Смерть с хорошим концом

      На удивление всем живущим в доме, утро, как и день, вовсе не клеилось. Шакал вроде решил окончательно достать всех в своей стае. Во всяком случае, что-то должно произойти.

–––

      Утро в четвертой началось с громкого глухого удара. Вскочившие от этого звука Македонский, Лэри и Горбач, последний почти упал с полки, но всё обошлось. Впоследствии они поняли, что источником удара был Сфинкс. Он, ещё не продрав глаз ото сна, оступился об лежавшего на полу Слепого. Сопровождалось это всё причитаниями, до ужаса напуганным Лэри, матом, уже, кстати, не таким громким, Сфинкса и Слепого. Македонский сначала пытался помочь Сфинксу, но быстро понял, что лезть туда сейчас, да и вообще, не стоит. Эта относительно громкая ситуация разбудила Лорда, тот недовольный столь ранним пробуждением уже пытался сдвинуть с себя Шакала, который спит, словно убитый.       К слову о Шакале, он прошлым вечером ездил вместе с Курильщиком в архивы (подвал). Там он заставил своего непутевого состайника прочитать всю историю дома вслух. Что наиболее удивительно, Шакал периодически отвечал  на вопросы Курильщика, ага, на его глупые местами очевидные и не интересные вопросы. НО мы никому не скажем. Вернулись эти два товарища поздно ночью, оба уставшие, но хотя бы с меньшим количеством вопросов.       Возвращаясь к нынешним событиям, эти двое до сих пор спят, ну один из них точно спит и это не Табаки. Лорд всё же разбудил его: пока пытался снять с себя. В буйствующим балагане не было только Чёрного, обычно он был одним из тех, кто вставал рано и наблюдал за всем комментируя. Но это никого не удивляло, все кто были достаточно внимательны, знали, что Чёрный очень часто уходил куда-то, и, что не менее важно, надолго.       Среди образовавшегося шума, оставались те, кто ещё спали: Толстый и Курильщик. Кстати, это открытие очень удивляет Горбача, по его личному мнению: спать в таком шуме не возможно. Но спящим красавицам спать осталось недолго, Толстого будил Македонский, а к Курильщику, ползком, словно хищник на охоте, подбирался Шакал Табаки.         - Дорогуша, пора вставать! – растягивая гласные, сказал Табаки. Но не получив нужного результата, решил повторить. – Хэй, друг мой, я на полном серьёзе. А то придется оставить тебя без завтрака.       С горем пополам растолкать состайника наконец получилось, всунув ему в руки чашку кофе и оставив соню, Шакал ушёл. Конечно смотря на состояние парня, ясно, что ненадолго.       Теперь все были бодрствующими, но не сильно хорошо передвигавшимися, как кто-то сказал: «И мухи сонные живее будут!». Курильщику казалось, что он заснет, прямо сидя, потом правда упадет и расплещет весь кофе, но зато поспит. Уже мысленно сделав пометку о том, чтобы потом извинится перед Македонским, как понял, что шум стал гораздо громче и  раздражительнее, а аромат кофе более сильным. Открыть глаза все же пришлось, после того как пара капель напитка бодрости все же пролились на руку.       Теперь, потягивая кофе, Курильщик рассматривал окружающее его пространство. Ему предстала обычная, уже привычная четвертая: заполненная всякими разностями, разности эти использовались часто, хоть и большая часть из всех этих вещей являлась коллекцией Табаки. Переходя от предмета к предмету, парень, наконец, стал рассматривать своих сожителей. Шакал и Македонский что-то усилено искали в груде тряпья, возможно чистую одежду. В отдалении Горбач кормил Нанетту, ворона сидела перед парнем и забавно качала головой. С другой стороны, Сфинкс и Слепой начинали собираться к завтраку. Они уже помирились, поэтому вожак помогал представителю кошек одеться. Снова переместив взгляд, теперь Курильщик смотрел на Лорда, он уже был одет, но эльф явно не совсем проснулся. Лорд задумчиво смотрел в сторону окна и раскуривал сигарету.       Повезло, кофе всё же делает своё дело, и парень окончательно стал способен на жизнедеятельность. К тому моменту, когда Курильщик поставил свою кружку на поверхность, отдаленно напоминающую горизонтальную, к нему обратно полз Табаки. Он принес одежду для себя и своего соседа.       Теперь будучи более-менее пробудившейся, но всё же собравшейся, стая была готова выходить на завтрак.  Выезжая в коридор, Курильщик привычно рассматривал стены. Они стали ему понятными, не полностью конечно, но всё же. Смотря на эти стены, внутри Курильщика просыпалось странное чувство правильности, удовлетворения. Казалось, он прекращал быть белой вороной, когда теперь парень больше начинал понимать дом.       