Часть 1
23 мая 2026 г., 00:02
— Ситуация критическая, Тэхён-а, — Намджун устало потер переносицу, привычным жестом потянувшись к креслу. — Ты должен мне помочь.
Ким Тэхён расслабленно сидел в просторном кабинете вице-президента банка КМБ на девятнадцатом этаже. Комната выглядела как классический оплот азиатского минимализма: панорамные окна с видом на деловой Сеул, массивный стол из темного дуба и безупречно чистые кожаные кресла. Единственным, что нарушало эту идеальную бизнес-симметрию, был сам Ким Намджун.
Вице-президент банка, обладатель выдающегося интеллекта и крепкого телосложения страдал от одного фатального недуга, который Тэхён ласково называл «эффектом Намджуна»: он ломал всё, к чему прикасался.
— Я не знаю что делать, Тэхён-а. Один я не справлюсь, — Намджун взял дорогую перьевую ручку из лимитированной коллекции. Спустя секунду в тишине кабинета раздался отчетливый сухой треск. Золотистый колпачок остался в одной руке, а сам корпус ручки с брызнувшими чернилами в другой. Тэхён даже не удивился, а вице-президент меланхолично вздохнул и точным броском отправил обломки в мусорную корзину, где, судя по тихому звону, уже покоилось что-то из канцелярии.
— Кто-то сливает досье наших VIP-клиентов, — продолжил Намджун, доставая из ящика стола обычный пластиковый маркер. — Но хакер не выводит деньги. Он издевается над нами, оставляет в кодовой системе глупые мемы и какие-то коды. Правление в ярости. Скоро годовой благотворительный банкет с подведением итогов за 2025 год. Там будут все инвесторы. И я не знаю, что ждать от этой крысы. Помоги мне. Я хочу, чтобы ты под видом старшего аудитора из министерства проверил базы данных «изнутри».
Тэхён, сидевший напротив, поправил очки и вздохнул:
— Намджун, я следователь по экономическим преступлениям, а не системный администратор. Чтобы копать под инсайдера, мне нужна скрытая техническая поддержка. Иначе твоя крыса заляжет на дно, едва я открою первый файл.
— Я об этом подумал! — Намджун воодушевленно хлопнул ладонью по столу. Раздался жалобный хруст пластика. Маркер в его руке треснул вдоль корпуса, окрасив его пальцы в ядовито-розовый цвет. Ким чертыхнулся, потянулся за влажной салфеткой, но дернул коробку слишком резко. Картон разорвался пополам, и белые лоскуты веером разлетелись по дубовому паркету.
Тэхён молча прикрыл глаза ладонью, тихо молясь богам канцелярии.
— Три недели назад, — невозмутимо продолжил розоворукий Намджун, вытирая ладони, — я тайно, в обход нашей официальной службы безопасности, нанял в ИТ-отдел парня. Его зовут Чон Чонгук. Он чертов гений, которого я спас от суда за мелкий взлом правительственного сайта. Он теперь чист перед законом, предан мне, а главное, верхушка банка его не знает. Он будет твоими руками, помощником и твоей… безопасной зоной.
Намджун на секунду завозился, пытаясь аккуратно открыть папку с личным делом Чонгука. Металлическое кольцо скоросшивателя с громким щелчком отлетело в сторону, едва не попав Тэхёну в лоб.
— Да мать твою, Намджун! Успокойся! Как ты ещё по миру не пустил этот банк своей криворукостью.
— Извини, — покаянно буркнул вице-президент, пододвигая папку другу. — Ты же знаешь, когда я нервничаю, у меня всё валится из рук.
— И не только валится, — усмехнулся Тэхён.
— Чонгук не знает, что ты из полиции, — продолжил Намджун. — Я представил тебя ему как очень важного и ранимого министерского чиновника с медицинскими особенностями. Ну, ты понимаешь. Чтобы он не задавал лишних вопросов и караулил тебя, если в банке станет слишком шумно…
Тэхён раздраженно выдернул лист из сломанной папки:
— Мне не нужна нянька, Джун. И твои шпионские игры с хакерами до добра не доведут.
Он мельком просмотрел анкету: «Чон Чонгук, 22 года, специальность — сетевая безопасность».
С фотографии в анкете на него смотрел парень с почти детским лицом: большие, круглые, до неприличия невинные глаза и легкая улыбка, застывшая на губах. Обычный студент, вчерашний мальчишка. Тэхён с пренебрежением захлопнул папку и отбросил на полированную поверхность стола с глухим стуком. Звук оказался слишком резким, и Тэхён едва заметно поморщился.
Мысль о том, что ему придется полагаться на какого-то юнца, вызывала раздражение. Он привык работать один, контролируя каждый свой шаг, каждое движение, каждый вдох. Его состояние было его личной, тщательно охраняемой территорией, куда он не допускал посторонних. А теперь Намджун, пусть и из лучших побуждений, пытался приставить к нему поводыря.
— Просто убедись, что он будет на месте, когда понадобится, — холодно бросил Тэхён, поднимаясь из кресла. — И передай ему, чтобы не лез с лишними разговорами. Я здесь не для того, чтобы заводить друзей.
Намджун лишь молча кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Он знал Тэхёна слишком хорошо.
***
Центральный офис банка КМБ напоминал Тэхёну растревоженный улей, где вместо пчёл копошились сотни людей. Для Ким Тэхёна это место с первой секунды стало филиалом его личного ада. Стоя у зеркальной стены огромного холла, он упрямо поправлял очки, думая, что это как-то спасёт его от надвигающегося приступа. Пространство вокруг давило. Стеклянные стены небоскреба пропускали слишком много утреннего солнца, из-за чего свет слепил, отражаясь от полированного мрамора пола. Но настоящей пыткой были звуки. Стук женских каблуков отдавался в голове, а монотонный гул мощных кондиционеров, клацанья клавиатуры и печатающие принтеры сливался в одну вибрирующую массу. Тэхён судорожно вздохнул, пытаясь нащупать в кармане брюк таблетки, но пальцы наткнулись лишь на пустоту. Блистер остался в бардачке машины. От осознания этого и накатившей лёгкой паники, картинка перед глазами начала «зловеще» двоиться, а к горлу подступала тошнота. Ему нужно было срочно спрятаться от этого шума. Вслепую двинувшись к ряду лифтов, Тэхён шагнул в первые открывшиеся двери, молясь лишь о пустой кабине. По закону подлости кабина была не пустой. В углу лифта, вальяжно опершись о зеркало, стоял стройный, спортивного телосложения парень, в широких черных спортивных штанах и огромном худи оверсайз. Из-под капюшона виднелись непослушные темные вихры, а из распахнутого ворота виднелись затейливые черные татуировки, доходящие до самой шеи. Парень залипал в телефон, а на его мощной шее покоились массивные диджейские наушники. Из этих наушников даже на расстоянии доносился зубодробительный, тяжелый бас. Каждый удар низких частот отзывался в висках Тэхёна физической болью. «Поколение Z», — фыркнул про себя Тэхён. — Вечно ходят в этих мешках и слушают чёрт-те что вместо музыки». В этот момент лифт остановился и в него зашёл, судя по бейджику, начальник отдела маркетинга. Мужчина лет сорока пяти в идеально сидящем костюме. От него пахнуло таким концентрированным ароматом «Armani Code», что у Тэхёна мгновенно запершило в горле. Это было последней каплей. Лёгкие сжались. Свет от ламп стал нестерпимо ярким, создавая слепящие блики на полированных ботинках начальника. Звук басов из наушников парня начал пульсировать в такт его сердцу. «Спокойно», — мысленно приказал себе Тэхён, но тело его не слушалось. Мир сузился до точки боли. Гул превратился в рёв турбины. Свет резал глаза. Он почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Колени подогнулись, и он тяжело осел прямо на чистый пол лифта, крепко зажав уши ладонями и зажмурившись до цветных пятен. — Я, конечно, знал, что я чертовски хорош. Но, чтобы прям в обморок падать… — парень явно никак не ожидал, что солидный господин в дорогом костюме решит устроить обморок у его ног. — Эй? Хён? Вам плохо? — раздался сверху глубокий голос. Парень мгновенно поставил трек на паузу. Бас прекратился. Лифт звякнул, доехав до четвертого, технического этажа, где располагались серверные. — Так, держись, хён. Сейчас станет легче, — пробормотал спаситель. Он ловко перехватил Тэхёна под мышки, удивляясь тому, какими хрупкими и напряженными оказались его плечи под плотной тканью пиджака. Парень без