад прошлого. Забини понимающе кивнул ему и положил руку на плечо. Мулат часто крутил в голове момент, когда Снейп залез в сознание Малфоя и как после этого у его друга полились слёзы. Он впервые видел его таким. Его глаза были наполнены горем. В тот момент он подумал, что принял бы любую возлюбленную своего друга, лишь бы больше никогда не видеть его таким разбитым. — Я понимаю, почему ты молчишь. Любое твоё слово может всё изменить, но разве ты тут не за этим?

***

Гермиона забежала к себе в комнату и скатилась спиной по двери, тихо всхлипывая. Она не понимала, что творилось с её разумом и душой. Последние дни она закрывала глаза, а перед ними стояли серые глаза. Не такие ядовитые, как всегда. Как будто они были тёплыми именно к ней. У неё начиналась паранойя. Это точно. Другого объяснения не было. Малфой просто пытался что-то выведать о Гарри через неё, но он понял, что ничего не получится, и сказал про поцелуй. Да. Так и было. Ещё и Рон… Вроде такой родной, но совершенно ничего не понимающий. Может, ему пока не нужны отношения? Или Гермиона не в его вкусе? Она закусила губу, продолжая всхлипывать, сидя на полу. Он вроде идёт навстречу, а потом резко забывает о её существовании и сворачивает с дороги. Дверь попытались открыть, и Гермиона проехалась пятой точкой по полу, но недалеко, чтобы дверь в итоге открылась. — Гермиона? — послышался голос Джинни. — Да, Джинни, я сейчас, — вытирая влажные щёки рукавами, крикнула девушка, вставая с пола. Младшая Уизли зашла в комнату и палочкой зажгла пару настольных ламп возле их кроватей, потом обеспокоенно посмотрела на подругу. — Это он, Гермиона? Он сделал тебе больно? — беря Грейнджер за плечи, спросила рыжая. — Нет, ты же знаешь Рона, как он мог сделать мне больно? — попыталась улыбнуться девушка. — Я про Малфоя. Забини не выпускал нас из Выручай-комнаты, чтобы ты сделала выбор в этой дурацкой игре, Гарри почти подрался с ним, — сказала гриффиндорка, заглядывая в глаза Гермионе. Как она могла поверить Забини, что на неё всем плевать? Гарри пытался выйти и проверить, как она… — Нет, — истерический смешок вдруг сорвал с лица Гермионы натянутое спокойствие, она закусила губу и опять заплакала. — Гермиона, если ты сейчас не расскажешь, я пойду и лично убью этого хорька! Он что, заставил тебя его поцеловать? Или спросил что-то неприличное? Джинни усадила шатенку на кровать и прижала к себе. Гермиона уткнулась лицом в её плечо. — Джинни, я сама выбрала поцелуй.