Но все эти глубинные мысли прогнал странный шум, становившийся всё громче. Вместе с художником в сторону пришествия балагана уже смотрел Сфинкс и та часть стаи, которой не всё равно. Начинали сыпаться едкие комментарии о происходящем от  Шакала, что к слову абсолютно не вязалось с его утренним, спокойным поведением. Оказалось, что источником балагана был никто другой как Рыжий, он пронесся мимо четвертой в сторону второй группы. Возвращаясь к себе, этот товарищ выкрикнул Сфинксу что-то про белую спину и убежал в уже известном нам направлении.  Следом за ним пробежали псы, они что-то гневно кричали, слова было трудно разобрать, но зато можно было хорошо увидеть текущую  с парней воду. Не сложно догадаться, о том, что Рыжий очень удачно подшутил над ними. Им в спину скептически смотрел Сфинкс, видимо он был не сильно впечатлен поведением своего старого друга. Многим из группы подобная выходка оказалась не очень интересна, хоть любопытные взгляды и скользнули в сторону убегающих парней, интересовались ими не долго. Шакал вообще был разочарован фантазией вожака крыс.       - Получается, сегодня первое апреля… - не то вопрос, не то утверждение произнес Курильщик. Он смотрел в сторону ребят, сокрывшихся из виду, а потом переведя взгляд на свою группу, ища подтверждение в знакомых лицах. Македонский кивнул, подтверждая мысль состайника. Как хорошо, что у них в стае есть такой человек, как Македонский. Добрый, отзывчивый и всегда приходящий на помощь.       Наконец преодолев все препятствия, ребята пришли в столовую. По пути они встретили Стервятника и ещё некоторых очень любопытных личностей, но многие быстро поняли что сейчас не стоит интересоваться о чём либо. Столовая встретила всех привычным холодом, голыми серыми стенами и одинокими столами. Да, это такое помещение, которое становилось живым, только во время присутствия людей в нём.             Помимо только что пришедшей четвертой группы в столовой были фазаны. Эти парни сидели в колясках, в стандартной форме, их белые рубашки резали глаз для того, кто привык жить в ярком цветном мире. На их фоне четвертая казалась большим попугаем, явно перепутавшим ареол обитания. На столах уже стояли тарелки с кашей, чашки с чаем, хлебные корзинки и тарелки с сыром. Пока ребята приступали к еде, в столовую стали подходить все остальные. Сначала, в привычном трауре, пришли птицы. Их строгий вид, черные одежды и растения, которые они несли, заставляли проследить за их величественным шествием. Чуть позже, не стройной колонной прошли крысы. Их не было слишком много, большая часть второй группы отсыпалась перед первым апрелем, готовясь исполнить свои грандиозные планы. Псы прошли незаметно, их группа наиболее многочисленная, расположилась за самым дальним столом. Теперь столовая ожила окончательно, помещение наполнилось гулом разговоров, звяканьем посуды, логи, снующие меж столов, смехом и чем-то подобным. Постепенно втягиваясь в общий ритм жизни, проснулась и четвертая. Вообще завтрак прошёл без происшествий. Вернувшись в свою комнату, народец четвертой разошелся делать свои дела. Горбач тихонько наигрывал на флейте какую-то мелодию. Македонский принялся за влажную уборку, пока он тихонечко протирал шкафы и подоконники; Сфинкс с Лордом сели играть в шахматы, оба перебрались на сдвинутые кровати в середине комнаты и теперь погрузились в игру с головой. Шакал куда-то умотал, к слову Слепого в комнате тоже не наблюдалось. Курильщик попросил Македонского помочь ему пересесть, и теперь сидя на табуретке и прислонившись спиной к ножке кровати, вооружившись альбомом и карандашом, делал очередную зарисовку спальни. Умиротворение было блаженным, этим днём никто никуда не спешил, всё шло размерено и своим чередом. В процессе рисования парень прерывался только на кофе и гимнастику для глаз. К нему даже прилетела Нанетта, посидела немного и полетела опять кружить по комнате. В общем, всё было тихо и прекрасно.       По стечению некоторого времени, когда уже не одна партия была сыграна и прозвучала не одна мелодия. В и так не прикрытую дверь в комнату, которая отворилась еще сильней, влетел Табаки. Он словно маленький ураган, прогнал тишину, рассказывая про всё подряд. Он слез с коляски, которая возмущенно загремела гирьками и как-то странно заскрипела. Уже привыкшие к болтовне Шакала, сидящие только слушали и изредка кивали головой. Пока Лорд и Сфинкс продолжали играть, а Горбач все-таки отложил флейту, Курильщик открыл новую страницу и начал зарисовывать Табаки. Оказывается, что с завтрака произошло просто безумное количество розыгрышей, инициаторами которых были псы и крысы.       