«Вслед за волчьей стаей»

Коля — ничем не примечательный человек, такой же, как многие. День и ночь он трудится в своём огороде, обеспечивая себя пропитанием. Родители оставили Колю одного — бросили, не оглянувшись. Он долго не мог прийти в себя, сердце разрывалось от боли и обиды, но жизнь всё же заставила его идти дальше. В наследство ему достался лишь маленький домик на краю деревни. Старый дом встретил его унылой тишиной. Пыль толстым слоем покрывала каждую полку, грязные ковры бесформенными комками лежали на полу. Выбитые окна были кое‑как заколочены неровными досками, а затхлый воздух пропитался резким запахом мышиного помёта — казалось, он въелся в стены и мебель. Большая комната встретила его унылым беспорядком. Посреди неё стоял старый диван — пыльный, с затхлым запахом, будто впитавшим в себя годы запустения. Рядом — кровать, которая, казалось, вот‑вот развалится на части. А стулья, стоило к ним прикоснуться, тут же отзывались пронзительным скрипом, словно жалуясь на свою судьбу. Пришлось смириться и остаться в этом ветхом доме. В конце ноября на улицу не отправишься — мороз и пронизывающий ветер не оставят шансов. С тяжёлым вздохом Коля принялся за обустройство: сначала нужно было хотя бы вымести пыль и привести комнату в порядок. Зима обрушилась на него всей своей суровостью. Мороз стоял такой, что воздух казался колючим, а по ночам холод пробирал до костей — зубы непроизвольно стучали, и никакое одеяло не могло согреть по‑настоящему. Весна пришла, но не принесла облегчения. Талая вода, скопившаяся на улице, нашла лазейки в старом доме и хлынула внутрь. Когда вода сошла, стало ясно: пол основательно прогнил. Коле предстояло непростое дело — заменить его. Он вздохнул, оглядел сырые доски и принялся за работу, понимая, что это будет нелегко. Лето вступило в свои права, но для Коли оно стало ещё одним испытанием. Запасы продовольствия подошли к концу, а новых источников еды не предвиделось. Он пытался найти хоть какую‑то работу, но безуспешно: он был омегой, и работодатели один за другим отказывали ему, едва взглянув на него. Мир был устроен жестоко: альфы занимали все ключевые места, беты — удобные ниши, а омегам, как Коле, оставались лишь крохи. Он пытался устроиться хоть куда‑нибудь, но каждый раз слышал одно и то же: «У нас нет вакансий для омег». Запасы еды подошли к концу, лето принесло не облегчение, а голод. Однажды утром, глядя на пустой погреб, Коля вдруг осознал: спасение — в земле. Участок возле дома оказался неожиданно просторным, а почва радовала глаз глубоким, насыщенным цветом — настоящий чернозём, плодородный и щедрый. Впервые за долгое время в груди затеплилась надежда. Он взял лопату и начал копать, представляя, как осенью соберёт первый урожай и наконец перестанет голодать. Собравшись с духом, Коля обратился к соседям за семенами. Те неохотно поделились крохами, сопроводив жест красноречивыми взглядами. В их глазах читалось: «Омега просит подачки» — презрение, смешанное с брезгливостью. Но Коля не обратил внимания на их отношение: семена были важнее гордости. Он бережно перенёс их в свой огород и принялся сажать, мечтая о первом урожае. Коля посадил семена — и замер в растерянности. Он понятия не имел, что делать дальше. Как часто поливать? Сколько воды нужно? Чем удобрять эту плодородную, но пока чужую землю? Как отличить сорняк от ростка? И когда рыхлить, чтобы не повредить корни? Вопросы множились, а ответов не было. Он смотрел на свои грядки и чувствовал, как надежда сменяется тревогой: вдруг всё погибнет, так и не успев вырасти? К удивлению Коли, не все соседи отнеслись к нему с презрением. Одна пожилая женщина, заметив