1.
18 мая 2026 г., 15:37
— Ваш пучок готов, мистер Стэн. — молодая помощница робко убрала руки от его головы и Себастиан вздохнул с некоторой досадой.
Ему не хотелось чтобы она убирала руки от его головы, слишком он привык к её пальцам, которые избавляют его от напряжения.
Сейчас он нервничал не меньше, а напряжение в височной области головы потихоньку нарастало, но ему с его тревожностью было к этому не привыкать.
Проявлялась она по странному стечению обстоятельств только перед важными мероприятиями, но вот комфорт который он ощущал от прикосновений Хелен хотелось чувствовать всегда, буквально каждую минуту.
Возможно именно поэтому Стэн старается не отпускать свою помощницу от себя и берёт на себя издержки по оплате из собственных средств пребывание Хелен в его номере каждый раз, когда они приезжают за границу по работе.
На этот раз был без преувеличения самый грандиозный показ бренда «Loewe», так что просто никак нельзя было расслабляться. Нужно было выложиться по полной программе, а ещё отсидеть само шоу, выдержать шквал аплодисментов, раздать автографы и дать интервью.
Себастиан честно сомневался, что сможет пройти через всё это представление, однако это его работа, о чем он уже ни раз сам себе твердил вот уже последние двадцать лет, не меньше.
Оставалось только надеяться на свою Хелен.
Она его палочка-выручалочка с самого первого дня, как только её приняли на эту работу. Эмили конечно была строга и несколько предъвзята из-за отсутствия у девушки необходимого опыта, однако Стэну удалось заступиться за Хелен. Он можно сказать, отвоевал её себе согласившись принять своей грудью камень претензий который будет брошен в её сторону.
Однако вот уже полгода Хелен рядом с ним, и у Себа не было к ней абсолютно никаких нареканий, напротив он панически боялся, что ей надоест вся эта суета и она решит уйти попросив расчет.
К его счастью, Хелен уходить не планировала, ведь кто же, кроме неё будет носить ему кофе, напоминать отдыхать и не полуночничать, а ещё делать массаж лба перед интервью, или перед важным выходом на мероприятие.
В первый же день мистер Стэн попросил её об этом объяснив, что так ему легче концентрироваться и Хелен сперва принимала это как часть работы, а теперь получала искреннее удовольствие.
Причём Себ просил её делать массаж до интервью, и даже во время него так, что в кадре не было видно лица Хелен, а только лишь её руку на его лбу и нежно разминающие лобные мышцы изящные пальчики. Стэн ни в коем случае не стеснялся и не испытывал ни малейшей неловкости по этому поводу. Он спокойно отвечал на вопросы, рассказывал какие-то подробности связанные с работой, или просто бросал фразы, заранее оговоренные по плану, а сам в это время откровенно наслаждался нежными поглаживаниями по лбу и вискам.
Конечно его команде это очень не нравилось, а по мнению его публициста Эвелин, считалось ещё и неуместной фривольностью, но Стэн по прежнему настаивал, чтобы его помощница неизменно находилась рядом на каждом интервью.
Постепенно это переросло уже в традицию, взаимное удовольствие и притяжение, которому ни у Хелен, ни у Себастиана не было сил сопротивляться.
Да и зачем, если всё очевидно, а берущие свое начало на самых кончиках любимых пальцев чувства все труднее игнорировать.
И какое уж там уходить, когда без него, этого невозможного мужчины не то, что незачем, а по настоящему гибельно и невыносимо. Поэтому Хелен для себя решила, что низачто не оставит Стэна, как бы ни отчитывала её его менеджер и пиар-агенты.
Он нуждался в ней, и Хелен не имела ни малейшего желания отказывать Себу в его просьбе чувствовать себя чуточку легче во всей это кутерьме из туров, интервью и конвенций не только по стране, но и за
её пределами тоже.