Его речь была бесконечна, но зато безумно интересна. Получив море полезной информации, Курильщик почти закончил с портретом Табаки, всё же наш друг иногда вставлял пару слов в монолог Шакала, что делало его более не обычным. Это заметил Лорд, он не стал делать замечание, но пометку в своей памяти он точно сделал, теперь местный эльф стал что-то замечать. После краткого, по меркам Табаки, экскурса в событии, наш докладчик переместился относительно недалеко от  Курильщика. Теперь Шакал занял наблюдательную позицию на кровати, он словно кот, наевшийся сметаны, довольно улыбался и следил за происходящим в комнате.       Наверное, прошло не менее получаса, когда в четвертую вернулся Слепой. Он был покрыт грязью с головы до ног и его это явно не смущало. На скрип двери повернулся Сфинкс, глаза скользнули по внешнему виду вожака, ни одной эмоции не отразилось на его лице. Хотя Македонский, казалось, ухнул от объема работы, которую ему предстоит сделать, и Курильщик, как и Горбач, полностью разделяли чувства и мысли Македонского. Иногда Курильщик задумывается о том, почему Мак так много работает: убирает, стирает, помогает, он даже кофе готовит! Но потом на ум приходит мысль об уборщиках, они одни из самых незаметных людей, судя по всему, Македонский стремится к этим идеалам. И всё-таки, может попросить Македонского чуть позже попозировать ему не много, но Табаки, как и многие, не советует этого делать, конечно, не напрямую, да и кто он такой, чтобы ослушаться.       Теперь же вроде вся стая сидела в комнате, когда-то мимо всех остальных прошёл Лэри, он был довольным, явно наслаждался происходящим в округе хаосом. Не хватало для полной картины только Чёрного, к слову, его отсутствие никак не влияло на Курильщика, ему было хорошо в компании Табаки и Лорда, в целом он похоже начинал вливаться в стаю.       Эту идиллию нарушил скрип, открывающийся двери. Он был настолько противен, что на него обратили внимание все присутствующие, даже Слепой повернулся в сторону звука, хотя вожак вроде незрячий, и он толком ничего не поймет, но это же Слепой. В комнату, грузной походкой, вошёл Чёрный. Он был задумчив, Курильщик мог бы подумать, что его друг понял смысл жизнь, но знает, что он о таком старается особо много не думать. Сейчас задумчивое настроение Чёрного не сулило ничего хорошего и это понимали фактически все.       - Ну и где ты был? – не было ничего удивительного в том, что первым, кто сказал что-либо, был Табаки.       Глаза Чёрного, загоревшиеся быстрой яростью, скользнули по Табаки. Наиболее удивительным было то, что парень очень быстро успокоился. Видимо Чёрный и впрямь что-то понял, раз уж не стал яростно накидываться на Табаки. От чего последний посмотрела на Курильщика со смесью удивления и вопрошания, мол, ты тоже это видел.       - Это не важно – сказал Чёрный, он сделал глубокий вдох, перед тем как продолжить. – Я тут понял одну вещь, для чего-то в этой жизни может быть слишком поздно.       - Ну и что? – спросил Сфинкс.       - Как ты можешь этого не понимать, вроде мудрый, а так поверхностно оцениваешь жизнь. Не понимаю я тебя Сфинкс.       В комнате воцарилось напряженное молчание. Сфинкс смотрел на Чёрного, выжидая, что он скажет дальше, а тот смотрел на мудреца. Слепой, явно не впечатленный откровением  состайника, перебирал в руках какие-то вещи. Оглядев комнату, Курильщик решил продолжить разговор:       - Но если ты упустил момент сказать ту или иную вещь, разве не получается, что тебе не было нужно. Важным это становится потом, потом когда становишься старше и мудрее, а пока мы просто наслаждаемся, разве нет, так очень легко упустить некоторые вещи. – Особо не задумываясь, выдал парень.       После сказанного повисла тишина, Табаки удивленно посмотрел на Курильщика. Лорд тоже повернул голову в сторону художника. Никто из них не думал, что Курильщик, может, не согласится с мнением Чёрного. Чёрный видимо тоже не ожидал такого, он уставился на парня, как баран на новые ворота.       - Не думал, что ты будешь спорить со мной, - выдавил из себя пришедший. – Но ты только представь, можно опоздать с извинениями, с признанием, со знакомством…       Шакал перемещал взгляд между этими двумя, явно о чём-то догадываясь, но всё же он был больше поглощен нарастающим конфликтом.       - С обвинением или с просьбой. Со всем этим можно опоздать и ты будешь жалеть. – Промолвил Чёрный. – А ещё можно опоздать с убийством.       