особого труда вытащил старшего из лифта и потащил по полутемному коридору. Приложив пропуск к тяжелой железной двери с надписью «Серверная №3», он кое-как «завел» Тэхёна внутрь. Здесь было прохладно. Работал кондиционер, но его гул был ровным и монотонным, идеальный «белый шум», который убаюкивал раздраженные нервы. Он усадил Тэхёна на пол, облокотив его спиной о мягкий кожаный пуфик, который сам когда-то притащил сюда для ночных дежурств. Тэхён всё еще сидел с закрытыми глазами, рвано хватая ртом воздух. — Свет слишком яркий, да? — догадался молодой человек. Он подошел к стене и полностью погасил верхнее освещение. Комната погрузилась в приятный полумрак, разбавляемый лишь зеленым и синим мерцанием серверных стоек. Парень сел на корточки прямо перед ним. Он протянул руки и уверенно, крепко сжал ладони Тэхёна, которые тот все еще прижимал к вискам. Это было сильное, заземляющее нажатие, возвращающее связь с реальностью. Приходилось часто пользоваться этим приёмом, когда его младшего брата накрывал очередной приступ перенапряжения. — Ну как, хён? Вернулся с орбиты? — на губах парня появилась легкая улыбка. — Директор Ким предупреждал, что у министерских аудиторов бывает… специфический стресс от работы, но я не думал, что настолько. Тэхён медленно открыл глаза. Прямо перед собой он увидел лицо своего спасителя. Круглые оленьи глаза, шрам на левой щеке, взволнованный взгляд. Он судорожно вздохнул и резко, с силой оттолкнул от себя руки парня. Хватит слабости. На него смотрел какой-то пацан, обычный сотрудник, а Тэхён, несмотря на гудящую голову, обязан был держать лицо. Профэтика и строгая секретность превыше всего. Он поднялся на ноги, слегка пошатнувшись, облокотился о край серверной стойки и упрямо поправил съехавшие очки. — Кто ты такой? — голос Тэхёна прозвучал хрипло, но в нём отчетливо зазвенел металл. — И на каком основании ты позволяешь себе распускать руки? Молодой человек от неожиданности хмыкнул и медленно поднялся на ноги. Засунув руки в карманы широких спортивных штанов, младший окинул «аудитора» насмешливым взглядом. Никакого страха или почтения перед грозным тоном старшего он не испытывал. — Я Чон Чонгук. И вообще-то, это моя серверная, я здесь работаю, — Чонгук склонил голову набок, и его дерзкая ухмылка стала шире. — А вы, по всей видимости, Ким Тэхён. И я только что спас вашу министерскую задницу от позорного обморока посреди банка. Директор Ким Намджун лично приказал мне следить за вами и помогать, господин аудитор. Так что не нужно на меня рычать. Я просто выполняю инструкции своего босса. — Министерская задница, говоришь? Да, я Ким Тэхён. Старший следователь отдела по борьбе с экономическими преступлениями, — Тэхён сузил глаза, наблюдая, как у Чонгука удивленно взлетают брови, пока он смотрел на его служебное удостоверение. Чонгук пару секунд молча переводил взгляд с удостоверения на строгое, но все еще бледное лицо Ким. А затем тихо, низко рассмеялся, отчего у Тэхёна внутри предательски дрогнуло. — Офигеть, — выдохнул Чонгук. — Намджун-ним сказал мне, что я должен буду охранять «хрупкого чиновника-заучку». А вы, оказывается, целая полиция в одном флаконе, следователь Ким. — Да, и спасибо за… своевременную помощь. Будем считать это досадным недоразумением из-за душного лифта, — Тэхён застегнул верхнюю пуговицу пиджака, возвращая себе абсолютно официальный вид. Чонгук удивленно приподнял бровь, оценив, как быстро этот мужчина вернул себе маску надменного чиновника, хотя еще минуту назад задыхался у него на руках. — Душного лифта? Ну-ну, — хмыкнул младший, шагнув к своему рабочему столу и открывая ноутбук. — Как скажете, господин Ким. Мое дело обеспечить вам доступ к базам данных и следить, чтобы вы снова не решили изучить прочность нашего пола. С чего начнете аудит? — С логов Департамента Инноваций за последний месяц, — Тэхён подошел ближе, его взгляд стал профессионально жестким. — И мне нужны чистые данные, Чонгук-а. Без следов чьих-либо правок. Справишься, или зря Намджун назвал тебя гением? Чонгук замер, услышал это мягкое, но требовательное «Чонгук-а». Он медленно повернулся к Тэхёну, и в его глазах прежнее легкомыслие уступило место настоящему хакерскому азарту. — Обижаете, хён. Можно на ты? Так удобнее, — Чонгук нагло улыбнулся, его пальцы уверенно легли на клавиатуру. — Для тебя я достану даже то, что этот банк пытался похоронить. Садись. Посмотрим, что тут у нас. Тэхён присел на соседний стул, стараясь игнорировать то, как близко Чонгук подвинул к нему свой монитор.***
Первые два дня после инцидента в лифте Ким Тэхён упрямо пытался вернуть расследование в строгие рамки должностных инструкций. Он демонстративно обращался к Чонгуку исключительно по фамилии и требовал отчёты в письменном виде. Чонгук в ответ лишь нагло улыбался и продолжал приносить ему по утрам мятный латте на растительном молоке вместо привычного ему горького эспрессо. Чонгук уже четко понимал: этот невероятно красивый, ворчливый следователь засел у него в мыслях слишком глубоко. Вся эта напускная строгость Тэхёна, его привычка хмуриться и поправлять галстук только сильнее распаляли желание Чонгука взломать эту безупречную броню. Сдаваться и отступать не в его правилах. А глядя на этого «аудитора», сердце замирало и внизу живота разливалось тепло. Переломный момент случился на третий день, во время экстренного закрытого совещания у вице-президента банка. В просторном конференц-зале было невыносимо душно. За длинным столом сидело всё высшее руководство КМБ, включая главу Департамента Инноваций господина Кана. Ким Намджун во главе стола взволнованно жестикулировал, в сотый раз пересказывая проблему утечки данных VIP-клиентов. Для Тэхёна это совещание медленно превращалось в пытку. Кондиционер над его головой издавал едва уловимый, но монотонный высокочастотный свист. Члены правления постоянно щелкали автоматическими ручками, шуршали распечатками отчётов и шумно прихлёбывали горячий кофе. В ушах Тэхёна этот гул разрастался, грозя очередной мигренью. Он сидел бледный, намертво сжав пальцами край стола и стараясь дышать через раз, чтобы сохранить невозмутимый вид министерского аудитора. Чонгук сидел точно напротив него. Его, как младшего специалиста, посадили в самый конец стола. Парень лениво листал планшет, но Тэхён кожей почувствовал его внимательный, сканирующий взгляд. Чон мгновенно считал его состояние: заметил, как побелели костяшки пальцев старшего и как напряглась его шея. Но вместо того, чтобы просто сочувствовать, Чонгук решил пойти ва-банк. Он отложил планшет, откинулся на спинку кресла и посмотрел прямо на Тэхёна. Стоило старшему следователю, превозмогая головную боль, поднять глаза, он наткнулся на этот взгляд. Черные, глубокие омуты глаз Чонгука смотрели на него с нескрываемым, тягучим вызовом. Младший медленно, демонстративно прикусил нижнюю губу, не разрывая зрительного контакта, и Тэхён почувствовал, как по спине пробежал первый опасный разряд. В следующую секунду Чонгук незаметно для всех сбросил под столом кроссовки. Тэхён как раз пытался сосредоточиться на монотонной речи Намджуна, когда почувствовал, как чья-то нога в мягком хлопковом носке осторожно коснулась его лодыжки. Старший следователь едва не подпрыгнул на месте. Он резко вскинул голову, но Чонгук даже не подумал отвести взгляд. Напротив, его глаза потемнели. В них вспыхнул откровенный, голодный азарт. Чонгук смотрел на него в упор, пока его нога под столом медленно, с нажимом поднималась по голени Тэхёна вверх. Уверенное и дразнящее прикосновение. Чонгук намеренно вел ступней выше, очерчивая контуры икр Тэхёна, пока не добрался до внутренней стороны бедра. Ким замер, дыхание перехватило, а к щекам мгновенно прилил густой румянец. Он попытался сдвинуть колени, чтобы прекратить это безумие, но Чонгук обхватил бедро Тэхёна своими ступнями, заставляя старшего слегка раздвинуть ноги под столом, и потянул на себя. Тэхён судорожно выдохнул, застигнутый врасплох этой