Фактики.

————— В квартире Блейка было тихо, только дождь за окном и редкие вздохи. Но недолго. — Знаешь, у кальмаров три сердца, — сказал Тони, лёжа на спине и глядя в потолок. — Два жаберных и одно системное. А ещё у них голубая кровь, потому что в ней гемоцианин вместо гемоглобина. Ты знал? Блейк, нависающий над ним, замер на секунду. — Ты сейчас серьёзно? — спросил он. — А что? — Тони поднял на него свои ярко-голубые глаза, вечно влажные, будто он только что плакал. — Просто вспомнил. — Сейчас не время для фактов. — А когда время? — Тони задумался. — Вообще, исследования показывают, что мозг активнее усваивает новую информацию в спокойной обстановке. А у нас, можно сказать, спокойно. Блейк медленно выдохнул. — Ты будешь заткнут? — спросил он, начиная двигаться внутри младшего. — Я не мешаю? — Тони прикусил губу, но глаза его блестели от возбуждения, не только сексуального, но и интеллектуального. — Знаешь, у дельфинов половые акты длятся несколько секунд, но они делают это много раз за короткое время. Это связано с их социальной структурой. А у людей... — Тони. — Что? — Заткнись. — Но я просто... Блейк толкнулся резче, грубее, глубже. Тони вскрикнул от неожиданности. — Ах! — выдохнул он. — Так лучше, — заметил Блейк. — Я не... Ещё один толчок. Тони вновь застонал, запрокидывая голову. Его чёрные волосы разметались по подушке, один глаз почти закрылся прядью, но в другом отражался полумрак комнаты. — Хорошо, — сказал Блейк, наклоняясь ближе. — Наконец-то тишина. — Я... — Тони замолчал. Сжал зубы. — Ты можешь молчать, — сказал Блейк, двигаясь медленнее, но всё так же глубоко. — Ты знаешь, зачем тебя трахаю? Чтобы ты перестал думать. Хотя бы на время. — Я всегда думаю.. мх..— выдохнул Тони. — Вот в этом и проблема. Блейк ускорился. Тони сдал назад, вцепился в простыни, постарался сосредоточиться на ощущениях: на горячих ладонях на талии, на губах, которые прошлись по ключице, на ритме, который сбивал дыхание. — Океан... — начал Тони. — Нет. — Но знаешь, что там на дне...? — Тони, нет. — Там есть гидротермальные источники, и возле них живут... Блейк резко вошёл до основания и остановился. Тони задохнулся собственным стоном. — Ты хочешь, чтобы я продолжил? — спросил Блейк, слегка нахмурившись, недовольный болтовней младшего. Он хотел слышать его стоны и мольбы, а не какие то факты про океана и дельфинов. — Хочу... — ответил Тони, уводя виноватый взгляд в сторону окна. — Тогда молчи. — Хорошо.. — прошептал Тони. Блейк снова начал двигаться, медленно, размеренно, чувствуя, как Тони наконец расслабляется, как его дыхание становится глубже, как редкие стоны начинают срываться с губ всё чаще. — Так... — Блейк провёл рукой по его животу, груди, шее. — Так лучше. Тони почти молчал. Только иногда шептал: ещё, пожалуйста, быстрее. И Блейк слушался, потому что наконец это были не факты! Это были его мольбы, стоны, скулеж. Блейк кайфовал от стонов младшего, от того, как тот умоляет, как тот шепчет его имя, как выгибается каждый раз, когда верхний попадает по простате. Тони кончил первым, с тихим, протяжным стоном, вцепившись в плечи Блейка, прижимая к себе, обводя ногами его бёдра. Блейк позволил себе ещё несколько толчков, и тоже замер, кончая внутрь, чувствуя, как Тони дрожит под ним. В комнате стало довольно тихо. — Теперь можешь говорить свои факты, — сказал Блейк, когда лёг рядом и обнял уставшее тело. — Знаешь... — начал Тони. — М? — Спутники Юпитера, их 79. Но только 53 имеют названия. Блейк закрыл глаза, но губы слегка растянулись в полу улыбке. — Ты невыносим, — сказал он. — А ты меня за это любишь! — констатировал факт Тони, прикусив нижнюю губу, утыкаясь носом в шею любимого. Блейк не ответил. Но через минуту его рука легла на талию Тони, притягивая того ещё ближе. — Дождь усилился, — сказал он. — Ага, — кивнул Тони. — И дождевые черви выползают на поверхность, потому что... — Тони. — Молчу. — тихо хихикнул Тони. Он замолчал, но довольно улыбался. И Блейк чувствовал губами, касаясь его макушки, что эта улыбка стоит дороже всех на свете спутников Юпитера.