Зависнуть в Отделе Тайн

Хватаясь за вздымающуюся грудь, Волан-де-Морт резко сел в постели. Сердце, этот ненавистный, живой орган, бешено колотилось о рёбра, словно пытаясь пробить грудную клетку. Влажная от холодного пота шея покрылась мурашками, а глаза, красные и дикие, метались по тёмной спальне Малфой-менора, выискивая невидимого врага. Палочка, привычный и надёжный источник силы, дрожала в побелевших от напряжения пальцах. Кошмар. Просто очередной, непозволительно реалистичный кошмар. Он с силой сжал виски длинными, бледными пальцами, пытаясь унять пульсирующую боль. Сон был слишком… настоящим. Слишком чётким. Таких снов не бывает. Он видел Поттера. Видел себя. Видел нахального мальчишку, холодное стекло пророчества в своих бледных пальцах… и ту проклятую арку. Видел, как мальчишка утянул его, величайшего мага современности в объятия смерти. Лёгкий взмах руки — и створки окна распахнулись настежь. Прохладный утренний воздух хлынул в спальню. 7:43 утра. Сегодня он планировал забрать пророчество руками мальчишки Поттера. Это был идеальный план. Безупречный. Но тот не явился в Министерство. Просто не пришёл. Снейп прислал патронус, рассказывая что гриффиндорец провёл весь день в замке, отгородившись от окружающих щитом в библиотеке, выписывая руны на клочках пергамента. «Что-то не сходится». Отдав резкий приказ Пожирателям ждать и быть начеку, он вернулся в менор, прокручивая в голове свой сон. Он был на удивление яркий, чёткий, последовательный. Сны такими не бывают. Это было похоже на… на предчувствие. На предупреждение. Часы на каминной полке показывали 2:46 ночи, когда его резко начало клонить в сон. Тело налилось свинцовой тяжестью. Вот только проснулся он не в библиотеке Малфоев, где задремал в кресле. Он проснулся в своей постели в 7:43 утра. И теперь он помнил лишь обрывки. Лишь тень того ужаса и странного чувства «дежавю». Он списал это на усталость и напряжение последних дней. Он не знал о петлях. Не знал о тысячах попыток Поттера. Он знал лишь одно: сегодня всё должно пойти по плану. Потому что теперь он готов к любым неожиданностям.