интимной, скрытой от чужих глаз атакой. Хакер смотрел на него не мигая, и в этом взгляде читалось абсолютное собственническое: «Ты мой и никуда не денешься». Внимание Тэхёна полностью переключилось с раздражающего свиста кондиционера на эти горячие прикосновения и гипнотизирующие глаза напротив. Шум конференц-зала словно отодвинулся на задний план, уступая место бешеному, сладкому стуку собственного сердца. Чонгук продолжал медленно поглаживать чувствительную кожу чуть выше колена Тэхёна, доводя следователя до полного изнеможения, и при этом умудрялся сохранять на лице маску вежливого внимания для остального правления. — Старший аудитор Ким Тэхён, — раздался вежливый, но строгий голос Намджуна. Вице-президент внимательно посмотрел на друга, который по непонятным причинам, сидел с пунцовыми щеками и судорожно сжимал кулаки. — У вас есть замечания по поводу предложенного графика проверки серверов? Тэхён с трудом сглотнул. Чонгук под столом в эту секунду с сильным нажимом провел большим пальцем ноги по «самой деликатной зоне», и одновременно с этим его губы тронула едва заметная, торжествующая ухмылка. Он откровенно издевался, наслаждаясь своей властью. — Н-нет, директор Ким, — Тэхён прикусил губу, стараясь, чтобы его голос не сорвался на стон перед всем правлением. — Всё… всё очень глубоко проработано. План безупречен. Господин Кан вежливо улыбнулся из своего угла, даже не подозревая, какие именно «глубокие транзакции» сейчас происходят на другом краю зала. Чонгук, напоследок скользнув многозначительным взглядом по губам Тэхёна, наконец медленно убрал ногу, возвращая следователю относительную свободу. Совещание наконец-то объявили закрытым и руководство потянулось к выходу. Тэхён дождался, пока зал опустеет, и сердито повернулся к Чонгуку, который не торопясь обувался. — Чон Чонгук, ты в своём уме?! — прошипел Тэхён, оглядываясь на стеклянные двери. — Это официальное совещание правления! Ты нарушил все возможные правила этики, субординации и… приличия! Как ты вообще смеешь так смотреть на меня при всех? Чонгук выпрямился, закинув рюкзак на плечо, и подошел к Тэхёну вплотную, буквально прижимая старшего к тяжелому дубовому столу. — Ты задыхался, хён, — тихо, с низкой, бархатной хрипотцой сказал Чонгук, смотря на его губы. Расстояние между ними сократилось до жалких сантиметров. — Я просто помог тебе переключить фокус на то, что действительно важно. Тебе ведь понравилось, как я тебя отвлёк, следователь Ким? М? Понравилось… Я видел это по твоим глазам. И я не собираюсь останавливаться. Тэхён открыл было рот, чтобы выдать ему строгий выговор, но аргументы испарились, стоило Чонгуку обжечь его шею своим слишком близким дыханием. Этот мальчишка не просто защищал его, он откровенно и нагло заявлял на него свои права, и Тэхён с ужасом понимал, что ему это нравится.***
К четвертому дню расследования Ким окончательно запутался в собственных границах. После оглушительного безмолвного поединка взглядами на совещании у Намджуна его привычный, выверенный годами мир дал сокрушительную трещину. Тэхён упрямо пытался вернуть контроль, включая режим строгого старшего следователя, но Чон Чонгук продолжал планомерно и нагло взламывать его оборону. Они сидели в серверной №3 поздним вечером. За окнами уже сгустились сумерки, а в помещении мерцали только сине-зеленые светодиоды стоек. Едкий химический запах дешевого освежителя воздуха «Морской бриз», который клининговая служба распылила перед уходом, раздражал уже и Чонгука. А для чувствительного обоняния Тэхёна это был сущий кошмар. Голова уже начинала ныть, а к горлу подступала знакомая тошнота. — Чонгук-а, ты вообще меня слушаешь? — Тэхён поправил очки, стараясь говорить максимально спокойно, хотя бледность выдавала его с потрохами. — В криминалистике существует четкий протокол. Мы не имеем права запрашивать обходные логи ИИ-платформы Кана без официальной санкции прокурора. Это вопрос профессиональной морали, законности и субординации. Когда я выпускался из академии, ты еще в начальную школу ходил, так что будь добр… — Угу, очень познавательно и интересно, хён, — Чонгук даже не повернул головы. Его пальцы с невероятной скоростью порхали по механической клавиатуре, одной рукой взламывая шифрованные протоколы Департамента Инноваций. При этом второй рукой младший, даже не глядя, нащупал на столе маленькую жестяную коробочку, открыл её и протянул Тэхёну прямо к губам круглую мятную конфету. — Рот открой, — лениво скомандовал Чонгук. Тэхён от неожиданности послушно приоткрыл рот, и Чонгук аккуратно впихнул ему конфету на язык. Его горячий большой палец на долю секунды задержался, мазнув по нижней губе следователя, очерчивая её контур. Тэхён подавился очередной лекцией о морали. Мощный ментоловый вкус мгновенно перебил удушающий «Морской бриз», и тошнота отступила. — Ты невыносим, — проворчал следователь, перекатывая конфету за щекой. — Это прямое неуважение к старшему по званию. — Это забота, хён, — Чонгук наконец оторвался от экрана, развернулся в кресле и открыто, вызывающе посмотрел Тэхёну прямо в глаза. Его взгляд мгновенно потяжелел, опустившись к губам старшего. — Твоя мораль не поймает хакера, который уводит из-под носа босса триллионы. А вот мой обходной скрипт поймает. И вообще, ты слишком много ворчишь для такого красивого мужчины. Потерял целых десять лет жизни без меня, теперь приходится нагонять. Тэхён замер, чувствуя, как уши предательски заливает краской. Он открыл было рот, чтобы выдать Чонгуку выговор за флирт на рабочем месте, но младший резко захлопнул ноутбук, поднялся во весь свой немалый рост и закинул рюкзак на одно плечо. — Всё, рабочий день окончен. Твой мозг сейчас расплавится. Поехали, я отвезу тебя домой.***
Спустя десять минут они стояли на подземной парковке КМБ перед футуристичным, черным как смоль спортивным байком Чонгука. — Я не поеду на этом… гробу на колесиках, — Тэхён испуганно ткнул пальцем в мотоцикл, делая шаг назад. — Чонгук, мне тридцать два года. У меня пенсионные накопления, слабая вестибулярка и строгий дорогой костюм. Вызови мне нормальное такси. — В такси будет вонять дешевым химозным ароматизатором, водитель включит радио, а подвеска будет стучать на каждом стыке, — Чонгук спокойно улыбнулся, шагнул ближе и упер Тэхёна спиной в бетонную колонну парковки. Младший аккуратно, но уверенно надел на Тэхёна матово-черный шлем. Его пальцы намеренно задели подбородок следователя, застегивая ремешок. — Надень. Будет только скорость и ветер. Внутри шлема мгновенно стало тихо, все эхо подземной парковки приглушилось. Чонгук легко запрыгнул на байк и завел мотор. Рев двигателя отозвался мощной, вибрирующей волной где-то в самой груди Тэхёна. Старший робко сел сзади, осторожно ухватившись пальцами за куртку Чонгука на талии. — Хён, ты так улетишь на первом же повороте, — Чонгук перехватил его ладони своими огромными в кожаных перчатках и с силой дернул вперед, намертво оборачивая их вокруг своей талии. — Обними меня нормально. Байк сорвался с места, вылетая на ночные улицы Сеула. Город превратился в сплошные размытые полосы неоновых огней. Тэхён зажмурился, намертво вжимаясь лицом прямо между лопаток Чонгука и крепко обхватывая его за торс. Вокруг была плотная стена из шума ветра, но парадоксальным образом в этом центре шторма Тэхёну впервые за долгое время было спокойно. Рядом с Чонгуком, подстроившись под ритм его движений и чувствуя руками жесткие, перекатывающиеся мышцы младшего, его воспаленная сенсорика чудесным образом затихла. Шум мегаполиса перестал казаться враждебным. Чонгук пах мятой, хлопком и ощущением чистой силы… этот кокон безопасности действовал на Тэхёна лучше любых лекарств Юнги. Чонгуку было всего лишь двадцать два, он нарушал субординацию и открыто завоевывал его, но Тэхён, сильнее сжимая пальцы на чужой куртке на скорости 120 км/ч, с восторгом осознавал: его плотина сломана, а он и не против… Через двадцать минут байк плавно затормозил у подъезда