Язык скорости

      Дверь открылась перед Кими раньше, чем он успел нажать на звонок.       — Привет, — Вита посторонилась, пропуская его внутрь. — Ты вовремя.       — А ты сомневалась? — он шагнул через порог и сразу задрал голову. Потолки были высокими, с вычурной отделкой по углам, и в прихожей пахло чем-то цветочным — не духами, а скорее свежим букетом, который только что поставили в вазу.       — Возможно. Тапки вон там, — она указала рукой на плетёную корзину у двери.       Кими стащил кроссовки, сунул ноги в первые попавшиеся тапки — те оказались великоваты, — и прошёл за ней в гостиную. Квартира была просторной и светлой, даже в пасмурный день. Высокие окна, белые стены, антикварное зеркало над диваном. На журнальном столике уже лежал раскрытый ноутбук, стопка распечаток и две чистые кружки. Следом за Витой, он сел на диван и присвистнул.       — Ничего себе. Это всё твоё?       — Моё, — она пожала плечами. — Ну, семейное. Родители в Риме, я тут.       — Круто. У нас дома вечно кто-то орёт — то Мэгги, то отец по телефону. А тут так тихо. И как ты тут одна?       — Привыкла. Да и не совсем одна — у меня есть Лючия.       — Кто такая Лючия?       — Моя экономка. Она с самого начала со мной, ещё когда родители только переехали. Приходит почти каждый день, помогает по дому, следит, чтобы я нормально питалась, и ворчит, если я не доедаю ужин. Почти как нонна.       — И как, справляется?       — С ворчанием? Отлично. С моим питанием — с переменным успехом.       Кими расплылся в улыбке.       — Она мне уже нравится.       — Ты с ней ещё не знаком. Она тебя обязательно закормит и заставит рассказывать, кто ты такой и какие у тебя намерения.       — Какие намерения? — он приподнял бровь. — У меня намерения сделать проект.       — Вот это ей и скажешь. Она оценит честность.       Кими не нашёлся, что ответить и осторожно потянулся за рюкзаком.       — Я тут принёс кое-что, — он протянул Вите пачку чая. — Тебе вроде тогда понравился. Нашёл ещё одну дома. Мама всё равно не пьёт зелёный и уже собиралась его выкинуть.       Вита взяла пачку, повертела в руках. Та самая, с китайскими иероглифами.       — Удивлена, что ты запомнил.       — Я много что помню. Просто ты не спрашиваешь.       Вита ничего не ответила. Разорвав упаковку, она отошла на кухню. Кими услышал, как зашумел чайник, и тем временем вытащил из рюкзака помятую тетрадь.       — Я тут набросал кое-что по «Феррари», — крикнул он в сторону кухни. — Их слоганы за последние десять лет. Правда, почерк у меня — сам чёрт ногу сломит. Может, тебе проще будет, если я прочитаю?       — Прочитай, — донеслось в ответ.       Он пролистал страницы, нашёл нужную и начал зачитывать вслух. «We race for glory», «Essere Ferrari» — он произносил их один за другим с явным акцентом, и Вита, заваривая чай, поймала себя на том, что слушает не столько слова, сколько его голос.       Через минуту она вернулась с двумя кружками. Одну протянула Кими.       — Улун, спасённый от казни.       — Я гуманист, — он взял кружку, согревая ладони, и усмехнулся. — Мама у меня борец с захламлением. Если продукт лежит дольше недели — всё, приговор. А тут такой чай пропадал.       — Передай ей мою благодарность. За то, что не выбросила.       — Обязательно.       Вита села в кресло напротив и поджала под себя ногу. Разговор тёк сам собой. Они обсудили содержание презентации и решили разбить её на три блока: история, лингвистика, маркетинг. Кими, как ни странно, подготовился лучше, чем она ожидала. Он принёс не только заметки по «Феррари», но и распечатку интервью Тото Вольфа, где тот рассказывал о философии бренда «Мерседес».       — Где ты это нашёл?       — У отца в мастерской. У него целая папка с журналами про «Формулу-1». Немного порылся и решил позаимствовать.       — Это полезно, — она отложила интервью в стопку «использовать». — Серьёзно ты подготовился, Антонелли.       — Я же говорил, что хочу сделать нормально, — он отпил чай и посмотрел на неё поверх кружки. — И потом, ты бы убила меня, если бы я пришёл с пустыми руками.       — Мне незачем тебя убивать. Я бы просто разочаровалась. Это хуже.       — Я постараюсь никогда этого не делать.       Он сказал это без подтекста, но что-то в его тоне заставило Виту отвести взгляд и сделать вид, что она очень занята сортировкой бумаг.       Через полчаса к ним неожиданно присоединилась Лючия. Она вошла в гостиную с подносом, на котором стояла тарелка с домашним печеньем и два блюдца с джемом.       — Синьорина, я тут принесла вам перекусить, — она поставила поднос на край столика и с нескрываемым любопытством посмотрела на Кими. — А вы, должно быть, тот самый Андреа?       — Кими, — он встал и протянул руку. — Приятно познакомиться, синьора.       — О, какой вежливый, — Лючия просияла и пожала ему руку с таким видом, будто он только что спас котёнка. — Я Лючия. Присматриваю за синьориной Савелли.       — Она говорила. Большое спасибо за печенье.       — Кушайте, кушайте. Пока горячее. — Лючия бросила на Виту выразительный взгляд — что-то среднее между «он мне нравится» и «почему ты мне о нём не рассказывала», — и удалилась на кухню.       Вита вздохнула.       — Она теперь будет тебя обожать. Ты ей руку пожал, печенье похвалил. Всё, ты в списке любимчиков.       — А ты? — Кими взял печенье.       — Что я?       — Ты тоже в этом списке? Любимчиков?       — Я в другом списке. «Синьорина, вы не поели то, что я оставила».       Он засмеялся — легко, запрокинув голову, — и Вита вдруг подумала, что у него какой-то особенный смех. Звонкий, искренний и очень заразительный.

***

      Они проработали почти до восьми. К концу у них была готова структура презентации, три страницы текста и список визуальных материалов, которые нужно было найти. Кими вызвался сам подобрать фотографии из архивов команд, и Вита не стала с ним спорить.       — В четверг продолжим? — спросил он, застёгивая рюкзак в прихожей.       — Думаю да. Можешь прийти сюда же, если хочешь.       — У тебя тихо, мне нравится. — Он натянул кроссовки и обернулся. — Спасибо за чай.       — Ты же сам его принёс.       — А ты заварила.       Попрощавшись он скрылся за дверью. Вита постояла в прихожей ещё несколько секунд, глядя на закрытую дверь. Потом вернулась в гостиную, взяла пустую кружку Кими и отнесла её на кухню, где Лючия домывала посуду.       — Хороший мальчик. — Сказала она, не глядя на девушку.       Вита закатила глаза, но на губах у неё всё равно появилась улыбка.       Она села на диван, поджала ноги и открыла ноутбук, собравшись написать сообщение отцу. Её отвлек громкий смех компании, проходящей под открытым окном. Где-то на соседней улице лаяла собака, и ещё дальше пролетел мопед. Вита допила остывший чай и отдалась приятным мыслям о прошедшем вечере.       Она так и заснула на диване — с ноутбуком на коленях и пустой кружкой на подлокотнике.