Оставалась ещё девушка мистера Стэна, которой тоже было против души что юная помощница, работающая на агенство полностью завладела его вниманием.
Она тоже прилетела в Париж на показ, но согласно договоренности должна была прибыть отдельно ото всей команды, а потом всё время провести в своем номере ни в коем разе не выдавая своего присутствия там. Так что Себ свято надеялся, что с этим тоже проблем не возникнет, хотя в своей коллеге Анабель тоже был уверен.
Всё таки их партнёрство длилось уже чуть больше двух лет и о каких-либо чувствах можно было говорить едва ли, но зато преобладала дружба, а этого тоже уже немало.
Кстати, их рабочий союз был ещё одним хитросплетением актерской среды, которую Хелен не могла постичь, как ни пыталась.
Однако все мысли её были о том, что Анабель и в самом деле здесь, буквально в соседнем номере и ей наверняка это не очень нравится.
Хелен нежно поглаживала волосы мистера Стэна ото лба к макушке, пальчиками играла с торчащими из пучка волосами, затем взяла расчёску, чтобы придать пышности причёске Себастиана.
Она размышляла о том, что могла бы обсудить это с Эмили, но с разочарованием приходила к выводу, что обычная помощница актёра в ряд ли может решать такие вопросы.
— Ах, спасибо тебе, дорогая. — Себ тем временем ласково обратился к своей помощнице.
Он по прежнему полулежал на стуле с широкой спинкой, разведя ноги в разные стороны. Его голова все так же была отклонена назад, а глаза его были прикрыты.
Напряжение всё ещё даёт о себе знать, поэтому он глубоко вздохнул, в попытке успокоиться.
От него без сомнений как и всегда многого ждут, а значит он обязательно будет на высоте.
С самого утра Себастиан привел себя в порядок: умылся, побрился и почистил зубы.
Затем переоделся в предоставленную от бренда одежду, дело оставалось лишь за причёской, которая уже была готова и за лёгким нанесением макияжа, который Хелен собиралась согласовать со своим подопечным.
Она настолько растворилась в своих мыслях и этом мгновении рядом с ним, что едва ни позабыла об освещении рабочего момента:
— Мистер Стэн? — обратилась к нему Хелен как можно тише, продолжая расчёсывать его пучок.
Стэн лишь поднял голову в знак внимания, глядя на неё снизу вверх со всей заинтересованностью:
— Да, моя милая? — он полуулыбнулся ей.
Ласково с благодарностью за все что она для него делает, и потаённым трепетом. Тем самым, что она поднимает глубоко в его душе своей простотой и непосредственностью.
Хелен слегка смутилась, её круглые щеки на мгновение вспыхнули, словно ей стало неловко, а в груди стало жарко от его проницательного, прямого взгляда.
— Я тут думала о том, чтобы немного подчеркнуть ваше лицо. — по прежнему тихо сказала Хелен.
— Может быть нанести немного тонального крема? — она пожала плечами, а её рука, не занятая расчёской самопроизвольно потянулась ко лбу Себастиана.
Подушечки её пальцев кружили возле него, затем спустились ниже очерчивая висок и скулу:
— Вот в эти области. А потом можно немного румян в цвет вашей кожи, а то вы опять плохо спали. — Хелен покачала головой, опуская ладонь ему на лоб полностью.
Себастиан расслабился, даже плечи свободно опустились, когда покинула скованность идущая от них до загривка.
Он очень любил это ощущение, и его ему могла подарить только его Хелен. Поэтому он был готов продлить это мгновение как можно дольше.
На самом деле он рассчитывал что долго там не пробудет. Шанс был невелик, это ведь пока всех переслушаешь, перездороваешься, да ещё отсидишь целую программу. Стэн думал над тем, как бы не переутомиться, и тут же становилось хуже от того, что Хелен в ряд ли пройдёт в качестве его спутницы.
Чёртовы условия контракта, которые Эмили низачто не нарушит даже ради него, как бы тепло она к нему ни относилась.