Тэхёна. Вокруг стояла благословенная тишина спального района. Чонгук заглушил мотор, и Ким медленно сполз с сиденья, чувствуя, как ноги немного подкашиваются от переизбытка эмоций. Он неуклюже попытался расстегнуть шлем, но пальцы не слушались. — Давай я, — Чонгук тихо рассмеялся. Он щелкнул замком и аккуратно снял шлем с головы хёна. Волосы старшего забавно растрепались. Тэхён тяжело дышал, глядя на Чонгука, который все еще сидел на байке, из-за чего они сейчас были на одном уровне глаз. Младший протянул руку и очень медленно, нежно заправил непослушную челку Тэхёна ему за ухо. Его ладонь задержалась на щеке следователя, а большой палец мягко очертил скулу. От этого прикосновения по телу Тэхёна пробежало чистое, концентрированное электричество. — Твой пульс на моей спине ощущался как отбойный молоток, хён, — тихо, с легкой хрипотцой сказал Чонгук, внимательно разглядывая его губы. — Ты так сильно испугался скорости? Или дело во мне? — Чонгук… — Тэхён попытался включить строгого босса, но голос предательски сорвался на шепот. — Это… это неправильно. Я старше. Я веду следствие. Ты мой подчиненный. Мы не можем заводить служебный роман… Я старый для тебя… — Старый? Я же не собираюсь тебя варить! И мне плевать на твои инструкции, Тэ, — Чонгук впервые опустил официальное «хён», наклоняясь так близко, что его дыхание коснулось губ Тэхёна. — Я вижу, как ты на меня смотришь. Как и я на тебя. Мне нужен ты. Весь. Слова Чонгука зависли в прохладном ночном воздухе. Тэхён посмотрел в эти вызывающе честные глаза и почувствовал, как последняя плотина внутри него рушится. К черту инструкции. К черту тридцать два года и мнимую солидность. Тэхён сделал шаг вперед, резко сокращая последнее расстояние, схватил Чонгука за отвороты его кожаной куртки и впился в его губы поцелуем. Первым. Без предупреждения. Это не было робким прикосновением… это был накопленный стресс, недели самоконтроля и внезапно вспыхнувшая страсть. Чонгук от неожиданности издал глухой горловой звук, его глаза на секунду расширились, но уже в следующее мгновение он перехватил инициативу. Его ладони взлетели к лицу Тэхёна, пальцы запутались в его волосах, удерживая, углубляя поцелуй, превращая его в нечто совершенно бесстыдное и горячее. Земля уходила из-под ног, в ушах звенело, но это был сладкий, оглушительный шум, в котором существовал только бешеный ритм двух сердец. Нехотя отстранившись, Чонгук, тяжело дыша, уперся своим лбом в лоб Тэхёна. На его губах играла торжествующая, невероятно сексуальная ухмылка. — Ничего себе… «служебный роман», — хрипло шепчет Чонгук, а в его глазах пляшут опасные искры. — Если это твои лекции по субординации, хён, то я хочу остаться на продленку. Тэхён стоял с горящими губами и пылающими щеками, понимая, что он пропал окончательно.***
На следующее утро Ким Тэхён вернулся в банк КМБ с совершенно иным настроем. Каждая деталь его внешнего вида, от безупречно отглаженной рубашки до туго затянутого галстука, была призвана вернуть ему статус холодного, неприступного профессионала. Однако стоило ему прикоснуться пальцами к пылающим губам, как внутри поднималась волна жаркого смущения. Все правила служебной этики не просто дали трещину, они были полностью уничтожены ночным поцелуем у подъезда. Тэхён больше не мог отрицать очевидное: этот дерзкий, сильный мальчишка нравился ему до дрожи в коленях. Ближе к обеду Тэхён забаррикадировался в маленькой переговорной на четвертом этаже, делая вид, что глубоко погружен в аудит финансовых потоков. Вскоре дверь тихо приоткрылась, и в комнату скользнул Чонгук. Сегодня на нём была простая черная рубашка со свободно закатанными рукавами, обнажавшими татуировки на предплечьях. В руках он держал рабочий ноутбук и неизменный стакан с мятным латте. — Разрешите войти, господин следователь? — негромко, с дразнящей ухмылкой спросил Чонгук. Но за этой привычной наглостью Тэхён отчетливо уловил новую ноту: взгляд Чонгука стал более глубоким, собственническим и невероятно теплым. Парень теперь не просто заигрывал, он смотрел на Тэхёна как на своего мужчину. — Заходи, Чонгук-а, — Тэхён попытался напустить на себя строгий вид, но голос прозвучал мягче, чем следовало. — Есть новости по ночным логам? Чонгук закрыл дверь, прошел к столу и бесцеремонно придвинул свое кресло вплотную к Тэхёну. Он уселся, вальяжно закинув ноги на соседний стул, и поставил перед следователем кофе. Ким отчетливо уловил аромат мяты и чистого хлопка, и его вечно напряженная от шума голова мгновенно расслабилась. — Хён, ну ты серьезно? — Чонгук со стоном кивнул на экран Тэхёна. — Твой пароль от базы данных до сих пор «Taehyung1994»? Тебя любой первоклассник взломает по дороге в школу. — Чон Чонгук, убери свои копыта со стула, — прикрикнул Тэхён, упрямо поправляя очки. — Во-первых, я старше тебя на десять лет и требую уважения. Во-вторых, этот пароль со мной со времен академии, и никто еще не жаловался. — Ну конечно, — Чонгук весело ухмыльнулся, опуская ноги и наклоняясь еще ближе. Его горячая ладонь полностью накрыла пальцы следователя, лежащие на компьютерной мышке. Тэхён замер, чувствуя, как по коже пробежала приятная волна.— В твои времена академии, дедушка, интернет еще по талонам выдавали. Дай сюда. Чонгук уверенно перехватил управление, но Тэхён не позволил полностью отвлечь себя. Его аналитическая интуиция наконец зацепилась за аномалию, которую он искал все эти дни. — Чонгук, подожди, посмотри на время проведения транзакций, — Тэхён неосознанно подался вперед, почти касаясь плечом груди младшего. — Каждые сутки ровно в 14:00 сервера КМБ «зависают» на незаметные доли секунды. За последние три дня общая сумма этих зависаний составила ровно четыре секунды. Четыре секунды абсолютной слепоты системы. Хакер создал внутри серверов скрытый «зеркальный банк». С помощью ИИ-алгоритма он на эти четыре секунды подменяет реальные транзакции на виртуальные «фантомы». В то время как система думает, что триллионы вон лежат на месте, ИИ перенаправляет их в теневой пул криптовалюты, прокручивает на бирже и возвращает исходные суммы обратно. Никто не замечает кражи, потому что баланс сходится! А мемы с котами в коде — это просто цифровые водяные знаки, сигнал для сообщника, что «зеркальный коридор» открыт. Следы ведут в Департамент Инноваций, к господину Кану. Чонгук медленно повернул голову к хёну. В его круглых темных глазах отразилось такое искреннее, абсолютное восхищение, что у Тэхёна перехватило дыхание. Чонгук смотрел на 32-летнего следователя так, словно тот только что совершил невозможное, похлеще изобретения машины времени. В этот момент младший окончательно понял, что бесповоротно увяз в своих чувствах. Этот мужчина восхищал его своим умом, своей стойкостью и уязвимостью одновременно. — Хён… — тихо, с придыханием выдохнул Чонгук. Его хватка на руке Тэхёна сдвинулась выше, пальцы нежно, но крепко очертили запястье, нащупывая быстрый пульс. — Ты чертов гений! Ты не программист, но расколол схему высшего уровня чисто на аналитике. Я думал, ты просто красивый зануда в костюме, который прячется от шума, а ты чертовски опасен. Тэхён посмотрел в эти восхищенные глаза Чонгука и вдруг отчетливо, с пугающей ясностью осознал: этот мальчишка вытеснил из его головы все страхи. Ему было всё равно на разницу в возрасте, инструкции и служебный роман. Тэхён просто хотел быть рядом с ним. Чтобы скрыть накал эмоций, Тэхён строго кашлянул: — Перестань. Нам нужно выгрузить логи ИИ Кана и не вызвать подозрений. — Чтобы ты мог незаметно искать логи этого «зеркала», я кое-что подготовил, — Чонгук заулыбался, полез в свой рюкзак и достал оттуда обычный планшет, протягивая его Тэхёну. — Вот. Держи. Тэхён взял планшет, включил экран и недоуменно вытаращился на дисплей: — Чонгук, это… симулятор фермы? Зачем мне тыкать пальцем в нарисованных коров и собирать пиксельную кукурузу? Чонгук прыснул со смеху, утыкаясь носом прямо в плечо Тэхёна. Его широкая спина мелко задрожала от