его метания между грядками, подошла и мягко сказала: — Морковь да картошка — они крепкие, не капризные. Главное — не заливай, да сорняки вовремя убирай. Коля благодарно кивнул. Впервые за много месяцев кто‑то протянул ему руку помощи без насмешки. Он записал её советы в потрёпанную тетрадку и принялся действовать. Июль встретил его пустотой. По словам соседей, сейчас уже должны были зеленеть всходы, а раннюю морковь можно было бы выкапывать. Но грядки оставались уныло голыми. Коля опустился на колени, всмотрелся в землю — ни одного ростка, ни одного проклюнувшегося листа. В груди защемило: все усилия, надежды, скудные запасы семян — всё пошло прахом. Он сжал кулаки, стараясь не поддаваться отчаянию. Тёплый июльский вечер не приносил утешения. Коля сидел, ссутулившись, на скрипучей скамейке, и смотрел в пустоту. В голове билась одна мысль: «Всё зря…» Неожиданно рядом раздался уверенный шаг. Это был Александр, сын главы деревни — альфа, чья семья всегда стояла на вершине местной иерархии. Он выглядел опрятно, уверенно, совсем не так, как Коля. — Смотрю, не взошло ничего, — констатировал Александр без насмешки, скорее с пониманием. — Давай посмотрим вместе. Я кое‑что понимаю в земле. Коля сглотнул. Помощь от альфы? Неожиданно. Но отказываться он не стал. Они прошли к огороду. Александр медленно обошёл грядки, внимательно разглядывая землю, потрогал почву, покачал головой. — Ой, ну тут у тебя всё плохо, — констатировал он. — Видишь, земля слишком плотная? После полива образовалась корка — ростки просто не смогли пробиться. Да и посадил ты, похоже, слишком глубоко. — Да? А что мне тогда делать? — растерянно спросил Коля. — Приходи ко мне завтра вечером, — улыбнулся Александр. — Я дам тебе пару советов, покажу на практике. У меня в теплице сейчас как раз рассада готова — можем посадить что‑то быстрорастущее. И я объясню, как рыхлить, чтобы корка не появлялась. — Буду очень благодарен, — кивнул Коля. — Завтра приду обязательно. Ночь тянулась бесконечно. Коля лежал с открытыми глазами, глядя в темноту, а в голове вертелись картины будущего: ровные грядки с крепкой ботвой, аккуратные ряды моркови, пышные кусты картофеля. Завтра Александр покажет, как делать всё правильно. Он посадит новые семена — на этот раз точно вырастут. А осенью… Осенью у него будет еда. Настоящая, своя, выращенная своими руками. От этой мысли на губах невольно появилась улыбка, и, наконец, он начал понемногу засыпать. Вечер следующего дня выдался тёплым и ясным. Коля почти не мог усидеть на месте — с самого утра его переполняла радость и надежда. Как только часы показали назначенное время, он выскочил из дома и помчался к дому Александра. Расталкивая прохожих, он пробирался через деревню, не замечая ничьих недовольных возгласов. В голове билась одна мысль: «Сегодня всё изменится!» — Александр! — крикнул он ещё издалека. — Я пришёл! Я готов! Александр, стоявший у калитки, улыбнулся: — Вижу, вижу. Ну что, пойдём посмотрим, что можно сделать с твоим огородом. Сад был пуст — ни грядок, ни теплицы. Улыбка сползла с лица Коли, сменившись тревогой. Он обернулся, чтобы спросить, но не успел: Александр резко закрыл ему рот рукой и почти силой втащил в дом. Внутри Александр отпустил его, но прижал палец к губам: — Молчи. Говори только шёпотом. — Но… зачем? — прошептал Коля, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Мой отец следит за каждым моим шагом, — тихо ответил Александр. — Он не позволит мне помогать омеге открыто. Но я нашёл способ. В подвале я устроил тайную теплицу. Там мы и будем работать. Александр медленно снял рубашку — и Коля ахнул. На груди Александра, чуть