***

— Поттер! Ко мне в кабинет! — Снейп перехватил гриффиндорца по пути к общежитию. Зельевар весь день носился по замку в поисках неуловимого героя, но поймать его удалось лишь за час до отбоя. Тот задумчиво шёл по коридору, пропуская мимо ушей ругань Грейнджер и не реагируя на толчки Уизли. Три круга назад он затащил Волан-де-Морта с собой в арку, и вот уже два дня не было видений — это заставляло задуматься. Слишком тихо. Слишком спокойно. Это было затишье перед бурей, и Гарри это знал. — Поттер, вы меня слышите? — Снейп грубо схватил его за плечо, разворачивая лицом к себе. Его пальцы впились в плоть сквозь ткань мантии. — Да, сэр, слышу, — поморщившись от громкости чужого голоса, Гарри заглянул в чёрные, непроницаемые глаза. Он чувствовал, как считываются легилименцией поверхностные мысли — мысли о завтраке, о скучном уроке зельеварения. Он научился держать барьер. Он научился этому на хрен-знает-каком круге. — За мной. В мой кабинет. — Я что-то нарушил, сэр? — голос Гарри был ровным, почти скучающим. В нём не было ни капли страха. Страх он оставил в первой сотне циклов. — Вы не явились на экзамен сегодня. Директор Амбридж попросила меня узнать причину вашего отсутствия. Поттер послушно шёл за зельеваром, обдумывая новую тему. Раньше Амбридж посылала за ним слизеринцев и ждала в своём кабинете. Это что-то новенькое. Послушаем. Вот только в кабинете Снейпа его оглушили заклинанием и переместили «Левикорпусом» в покои преподавателя, а затем затащили в камин. Незнакомый белый мрамор оказался перед глазами, когда Гарри вывалился из камина. Следом из зелёного пламени вышел Снейп, сразу же подхватывая обездвиженное тело заклинанием и двигаясь по коридорам. «Малфой-мэнор!», — мысль закралась в голову когда они проходили мимо бесконечных портретов породистых белокурых аристократов. — Мой Лорд, я привёл Поттера. С ракурса, в котором завис подросток, была видна только шикарная хрустальная люстра и лепнина на потолке. По шороху ткани он понял: зельевар припал на колено. Действительно интересное развитие событий. Зелёная вспышка прилетела откуда-то сбоку… А в следующее мгновение Гарри открыл глаза в своей спальне. Быстрый душ, механический завтрак, короткое и резкое «идите, я догоню», чтобы отослать друзей готовиться без него. Переодеться в более удобную одежду — старые, разношенные джинсы и футболку, в которых было удобно драться или падать, и спуститься в подземелья. Пароль от личных покоев зельевара он запомнил наизусть, подслушав пару раз приходившего к нему Малфоя. Через этот камин уходить было проще, привычнее и чище, чем через тот, розовый и приторный, что был в кабинете Амбридж. Поттер перешагнул невысокую решётку. Дымолётный порошок полетел под ноги, адрес прошелестел во всполохах огня. Белый мрамор он встретил как и вчера — поцеловав гладкую поверхность носом. Где-то в конце коридора истошно вопил человек, трещала мебель и чувствовалось дикое, до звона в ушах, напряжение магического фона. — Отлично, мне туда. Весело насвистывая навязчивый мотивчик, который слышал по маггловскому радио в одном из циклов, Поттер прошёл мимо портретов мёртвых Малфоев. Их осуждающие взгляды скользили по нему, не оставляя следа. Он без стука зашёл в огромный зал. Люстра, сверкавшая вчера в последних солнечных лучах, сейчас была смятым, искорёженным куском металла, придавившим хозяина поместья к полу. Буквально в нескольких метрах от хладного тела извивалась Беллатриса. Она успевала безумно смеяться между криками боли, будто её пытали не «Круцио», а заклинанием щекотки. — Добрейшего полудня, дамы и господа! — шутливый поклон привлёк к нему внимание. — Авада Кедавра! — Волан-де-Морт скороговоркой выкрикнул заклинание. Так повторилось двенадцать раз. Гарри приходил в Малфой-менор, пытаясь поговорить с Лордом, которого тоже затянуло во временную петлю, но получал только бесконечные пыточные и убивающие заклятия в лоб. Это превратилось в ритуал. В фарс. «Не, нахрен. Перебесится — придёт сам». Так и произошло. Через несколько кругов по Хогвартсу раздался сигнал тревоги. Волан-де-Морт прогулочным шагом приближался к замку со стороны Хогсмида, пробив защитный купол с такой лёгкостью, словно тот был сделан из бумаги. Поттер, решив не тратить время на нудный спуск по лестнице, подхватил с тумбочки палочку и выпрыгнул в окно. За пару метров до земли он подхватил себя «Левиосой», мягко приземляясь на ноги посреди школьного двора. — Ну что, теперь-то поговорим? Или как в прошлый раз вывернешь меня наизнанку? — Поттер, ты нарываешься! — голову прострелило болью. Связь между ними всегда была обоюдоострым клинком. Гарри поморщился, но не отступил. — Слушай, мы уже вроде поняли, что от моего убийства ничего не изменится, как и от твоего или чьего-либо другого. Может хватит? Ты бедного Люциуса уже как только не умертвил. — Ты замолчишь уже или нет?! — острый кончик чужой палочки упёрся в подбородок, поднимая лицо вверх. В красных глазах плескалась чистая, незамутнённая ярость. — Молчу-молчу, — нервная улыбка проскользнула на мальчишеском лице. Гарри аккуратно поднял руку и пальцами отвёл палочку от своего лица. Лорд сделал шаг назад, складывая руки на груди. Его поза была воплощением высокомерного гнева. Красные глаза вспыхивали от злости, и эта волна отдавалась в мальчишеской голове тупой болью. — Может поговорим в другом месте? Тут слишком много глаз, — Поттер указал себе за спину, где слышались испуганные шепотки учеников и истерика Амбридж. Волан-де-Морт молчал несколько секунд, сверля его взглядом. В этом взгляде читалась вся гамма чувств: от желания убить на месте до болезненного любопытства и… страха перед неизвестностью. — Пойдём, — раздражаясь ещё больше от собственного бессилия перед этим безумием, Волан-де-Морт схватил его за предплечье стальной хваткой и утянул в воронку аппарации.