— Нет. Не вижу необходимости, дорогая. — ответил ей Себастиан.
Прикрыл глаза под её ладонью, решая использовать оставшиеся до выхода полчаса чтобы расслабиться:
— Перелёт дался тяжело, так что пришлось закидываться таблеткой от головы. — признался он, улыбаясь самым краешком губ от того, что пальцы Хелен слегка надавили на мышцы лба и стали водить узоры круговыми движениями.
Самые неприятные, стягивающие ощущения скапливались именно в центре лба, поэтому Стэн даже дышать забывал начисто концентрируясь только на приятных ощущениях.
Хелен с пониманием кивнула головой.
Она очень любила когда наедине Себастиан становился чутким, откровенным и всегда делился своим состоянием. К слову больше ни с кем из своего окружения он себе подобного не позволял.
Хелен казалось, что таким образом она становится к нему ещё ближе. Буквально исключительной в его глазах и понимание этого воодушевляло, словно за спиной появлялись крылья.
В моменты единения, они вдвоем обычно мало говорили, общаясь между собой лишь своим дыханием, слушая друг друга без слов.
Он доверял ей своё самочувствие, свои эмоции, самого себя безоговорочно, а Хелен свято берегла это доверие.
Она отложила расчёску чтобы положить вторую ладонь на голову Себастиана.
Её пальцы проходились по мышцам, по каждой моршинке и артерии.
Хелен как раз приступила к массажу надбровных дуг, когда в дверь номера сначала постучали, затем она открылась впуская миниатюрную фигуру его публициста Эвелин.
Она оглядела открывшуюся картину того, как Стэн растекся по стулу, едва ни сползая на пол, а его помощница стояла у него за спиной как обычно делая ему массаж.
Закатила глаза и подошла поближе, когда Хелен не прервала своего занятия.
Она держала пальцы висках Стэна, перебирая его волосы, собранные пучком.
— Опять этот детский сад? — Эвелин покачала головой, одаривая Хелен тяжёлым взглядом:
— Хелен, выйди.
— Она останется. — Себ открыл слегка заспанные, стеклянные глаза.
Он не знал, то ли это таблетка начала действовать с опозданием, то ли это массаж так хорошо его убаюкал, что он успел задремать сидя.
Хелен почувствовала себя немного неуютно, поэтому держала ладони домиком на лбу Стэна без движения.
Он снова не испытывал ни малейшего стеснения, усаживаясь на стуле как следует для удобства положил ногу на ногу, а руки на груди.
— Вот ты зачем это делаешь? Папарацци дразнишь лишний раз? — гостья тем временем уперла руки в бока, громоздко возвышаясь над сидящим Себастианом:
— Ты здесь не один, не забывай. Анабель живёт практически за стенкой, а если твою ассистентку «случайно поймают» в твоём номере, ты представляешь, что будет?
— Эвелин, перестань. Я себя и так неважно чувствую. — на выдохе, с некой долей неподдельной усталости произнёс Себастиан.
— Оставь девочку в покое, я сам занимаюсь контролем всех издержек. –Себ смотрел на собеседницу из-под ребра ладоней Хелен.
Её пальцы стали надавливающими движениями растягивать кожу постепенно двигаясь к линии роста волос, затем вниз к надбровным дугам.
Его веки смеживались, тело охватывала лёгкость, и совсем не хотелось говорить, однако присутствие Эвелин никак не давало сосредоточиться на блаженных ощущениях покоя.
А это значило, что сейчас обязательно последует нечто такое, что его не обрадует.
Такое может случиться только если будет связано с Хелен.
Сердце невнятно дёрнулось, внутри стало тяжелее чем его так не вовремя разыгравшаяся тревожность.
Ему в подкорку навязчиво въелось нехорошее предчувствие.
Эвелин пришла не просто так, и теперь обязательно последует условие.