выше сердца, виднелся свежий шрам, ещё красный и неровный. — Это след прошлого лета, — перехватив его взгляд, пояснил Александр. — Я помог омеге, которого били у реки. Отец узнал и наказал меня. С тех пор я осторожнее. Но помогать не перестал. — Но мне не нужна помощь, — повторил Коля, стараясь говорить уверенно. Он не хотел выглядеть слабым, не хотел быть обязанным альфе. — Нужна, — спокойно ответил Александр, глядя ему прямо в глаза. — Я не подаю милостыню. У меня... Не успел он договорить, как Коля резко пнул его в колено и бросился к двери. Александр вскрикнул, пошатнулся, но удержался на ногах. — Куда?! — рявкнул он, бросаясь следом. Коля рванул ручку — дверь оказалась заперта. Он заколотил кулаками по дереву. — Отпусти меня! — Сначала выслушай! — Александр схватил его за плечо, развернул к себе. — Ты думаешь, я хочу тебя унизить? Нет. Я предлагаю честный обмен: ты помогаешь мне,а я учу тебя всему, что знаю. У меня нет времени на игры. И у тебя, кстати, тоже. Коля опустил голову, сжал кулаки. В груди бушевали гнев и отчаяние. — Почему я должен тебе верить? — тихо спросил он. — Потому что я не лгу, — просто ответил Александр. — И потому что земля не смотрит, кто альфа, а кто омега. Она отвечает на труд. Коля не выдержал и силой выломал дверь. Впереди был длинный коридор, украшенный картинами. Он рванул вперёд, не слушая криков Александра. Каждый шаг отдавался в груди болью — не физической, а той, что копилась годами. «Почему он так поступает? — металась мысль. — Почему именно сейчас, когда я начал верить?» Он мчался мимо картин, не видя их: размытые пятна красок, золотые рамы, чьи‑то строгие лица. В голове звучали слова Александра: «Это сотрудничество…» Но гордость кричала громче: «Ты не нуждаешься в подачках!» У выхода Коля замер, схватившись за косяк. Обернулся. В конце коридора стоял Александр — не злой, не раздражённый, а просто… расстроенный. И от этого стало ещё тяжелее. Но времени стоять не было. Он побежал на улицу, и Александр тоже побежал за ним. — Ах ты сука! — громко выкрикнул тот. — Да стой же ты! Коля бежал как мог. Он не оборачивался на альфу и даже не хотел слышать, что он кричит. Каждый шаг отдавался в груди болью — не от бега, а от обиды, от страха, от давней привычки не доверять тем, кто выше по статусу. Он мчался мимо домов, не замечая знакомых улиц, пока не оказался у старого моста. Там, задыхаясь, он остановился, прислонился к перилам и закрыл лицо руками. Впереди был только лес. Лес, в котором жили оборотни. Конечно, это не доказано, но по слухам они были огромными, мохнатыми и на смерть разгрызали людей. Выбора не было, он побежал прямо по тропинке в лес. Он надеялся, что стволы и листва прикроют его, защитят от этого злого альфы. *** Темнота так встретила его лес. Вокруг только деревья. Страх — вот что он испытал, но всё же Александра он сейчас боялся больше. Тени казались живыми. Они скользили между стволов, вытягивались, принимали пугающие очертания. Коля сглотнул, обхватил себя руками. Он слышал, как бьётся сердце — громко, неровно. Он бежал всё глубже, и Александр бежал за ним. Сил уже почти не было, и тут… Он упал, прямо в овраг. Александр смотрел сверху на него и не знал, как поступить. Коля ударился спиной, застонал. В ушах звенело, перед глазами плыли тёмные пятна. Он приподнялся на локтях и вдруг замер. И тут послышался громкий вой. Звук прокатился по лесу, отразился от деревьев, заставив листья задрожать. Коля поднял глаза на Александра. В его взгляде читался чистый, животный страх. Из кустов показались янтарные глаза — и не 2, и не 4, а штук так 16. Они мерцали в полутьме, не мигая, словно маленькие фонари...