***

К головной боли добавилось ещё и головокружение, желудок сводило судорогой, и Гарри был благодарен, что не позавтракал сегодня — иначе завтрак украсил бы собой этот и без того унылый интерьер. Подхватив слетевшие очки с пыльного пола, он нацепил их на переносицу дрожащими пальцами, осматривая помещение. Старая мебель была покрыта толстым, вековым слоем пыли. Выгоревшие тканевые обои отходили по углам от стен, грязное окно пропускало минимум света, погружая комнату в вечные сумерки. В целом интерьер выглядел достаточно старым, будто застыл в сороковых годах прошлого века. Единственная уцелевшая картина в комнате являла собой портрет моложавого мужчины. Тёмные вьющиеся волосы на висках уже были покрыты сединой, тёмно-синие глаза строго взирали с полотна. В углу картины серебрилась табличка: «Т. Риддл. 1942 г.» «Ого, да он прям копия отца! Был… Когда-то…» Волан-де-Морт, не обращая на своего гостя ни малейшего внимания, взмахами палочки убирал пыль с поверхностей, восстанавливал рассохшуюся мебель и возвращал цвет выгоревшим тканям. Он впускал через открытое окно свежий воздух, и Гарри казалось, что Лорд не просто убирает, а стирает само время, возвращая комнате её былое величие. «Педант», — мысль промелькнула буквально на секунду, не развиваясь дальше. Внимание Гарри было слишком рассеянным, чтобы задерживаться на таких мелочах. Тёмно-бордовый диван оказался на удивление мягок, «проглатывая» тощую фигурку подростка. Лорд пристроился в наколдованное кожаное кресло напротив. — Ну что ж, Поттер. Расскажи мне, как ты оказался в петле, что удалось узнать и как долго ты тут. — Буквально минуту, мне нужно структурировать информацию и внятно её сформулировать, — гриффиндорец снял очки и устало протёр линзы краем футболки. Его голос был ровным, но в нём проскальзывали нотки истерического веселья. — Во время экзамена истории я, видимо, заснул. Ты наслал мне видение с Сириусом. Я с друзьями ломанулся в Министерство на фестралах, где мы вступили в схватку за пророчество, которое в итоге разбилось. Потом появился ты, сражение перешло в Зал Смерти, прискакал Дамблдор с Орденом, Белла убила Сириуса, столкнув того в арку… Ну а я сиганул за ним. Он сделал паузу, облизнув пересохшие губы. — Утром я очнулся в своей постели в гриффиндорской башне. И всё по новой. Гарри поднял взгляд на Лорда. В его глазах плясали искры безумия. — Узнал я не особо много… Пришлось учить французский, немецкий, латынь, руны и ещё некоторые языки. Пробовал разные способы взаимодействия с окружающими: ритуалы, зелья — всё, что нашёл в архивах Министерства, библиотеке Хогвартса и Блэков. Облазил весь замок вплоть до кабинета директора, Косой и Лютный переулки… Но толку нет. Он тихо рассмеялся — звук был похож на хруст сухих листьев. — Сколько я тут? Не вспомню. Сбился в подсчёте на середине второй сотни. Предполагаю, что к концу подходит второй год, так как сбился я о-о-очень давно. Он откинулся на спинку дивана и развёл руками. — В целом всё. Большую часть неинтересного я опустил, но надеюсь, ты не в обиде. — Как раз таки эти «неинтересные» подробности могут сказать мне больше, Поттер! — голос Волан-де-Морта был холоден как лёд. Между бровей залегла глубокая складка, выдавая концентрацию мага. Кажется, в присутствии Тёмного Лорда голова будет болеть перманентно. Быстро пересказав ещё раз тот злополучный день во всех подробностях, показав воспоминание, а затем пересказав его ещё раз (ещё раз показав в воспоминаниях все проведённые ритуалы и сваренные зелья), Гарри окончательно выдохся. Он откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. Волан-де-Морт сидел напротив него абсолютно неподвижно, словно статуя самому себе. Он задумчиво уставился в угол комнаты. Лорд анализировал информацию со скоростью мощного компьютера сопоставляя факты из рассказа Поттера с тем хаосом который творился в его собственной голове после пробуждения. Голову больше не одолевали чужие эмоции (Волан-де-Морт возвёл окклюменционный щит намертво), позволяя Гарри расслабленно выдохнуть. — Мы посетим ещё раз библиотеку Блэков и Хогвартса, а также Министерство. И ты покажешь мне всё, что нашёл до этого. — Хорошо. С чего начнём? — Темпус показывал обеденное время. — Предлагаю с Хогвартса. Там меня уже видели, купол уже сломан, не нужно будет лишний раз врываться. Вставай. Маг слитным движением встал с кресла, отменяя все заклинания одним небрежным взмахом руки. Диван хрустнул под его весом (или это был хруст реальности?), обои мгновенно потускнели и снова начали отслаиваться от стен. Кожаное кресло превратилось обратно в старый, рассохшийся табурет. Поднявшегося Поттера в очередной раз схватили за плечо цепкой хваткой пальцев-когтей и аппарировали. Библиотека Хогвартса встретила привычным запахом пыли и старых чернил. Учеников не было в помещении — скорее всего, всех эвакуировали или заперли по гостиным после того, как Тёмный Лорд исчез с Поттером с лужайки замка. Пройдясь между стеллажей, Гарри вытаскивал печатные издания, отдавая их сразу в руки врага, который левитировал книги рядом с собой, формируя аккуратную, парящую в воздухе стопку. До самого вечера Поттер показывал изученные разделы, монотонно рассказывая, какие из ритуалов проводил, какие зелья варил. Засидевшись до ночи, обсуждая информацию из книг, они не заметили, когда время вышло.