хохота, а Тэхён почувствовал, как тепло чужого тела пробивает его броню. — Хён, не позорь мои хакерские седины! Я спрятал командную строку для взлома серверов внутри этой фермы. Собираешь урожай пшеницы — отправляешь поисковый скрипт Кану. Кликаешь на корову — выгружаешь логи ИИ. Идеальное прикрытие! Если кто-то заглянет в архив, они увидят, что министерский аудитор Ким Тэхён просто нашел себе работу по возрасту и копает грядки. — Невыносимый мальчишка, — беззлобно проворчал Тэхён, но планшет прижал к себе, чувствуя, как внутри разливается уютное, домашнее тепло. Чонгук вдруг перестал улыбаться. Его взгляд потяжелел, плавно опустившись к пухлым губам Тэхёна. Старший замер, его дыхание перехватило, а пальцы намертво впились в корпус планшета. Чон наклонился, сокращая расстояние между их лицами до минимума. — Хён, — тихо, с легкой хрипотцой позвал Чонгук, переплетая свои татуированные пальцы с пальцами Тэхёна. — Мы поймаем этого умника Кана. Но ты ведь понимаешь, что после этого дела… ты задолжаешь мне очень много личного времени? А Тэхён смотрел на его губы и больше не хотел сопротивляться. — Чонгук-а… — выдохнул он, полностью сдаваясь своему чувству и подаваясь навстречу. В этот самый момент ручка двери переговорной резко дернулась. Парни едва успели отшатнуться друг от друга, как в комнату бесцеремонно завалился Пак Чимин, старший сисадмин, с пачкой бумаг под мышкой и надкусанным пончиком в зубах. Чимин замер на пороге, переводя взгляд с пунцового, запыхавшегося Тэхёна на Чонгука, который с максимально невинным видом спешно блокировал планшет с «фермой». Пак медленно вынул пончик изо рта, двусмысленно поиграл бровями и расплылся в ехидной ухмылке: — Оу. Продолжайте аудит, мальчики, я зайду попозже. Чонгук-а, не забудь проверить… глубокие транзакции нашего уважаемого следователя. Особенно в районе лодыжек. Чимин, продолжая весело хмыкать, развернулся и защелкнул за собой дверь. В переговорной снова повисла звенящая, оглушительная тишина. Тэхён так и остался стоять, намертво закрыв лицо ладонями. Уши горели, а краска заливала шею. — Боже… Чонгук, это катастрофа, — глухо процедил следователь сквозь пальцы. — Чимин теперь растрезвонит всему банку… Чонгук тихо, низко хмыкнул. Тэхён услышал шорох ткани, а в следующее мгновение чужие сильные пальцы мягко, но настойчиво потянули его запястья вниз, заставляя открыть лицо. Чон уже стоял на ногах, полностью нависая над Тэхёном и прижимая его к краю стола. В полумраке переговорной от двадцатидвухлетнего айтишника веяло такой темной, собственнической уверенностью, что у старшего перехватило дыхание. — Хён, посмотри на меня, — тихо попросил Чонгук. Его ладони плавно переместились на талию Тэхёна, слегка сжимая ткань пиджака и притягивая его ближе к своему горячему телу. — Какая разница, что подумает Чимин-хён? — Чонгук заглянул ему прямо в глаза, и его взгляд стал серьезным, наполненным глубоким, осознанным чувством. — Хватит включать железного копа. Доверься мне. По-настоящему. Ты нужен мне, хён. Тэхён посмотрел в эти упрямые, любящие глаза, ощутив, как последние остатки страха и сомнений растворяются. В таком сумасшедшем, слишком громком мире этот мальчишка был единственным, кто дарил ему абсолютный покой, безопасность и признание. Тэхён больше не хотел бежать от своего счастья. Он сам сделал полшага вперед, сокращая последнее расстояние, и рвано выдохнул: — К черту инструкции, Чонгук-а. Младший не стал ждать ни секунды. Он поймал губы Тэхёна в глубоком, голодном поцелуе. На этот раз это не было паническим порывом — это было осознанное, взаимное признание в любви. Чонгук целовал его уверенно, подминая под себя, а Тэхён тихо застонал, полностью ломая свои внутренние барьеры, подался вперед и запустил пальцы в густые темные волосы на затылке парня. Его очки съехали набок, но было плевать. Младший медленно разорвал поцелуй. Его губы спустились ниже по подбородку, к беззащитно открытой шее следователя. Пальцы Чонгука на талии сжались сильнее, намертво фиксируя Тэхёна на месте. Чонгук прижался губами к нежной коже прямо над воротником рубашки, у самой сонной артерии, где бешено колотился пульс мужчины. Старший судорожно выгнул шею, ловя ртом воздух, когда Чонгук сначала мягко обжег кожу языком, а затем с силой, откровенно и жадно втянул её, оставляя глубокую, влажную метку. — Гуки… ах… — выдохнул Тэхён, чувствуя, как колени окончательно превращаются в желе, а в голове воцаряется та самая долгожданная, идеальная тишина. Он полностью доверился этим рукам, позволяя младшему заявить на себя права. Чон отстранился лишь через несколько секунд, удовлетворенно разглядывая плод своих трудов. На светлой коже Тэхёна прямо на глазах расцветало яркое, налитое спелой вишней пятно, которое теперь невозможно было спрятать. — Это чтобы ты помнил, кто твой мужчина, хён, — Чонгук нагло ухмыльнулся, бережно поправляя Тэхёну воротник, и потянул его за руку к выходу. — А теперь поехали к Юнги-хёну. Нам нужно техническое решение против Кана. И купим по дороге пластырь. Или шарф. Тэхён шел за ним к подземной парковке, на ходу поправляя съехавшие очки, и чувствовал, как на шее горит чужой поцелуй.***
Тайное убежище Мин Юнги располагалось в подвале старого полицейского участка на окраине округа. Здесь пахло остывшей пиццей, крепким табаком и перегретыми процессорами. Юнги, в своей неизменной толстовке и со стаканом ледяного американо, сидел перед стеной из шести мониторов, на которых пульсировали расшифрованные логи банка КМБ. Дверь со скрипом отворилась. В полумрак подвала вошел Тэхён, на ходу нервно поправляя воротник своей строгой рубашки. Следом за ним, едва не задевая макушкой низкий дверной косяк, зашел Чонгук. Младший выглядел до неприличия довольным, насвистывал какую-то мелодию и нес в руках пакет с теплыми мятными булочками. Юнги даже не повернул головы, его пальцы продолжали лениво стучать по механической клавиатуре. — Ну и как продвигается наше великое экономическое расследование? — хриплым от сигарет голосом спросил Юнги. — Вы нашли след Кана или просто три часа испытывали прочность дивана в переговорной? Тэхён кашлянул, пытаясь придать лицу максимально профессиональное выражение. — Мы проанализировали скрытый кэш Кана через скрипт Чонгука. Он действительно создал «зеркальный банк» и крадет по четыре секунды слепоты серверов в день. Этот урод проиграл крупную сумму на биржах и нашёл хороший способ вернуть себе потерянное и прикрыть недостачу. Но хуже другое: Кан пробил меня по закрытым базам и нашел старую медицинскую карту. На годовом банкете он планирует направить на меня сфокусированный ультразвуковой луч, чтобы вывести из строя и не позволить мне подать сигнал для перехвата фантома, пока ИИ будет переводить деньги. — Понятно, — Юнги наконец оторвался от экрана, развернулся на своем кресле и замер. Его острый, цепкий взгляд судебного эксперта медленно переместился с бумаг в руках Тэхёна на его шею. Тэхён судорожно поправил воротник рубашки еще раз, но было поздно. Прямо над верхней пуговицей, чуть левее кадыка, красовалось аккуратное, свежее, налитое спелой вишней пятно. Засос. Очевидный, яркий и оставленный явно не министерскими документами. Юнги медленно перевел взгляд на Чонгука. Тот с самым невинным видом достал из пакета булочку и увлеченно изучал потолок подвала. На губах Юнги заиграла редкая, пугающе ехидная ухмылка. Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. — Тэхён-а, — протянул Юнги, и Тэхёну мгновенно захотелось провалиться сквозь землю. — Я, конечно, знал, что ИТ-директор Кан опасный человек. Но я не думал, что во время расследования он пытался перегрызть тебе сонную артерию. — Хён! — лицо Тэхёна в одно мгновение вспыхнуло всеми оттенками красного. Он дернул воротник вверх до самого подбородка. — Это… это просто царапина. Я зацепился за… за стойку в серверной. — За стойку? — Юнги издевательски приподнял бровь. — Судя по форме и глубине гематомы, эта «стойка» имеет рост под метр восемьдесят, носит двадцать второй размер обуви и пахнет мятной жвачкой. Чонгук, у тебя зубы не болят? А то Ким Тэхён у нас мужчина в возрасте, тридцать два года, у него уже кости хрупкие, а шкура жёсткая, аккуратнее надо на допросах. Чонгук прыснул в кулак, но тут же взял себя в руки, шагнул вперед и примирительно положил пакет с булочками на стол Юнги. — Юнги-хён, я просто проводил глубокое… тактильное заземление. В целях профилактики сенсорного психоза. Исключительно ради спасения следствия. — О да, я вижу, — хмыкнул Юнги, заглядывая в пакет. — Спасители отечества. Тэхён, у тебя сенсорная перегрузка на весь мир, но на этого щенка у тебя, я смотрю, абсолютный иммунитет. Стоило мне на три часа оставить вас без присмотра, как ты уже забыл про свои инструкции, разницу в возрасте и сожрал своего подчиненного прямо в банке. — Хён, прекрати, — простонал Тэхён, закрывая лицо ладонями. Его уши буквально горели. — Мы пришли по делу. Завтра банкет. Как нам защититься от направленного луча? Юнги мгновенно посерьезнел, хотя искорки смеха в его глазах еще не угасли. Он повернулся к одному из столов, где лежал разобранный корпус больших, матово-черных наушников. — Ради твоего выживания, Тэхён, и ради того, чтобы этот влюбленный Ромео не разнес завтра банк КМБ в щепки, я перепрошил плату шумоподавления, — Юнги пододвинул наушники к Чонгуку. — Чонгук, слушай сюда. Я зашил в них фильтр, который срезает именно ту частоту, которую подготовил Кан. На банкете ты будешь сидеть за главным пультом. Как только Кан активирует вирус, Тэхён получит сигнал на телефон. Он нажмет кнопку, а ты должен будешь перехватить сигнал и подать на наушники Тэхёна инвертированную волну. Это даст ему абсолютную тишину, чтобы скрутить Кана до того, как у него самого потечет кровь из носа. Понял? Чонгук бережно взял наушники, его пальцы уверенно легли на матовый пластик. Юношеская веселость снова испарилась, уступив место собранности хакера. — Понял, хён. Я всё сделаю. — Вот и отлично, — Юнги вернулся к своим мониторам. — А теперь забирай своего следователя и уматывайте. И, Тэхён… купи шарф. Завтра на банкете будут журналисты, Намджун не переживет, если министерский аудитор выйдет к прессе с меткой от зубов собственного айтишника.***
Утро пятницы началось для Тэхёна с легкой паники. Через три часа в центральном холле банка КМБ должны были собраться сотни инвесторов, VIP-клиентов и репортеров ведущих телеканалов. Тэхёну, как «старшему министерскому аудитору», предстояло стоять на виду у всех, пока Намджун будет толкать свою приветственную речь. Ким стоял перед зеркалом в своем временном кабинете, отчаянно пытаясь застегнуть верхнюю пуговицу свежей рубашки. Рубашка была идеальной, воротник жестким, но, как назло, он заканчивался ровно на полсантиметра ниже того места, где на шее фиолетово-бордовым цветом сияла вчерашняя «работа» Чонгука. — Проклятье, — проворчал Тэхён, дергая воротник. Стоило ему хоть немного повернуть голову, как метка предательски вылезала наружу. — Юнги прав, Намджун меня убьет прямо перед телекамерами. В этот момент дверь кабинета без стука распахнулась. На пороге появился Чонгук. Сегодня он превзошел сам себя: вместо привычного оверсайз-худи на нем был строгий черный костюм, который сидел на его атлетической фигуре как влитой, подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Выглядел он до неприличия красиво, свежо и… совершенно невозмутимо. В руках младший держал бумажный стакан с мятным латте и маленький круглый тюбик, подозрительно похожий на женскую косметику. — Доброе утро, хён, — Чонгук лучезарно улыбнулся, закрывая дверь ногой. — Вижу, у тебя тут утренняя битва с гардеробом. — Чонгук, это не смешно, — Тэхён обернулся к нему, сердито тыча пальцем в свою шею. — Посмотри на это! Оно стало еще ярче. Шарф надеть я не могу, на улице май, и в помещении будет работать кондиционер. Если я выйду так к прессе, Кан сразу поймет, что его «невидимка-сисадмин» и «строгий аудитор» проводят вечера не за проверкой логов! Чонгук тихо рассмеялся, подошел ближе и поставил кофе на стол. Затем он открыл пластиковый тюбик. — Спокойно, господин следователь. Я всё предусмотрел, — Чонгук бесцеремонно перехватил Тэхёна за талию, притягивая к себе, и заставил его сесть на край рабочего стола. Сам младший встал между его коленей, заставляя Тэхёна слегка задрать подбородок. — Чимин-хён с утра со слезами на глазах выделил мне свой лучший корейский кушон. Сказал, что это «ради спасения государственной безопасности». — Мы еще и Чимина в это втянули?! — Тэхён застонал, закрывая глаза от стыда. — Боже, за что мне это… — Занудствуешь с утра — значит, рецепторы в норме, — хмыкнул Чонгук. Его пальцы, аккуратные и неожиданно нежные для такого крупного парня, коснулись шеи Тэхёна. Чонгук мягко похлопал спонжем по коже, нанося тональное средство. Тэхён замер, чувствуя, как от близости младшего паника перед банкетом начинает медленно растворяться, уступая место совершенно другому, сладкому напряжению. Чонгук дышал ему прямо в лицо, его взгляд был сосредоточенным, наполненным той глубокой, взрослой нежностью, от которой у Тэхёна сладко сжималось сердце. Вторая рука Чонгука мягко придерживала Тэхёна за затылок, заставляя не шевелиться. — Хён, — тихо, уже без прежнего веселья позвал Чонгук, не прерывая своего занятия. — Не паникуй из-за Кана. Юнги-хён проверил наушники, фильтр работает идеально. Я буду сидеть за главным пультом в аппаратной и не сведу с тебя глаз через скрытые камеры. Как только этот ублюдок направит на тебя свой звуковой луч, я перехвачу частоту. Ты даже испугаться не успеешь. Тэхён открыл глаза, глядя на Чонгука из-под очков. В этих темных глазах парня было столько взрослой, непоколебимой решимости и любви, что страх отошёл на второй план, оставив только холодный рассудок, так необходимый сейчас. — Я знаю, Чонгук-а, — Тэхён протянул руку и аккуратно поправил воротник черного пиджака Чонгука. — Я доверяю тебе. Просто… будь осторожен. Кан умный социопат. Если он поймет, что ты лезешь в его ИИ-платформу, он может переключить удар на аппаратную. Чонгук закончил маскировку, удовлетворенно осмотрел шею Тэхёна, метка полностью исчезла под плотным слоем кушона, и нагло ухмыльнулся. — Пусть попробует, — Чонгук наклонился и запечатлел быстрый, невесомый поцелуй прямо на замазанном месте, отчего Тэхён судорожно вздохнул. — Всё, камуфляж высшего уровня готов. Надень галстук, застегнись, и иди украшай собой этот скучный банкет. А я пошел ловить нашу крысу. Чонгук подмигнул ему, забрал тюбик Чимина и стремительно вышел из кабинета. Тэхён повернулся к зеркалу: шея была идеально чистой, галстук сел как надо. Он сделал глоток теплого мятного латте, чувствуя, как по венам разливается уверенность. Они влюблены друг в друга, и эта сила делала их неуязвимыми и придавала сил. Ловушка была готова. Часы обратного отсчета до четырех секунд слепоты КМБ запущены.***