Курильщик вздрогнул от того, как прозвучала последняя фраза. Его будто окунули в холодную воду, на лице появилось выражение ужаса, он вспомнил случай с Помпеем. Но особо долго вспоминать об этом этапе его жизни, ему не дали. Курильщика отвлёк звон чего-то металлического, после которого послышался щелчок. Снова подняв глаза, Курильщик увидел направленное на себя дуло пистолета.       Комната взорвалась шумом: Лорд, Табаки и Горбач наперебой говорили о том, что это не правильно. Если, конечно, первые двое больше с издевкой, то Горбач беспокоился о том, что Курильщику и впрямь может быть не очень сладко. Сфинкс начинал звереть, в то время, как Македонский просто встал столбом. Слепой напрягся, вслушиваясь в окружающее пространство.       - Чтобы ты не делал, прекрати. – Приказал вожак. Но его услышал кто угодно, кроме самого адресата.       Ничего не слыша, Чёрный подносит вторую руку, крепче беря пистолет. Курильщик ничего не может поделать, он сидит на стуле, прислонившись к кровати и искренне не понимает, что он сделал. По крайней мере, это видно на его лице.       - За что? – тихо спросил Курильщик, гораздо тише обычного.       - За то, что ты примкнул к ним – ответил Чёрный и нажал на курок.       Звук выстрела казался оглушительным, но гораздо сильнее оглушил звук упавшего тела. Рядом с местом, где сидел Курильщик, теперь была медленно разрастающаяся лужа крови, в которой он лежал.       Тишина была единственным, что осталось после выстрела. Она была не уютна, заползала в легкие, мешала дышать. Это было похоже на шутку, неудачный дубль в хорошем кино, но запах, который вытеснял вкус, цвет и другие запахи, заставлял думать об обратном.       Несколько долгих минут прошли перед тем, как эту тишину разрезал громкий смех.       - Тебе весело? Тебе, правда, весело?! Да ты ебанутый на всю голову! Что он тебе сделал?! – Громко, на грани истерики, спросил Горбач.       - Конечно, мне будет весело, это был розыгрыш. – Смеясь, рассказал Чёрный.       И тут засмеялся Табаки, на него с непонимание уставился Лорд, а находящиеся позади Горбач и Лэри переглянулись.       - Не верится, боже, как вы это провернули, это гениально, по крайней мере, такой фокус был лучшим за весь день. – Наконец успокоившись, произнес Табаки. Он впервые посмотрел на Чёрного с уважением.       Ненадолго особо громкие высказывания стихли, послышались перешёптывания и похвалы в сторону розыгрыша. Табаки периодически поглядывал в сторону того места, где продолжал лежать Курильщик. Вдруг раздался голос Македонского:       - Почему Курильщик не встаёт?       Чёрный посмотрел на рыжего, кивнул чему-то и пошёл лежащему.       - Вставай, ты хорошо сыграл. Даже я поверил. – Стоя над парнем, Черный ждал, когда он откроет глаза – Хэй, можешь прекратить притворяться у нас получилось, ты напугал их.       Табаки пополз к краю кровати, свесившись с них, ему предстал художник, лежащий в луже крови, его глаза были закрыты. Больше всего Табаки беспокоило то, что состайник похоже не дышал, грудная клетка Курильщика не двигалась. Беспокойство, свернувшееся в животе вначале, поползло вверх.       - А он вообще дышит?       Чёрный тоже стал обращать внимание на такие, казалось бы, мелочи. К ним также подошел Лэри, лог желал узнать информацию первым, уже выглядывал из-за плеча Черного. К ним так же решительно двинулся Македонский. В это время бывший Спортсмен пытался нащупать пульс или почувствовать дыхание. Лицо у Чёрного напряженно скривилось, стоящему перед ним Македонскому, не очень нравился расклад событий. Видимо не почувствовав ничего парень гораздо быстрее ощупал грудную клетку художника, достав пакет с дыркой из под футболки показал, что отверстие там одно, а значит не подстрелил. Ощупывая голову, Чёрный наткнулся на рану, из неё текла кровь настоящая.       - Он видимо пока падал, ударился и отключился. Есть у кого-нибудь нашатырь?       Македонский с готовностью протянул баночку Чёрному. Дело осталось за малым, наконец, выведя Курильщика из забытья, все сначала поздравили его с удачным розыгрышем. Потом выразив свои соболезнования, хотели перебинтовать ему голову, но Табаки забрал его к себе, так же присвоив себе аптечку и никого не подпускал. Смотря на эту ситуацию, Курильщик лишь смеялся, забавляясь ситуацией.       - Не пугай нас так больше. Это было очень страшно. – Тихонько прошептал Шакал. Курильщик лишь улыбнулся и приобнял коллекционера.       Чёрный в это время извинялся перед Македонским и предложил помыть полы вместо него.       В целом ничего более неожиданного, чем псевдо смерть, не произошло. Поэтому, оставим наших героев восстанавливаться и отдыхать.