Закрытый лаунж на девятнадцатом этаже, примыкающий к главному торжественному залу КМБ. За стеклянными дверями уже глухо шумела толпа инвесторов, звенели бокалы с шампанским и то и дело вспыхивали фотовспышки журналистов. Тэхён стоял у высокого зеркала, в последний раз проверяя свой праздничный смокинг. Тёмно-синяя ткань сидела безупречно, а атласные отвороты лацканов выгодно подчёркивали разворот плеч. Шелковый галстук-бабочка был затянут идеально ровно, а воротник рубашки, благодаря утренним стараниям Чонгука и кушону Чимина, наглухо скрывал вишнёвую метку. Чонгук стоял чуть позади, в классическом черном костюме-тройке. Но он упрямо игнорировал бабочку, оставив верхнюю пуговицу рубашки расстегнутой, из-за чего строгий образ казался дерзким и слегка порочным. В руках держал тот самый заветный футляр с модифицированными наушниками Юнги, который Тэхён должен был забрать с собой в зал. — Хён, — тихо, едва шевеля губами, позвал Чонгук. Он шагнул ближе, якобы поправляя Тэхёну невидимую складку на плече смокинга, но на самом деле просто ловя момент, чтобы коснуться. — Твои беруши на месте? Скрипт Кана запустится ровно в 14:00, во время кульминации речи Намджуна. Я буду в аппаратной через две минуты. — На месте, — так же тихо ответил Тэхён, скользнув взглядом по отражению Чонгука в зеркале. Их глаза встретились, и между ними мгновенно протянулась та самая невидимая, понятная только им двоим нить абсолютного доверия. — Беги. Если Кан увидит тебя в аппаратной раньше времени… — Не увидит. Я для его системы призрак, — Чонгук мягко сжал пальцами плечо Тэхёна, его ладонь задержалась там на долю секунды дольше допустимого, а затем он плавно забрал футляр и двинулся к запасному выходу. В этот самый момент тяжелая дубовая дверь лаунжа отворилась, и в комнату стремительно зашел Ким Намджун. Вице-президент банка выглядел роскошно в своем сером парадном костюме, но на его лице читалась крайняя степень нервного напряжения. Он держал в руках пачку листов с приветственной речью и на ходу едва не снёс напольную вазу. Намджун замер на пороге, его цепкий, умный взгляд мгновенно зафиксировал траекторию движений в комнате. Он успел заметить, как Чонгук, убирая руку с плеча Тэхёна, сделал шаг назад, и как Тэхён неосознанно проводил его долгим, слишком глубоким взглядом. Более того, босс отчетливо уловил, как они оба синхронно, словно по единой команде, выпрямили спины и вернули лицам маски идеального служебного равнодушия. Чонгук коротко, вежливо поклонился вице-президенту: — Директор Ким. Всё готово по технической части. Я на связи. — Да, Чонгук, спасибо. Проверь еще раз каналы прессы, — рассеянно кивнул Намджун. Стоило двери за хакером захлопнуться, Намджун сделал три размашистых шага к Тэхёну. Он прищурился, переводя взгляд с друга на закрытую дверь, а затем обратно. В его руках снова зловеще хрустнул пластиковый зажим папки, разлетаясь на две половинки. — Тэхён-а, — Намджун понизил голос до шепота, внимательно всматриваясь в лицо следователя. — Мне сейчас показалось, или вы двое двигаетесь так, будто у вас один мозг на двоих? Что это за странная синхронность? — О чем ты, Намджун? — Тэхён даже бровью не повел, упрямо поправляя манжеты смокинга. — Мы просто обсуждали финальные логи. Дело на финишной прямой. Господин Кан из Департамента Инноваций наш хакер. Он собирается действовать прямо сейчас. — Да нет, я не про дело, — Намджун нахмурился, его взгляд опустился к воротнику друга. — Тэхён, ты несколько дней сидел с ним в серверной. Чимин сегодня утром просил у меня премию за «моральный ущерб и кушон высшего качества», а Юнги по телефону наводящими вопросами интересовался, застраховал ли я КМБ от пожара страсти. Тэхён… ты же пришел сюда ловить преступника под прикрытием. Скажи мне, что ты не завел служебный роман со своим двадцатидвухлетним сисадмином прямо посреди расследования аферы на триллион вон? Тэхён на секунду замер, его пальцы сжали шелк бабочки чуть сильнее, чем нужно. Он медленно повернулся к другу, и в его глазах Намджун увидел ту самую холодную, упрямую решимость Ким Тэхёна, которая просыпалась в нём только в самые критические моменты. — Намджун, — тихо, но твердо произнес Тэхён, глядя ему прямо в глаза. — Чонгук — единственный человек во всем этом проклятом, гремящем здании, рядом с которым моя голова не раскалывается на части. Он моя безопасность. И если ради того, чтобы поймать Кана и спасти твой банк, мне нужно иметь с ним «один мозг на двоих» — я буду его иметь. Я готов пойти ва-банк. А всё остальное мы обсудим после того, как я надену на твоего директора по инновациям наручники. Намджун открыл было рот, чтобы что-то возразить, но тяжелые басы оркестра за стеной возвестили о начале банкета. Он сглотнул, потрясенно качнул головой и примирительно поднял руки: — Ладно. Ладно, следователь Ким. К черту инструкции, если это работает. Пошли в зал. Но если из-за ваших «люблю» что-то пойдёт не так, я уволю вас обоих из этого мира. Тэхён едва заметно улыбнулся, поправил очки и сделал шаг к дверям, ведущим в сияющий холл. Часы показывали 13:55. До четырех секунд слепоты КМБ оставалось ровно пять минут.***
Главный холл банка утопал в роскоши. Хрустальные люстры сияли на максимуме, отражаясь от полированного мрамора пола. Сотни гостей в смокингах и вечерних платьях пили шампанское, журналисты ослепляли вспышками камер, а приглашенный струнный оркестр выводил помпезную классику. Для Ким Тэхёна это был эпицентр шторма. Несмотря на плотные беруши в ушах, вибрация от сотен голосов и басов оркестра эхом отзывалась в его висках. Он стоял у высокой колонны в левом крыле зала, держа в руке нетронутый бокал. Внешне идеальный, холодный министерский аудитор. Внутри - натянутая до предела струна. Кан не назвал точного времени запуска. Он мог активировать «зеркальный банк» в любую секунду, когда Намджун начнет свою речь и внимание толпы будет рассеяно. Но Тэхён подготовился. Ночью они с Чонгуком встроили в ИИ-платформу Кана скрытый скрипт. Как только Кан запустит фантом, телефон в кармане Тэхёна выдаст короткую, едва ощутимую вибрацию. Ким должен будет нажать всего одну кнопку на экране, чтобы дать Чонгуку в аппаратной законную санкцию на полный перехват и блокировку счетов. Кан, как он думал, просчитал этот шаг. Он знал, что Тэхён ждет сигнала. И план Кана был прост: ударить Тэхёна направленным ультразвуком в ту самую секунду, когда следователь потянется за телефоном. Выиграть десять минут, пока Чонгук будет в панике спасать своего хёна, а не нажимать кнопки на сервере. Для Кана Чон был просто влюбленным мальчишкой-техником, который растеряется и бросится плакать над упавшим Тэхёном. Кан решил использовать их чувства как отвлекающий маневр. В этот же момент на втором ярусе, в полумраке центральной аппаратной, Чонгук внимательно контролировал датчики. Перед ним на экранах мигала 3D-модель банкетного зала. Камера №4 была сфокусирована точно на Тэхёне. Рядом с ним, лениво жуя тарталетку, стоял Пак Чимин с огромной, пугающе тяжелой папкой-скоросшивателем финансового отчета в руках. Ким Намджун вышел на трибуну в центре холла. Шум утих. — Уважаемые дамы и господа, инвесторы и партнеры КМБ. Рад приветствовать вас… Часы показывали 14:02. Внезапно в кармане смокинга Тэхёна дважды коротко пискнул вибромотор. Сигнал пошел. Кан активировал фантом. Система КМБ начала слепнуть, открывая четырехсекундный коридор для теневого вывода триллиона вон. Тэхён мгновенно опустил руку в карман, нащупывая экран телефона, чтобы дать Чонгуку команду на перехват. Но Кан, стоящий на противоположном конце зала, нажал кнопку на своем карманном пульте на долю секунды быстрее. Скрытый на потолке узконаправленный динамик Audio Spotlight выстрелил. Высокочастотный ультразвуковой луч, невидимый для окружающих, на огромной скорости ударил точно в левое ухо Тэхёна. Тэхёна качнуло так, словно его ударили бейсбольной битой. Частота била напрямую через кость черепа во внутреннее ухо. Мир вокруг мгновенно перевернулся. Картинка зала смазалась в безумный калейдоскоп, оркестр Намджуна превратился в оглушительный, рвущий перепонки писк. Из левой ноздри Тэхёна потекла тонкая струйка крови. Пальцы в кармане свело судорогой, он выронил телефон, и сам начал оседать на мраморный пол. Бокал с шампанским из его второй руки с дребезгом разлетелся на осколки. Кан в дальнем углу зала холодно ухмыльнулся, уверенный, что следователь выведен из игры. — Хён! Нажимай! — рявкнул Чонгук в аппаратной, видя на мониторе, как Тэхён падает, а шкала перевода денег стремительно заполняется. Чонгук не мог запустить блокировку сам, без цифрового подтверждения с телефона Тэхёна система Юнги просто не имела юридического доступа к главному шлюзу. Чонгук на долю секунды замер. Сердце сжалось от дикого страха за Тэхёна, которому сейчас было невыносимо больно. Кан рассчитывал именно на это, что Чонгук бросит пульт и побежит вниз, к своему хёну. Но Кан недооценил их связь. Чонгук знал: лучший способ спасти Тэхёна это размазать Кана. Чонгук не побежал вниз. Он яростно ударил по клавишам, запуская обходной экстренный протокол инверсии звуковой волны. — Чимин-хён, код красный! Держи выходы! — крикнул он в рацию. Через три секунды после начала атаки, когда Тэхён уже терял сознание, алгоритм Чонгука сработал. В голове следователя высокочастотный писк резко, словно по щелчку, оборвался. На его место пришел глубокий, обволакивающий «белый шум» из наушников-беруш. Тэхён судорожно вдохнул, его зрение вернулось. Борьба шла на миллисекунды. Он упал на одно колено, но его рука нащупала на полу выпавший телефон. Тэхён смазал кровь с экрана и с силой вдавил виртуальную кнопку подтверждения. На мониторе Чонгука в аппаратной загорелся зеленым свет: «Доступ разрешен. Перехват Фантома: 100%». Триллион вон КМБ вернулся на законные счета. Кан, заметив, что шкала транзакции на его скрытом карманном экране обнулилась, а Тэхён на полу зала вытирает кровь над губой и поднимается, бледнея, понял: всё кончено. Его переиграли. Он резко развернулся и бросился к боковому VIP-выходу, ведущему на парковку. Кан практически добежал до дверей, как вдруг дорогу ему преградил Пак Чимин. Старший сисадмин лучезарно улыбнулся, а затем с размаху, приложив всю свою силу, впечатал тяжелую папку с годовым финансовым отчетом прямо в челюсть ИТ-директора. Кан отлетел назад, рухнув на пол, потеряв очки. Через секунду из дверей холла вылетел Тэхён, а со стороны лестницы приземлился Чонгук. Тэхён, тяжело дыша, подошел к распластанному Кану, жестко заломил ему руки за спину и с металлическим щелчком застегнул наручники. — Господин Кан, вы арестованы, — ледяным тоном произнес Тэхён, наконец-то позволяя себе расслабиться. Чимин бережно подул на свою папку: — Бухгалтерия — это убойная сила, господин Кан. Особенно за прошлый год. Из коридора наконец выбежал испуганный Намджун в сопровождении охраны банка, а за его спиной уже маячила хмурая фигура Мин Юнги, который приехал с группой захвата. Расследование было официально завершено.***
Спустя две недели после ареста господина Кана квартира Ким Тэхёна превратилась в оплот абсолютного умиротворения. В гостиной горел только один торшер, заливая комнату мягким, янтарным светом. Окна были плотно закрыты, полностью отсекая шум ночного города. Тэхён сидел на диване в полюбившемся худи Чонгука, вытянув ноги. Старший лениво листал планшет, на экране которого колосилась пиксельная пшеница из хакерской фермы младшего. Дверь ванной открылась, пуская в комнату свежий запах ментолового геля для душа. Чонгук вышел, вытирая мокрые темные волосы полотенцем. На нём были только серые спортивные штаны. Выглядел он в свои двадцать два невероятно сексуально: дерзкий, домашний, с россыпью татуировок на открытых широких плечах и рельефной груди. Чонгук уже не завоевывал Тэхёна — он им владел, и это осознание читалось в каждом его уверенном движении. Парень отбросил полотенце, подошел к дивану и без лишних церемоний повалился прямо на Тэхёна, утыкаясь носом в изгиб его шеи и обхватывая руками за талию. — Чонгук-а, ты тяжёлый, у меня сейчас рёбра треснут, — беззлобно проворчал Тэхён, но планшет отложил, а его пальцы послушно зарылись в мокрые волосы младшего. — Я не тяжёлый, я надёжный, — сонно пробурчал Чонгук, глубже вжимаясь в его бедро. — У нас по графику вечерние обнимашки. Доктор Мин Юнги сказал, что тебе вредно находиться без тактильного давления. Я просто выполняю медицинские предписания. — Кстати, о Намджуне, — вспомнил Тэхён, слегка потянув Чонгука за ухо. — Он сегодня звонил. Просил передать, что банк КМБ официально выплатил тебе ту сумасшедшую премию за поимку Кана. А ещё… Чимин требует, чтобы ты вернул ему кушон. Он утверждает, что без него у него падает продуктивность. Чонгук приоткрыл один глаз и нагло ухмыльнулся, прикусив ткань худи на груди Тэхёна: — Передай Чимин-хёну, что кушон ушёл на благое дело, на маскировку следов государственной важности. А премию Намджуна я потрачу на то, чтобы купить тебе кастомную звукоизоляцию для спальни. Чтобы вообще ни один звук с улицы тебя не тревожил. Тэхён замер, глядя сверху вниз на этого парня. Внутри снова шевельнулся мимолётный страх: «Ему двадцать два. Мне тридцать два. У нас такая разница. Не станет ли ему со мной скучно?» Чонгук, словно почувствовав его мысли, резко приподнялся на локтях, нависая над Тэхёном. Его взгляд мгновенно стал серьёзным, взрослым и пугающе проницательным. Он протянул руку и аккуратно снял с Тэхёна очки, откладывая их в сторону, а затем мягко коснулся ладонью его щеки. — Хён, — тихо, с той самой хрипотцой, от которой у следователя Кима поджимались пальцы на ногах, позвал Чонгук. — Хватит думать о цифрах. Твои десять лет разницы существуют только в твоей голове. В реальности мне нужен только ты. Мне нравится заботиться о тебе. Я люблю тебя. Тэхён замер, а потом тихо рассмеялся, перебирая тёмные пряди на его затылке. Но Чонгук уже перестал шутить. Его ладони медленно скользнули под край оверсайз-худи, очерчивая ребра Тэхёна и поднимаясь выше. Кожа к коже. От этого контраста прохладных ладоней младшего и горячего тела Тэхёна у старшего перехватило дыхание. Чонгук приподнялся, вовлекая его в поцелуй. Это не было робким прикосновением. Чонгук целовал его медленно, тягуче, собственнически, заставляя Тэхёна полностью раскрыться навстречу. Он прикусил нижнюю губу старшего, заставляя того тихо выдохнуть, и углубил поцелуй, забирая весь кислород. Пальцы Чонгука переплелись с пальцами Тэхёна, с силой прижимая его руки к подушкам дивана. Это глубокое, властное тактильное давление кружило Тэхёну голову сильнее любого ультразвука, но на этот раз паники не было, была только чистая, концентрированная страсть. — Хён… — хрипло, прямо в губы выдохнул Чонгук, разрывая поцелуй на долю секунды. Его дыхание обжигало. — Ты слишком горячий в моем худи. Сними его. Чонгук помог ему, нетерпеливо стягивая плотную ткань через голову и бросая её на пол. Тэхён остался полностью обнаженным по пояс под пристальным, восхищенным взглядом младшего. Чонгук медленно спустился поцелуями ниже, от подбородка к шее, бережно очерчивая языком то самое место, где раньше сиял засос, вызывая у любимого судорожный, рваный вздох. Ладони Чонгука скользнули к поясу домашних штанов Тэхёна, утягивая их вниз вместе с бельем. Тэхён выгнулся навстречу, полностью отдаваясь этим сильным рукам, чувствуя, как его собственное возбуждение плотно прижимается к твердому, горячему телу Чонгука через тонкую ткань его спортивных брюк. Младший двигался уверенно, накрывая Тэхёна всем своим весом, выбивая из головы последние мысли о разнице в возрасте и сомнениях. Когда Чонгук обхватил его ладонью, смешивая их смазку и начиная уверенные, ритмичные движения, Тэхён запрокнул голову, шумно и рвано выдыхая чужое имя в полумрак комнаты. Чонгук двигался быстрее, лаская его жестко, но одновременно с этим невероятно бережно, ловя каждый вздох и каждый трепет тела старшего, пока Тэхён не содрогнулся в его руках, достигая оглушительной, ослепительной разрядки. Чонгук последовал за ним следом, с тихим рыком утыкаясь в плечо Тэхёна и тяжело дыша. Несколько минут они просто лежали, сплетясь руками и ногами в полумраке гостиной. Чонгук снова уткнулся лбом в лоб Тэхёна, бережно стирая большим пальцем капли пота с его виска. В полумраке квартиры шелестел кондиционер, создавая их идеальный микроклимат. — Люблю тебя, Тэ, — тихо прошептал Чонгук, целуя Тэхёна в кончик носа. — И я люблю тебя, Гуки. Суровый следователь Ким наконец-то сдался. Он проиграл этот раунд без боя, но, видит бог, это был лучший ва-банк в его жизни. Тэхён закрыл глаза, полностью растворяясь в мерном, спокойном стуке сердца Чонгука под своей ладонью. Оказалось, что все его выверенные годами инструкции, субординация и глупый страх перед разницей в возрасте не стоили и секунды этих сильных объятий любимого. Чонгук стал его домом. Тем домом, в котором Тэхён впервые в жизни чувствовал себя абсолютно живым. Но это уже совершенно другая история...