***

Открыв глаза в своей спальне, Гарри не стал тратить ни секунды на рефлексию. Он растолкал Рона (который снова буркнул что-то про «ещё пять минуточек»), механически поздоровался с Невиллом, который снова стоял у умывальника, и быстро ополоснул лицо ледяной водой. На ходу натягивая мантию, он побежал в кабинет Снейпа. По пути он отправил патронуса — не белоснежного оленя, а странную, клыкастую тень — к Лорду. Обездвиженный зельевар застыл в смешной позе в проходе комнаты — одна нога поднята в шаге, рука с палочкой вытянута вперёд. Но Поттер даже не улыбнулся. Он просто перешагнул через тело профессора и отправился камином в Малфой-мэнор. Его уже ожидал раздражённый Волан-де-Морт. Он стоял посреди гостиной, скрестив руки на груди, и шипел на Нагайну. — Я не вижу смысла объяснять тебе всё по новому кругу! Это пустая трата времени! — Но хозяин! — змея обвилась вокруг тонкой бледной шее, язык стрелял от волнения. — Ты же обеспокоен, я чувствую от тебя запах тревоги. Поделись со мной. — Нет, Наги. Может быть, потом поделюсь. Сейчас не время. — Хорошо, хозяин, — нотки обиды промелькнули в змеином шипении. В этот момент из камина вышел Гарри. Он отряхнул с плеч сажу и с любопытством посмотрел на змею. — Нагайна, не волнуйся. Как только мы с твоим хозяином решим проблему — он обязательно всё тебе расскажет. Нежная, почти покровительственная улыбка украсила мальчишеские губы. — Хозяин, ты привёл ещё одного говорящего! Мне нравится этот двуногий. Он пахнет солнцем и… безумием, — змея свесилась с плеча Тёмного Лорда, стреляя тонким раздвоенным языком в щеку смеющегося от щекотки Гарри. — Так, всё, закончили! — Лорд раздраженно махнул палочкой, левитируя змею на пол. Он подошёл к подростку вплотную. — Сегодня осмотрим кабинет Дамблдора. Там могут быть записи, до которых ты не добрался. Вихрь аппарации утянул магов. *** Прошло сорок семь кругов с момента объединения с Волан-де-Мортом в поисках выхода. Дело спорилось быстрее и явно интереснее. Пусть и враг, но хоть какой-то собеседник в этом океане безумия, да и знаний у него было гораздо больше, чем у пятнадцатилетнего ребёнка, коим он сюда попал. Знания языков были обруганы Волан-де-Мортом с такой яростью, что однажды он умертвил Гарри за неправильный перевод рунического символа «Йера». Из-за этой ошибки они неправильно провели ритуал призыва Хроноса и ушли на повтор совместно. В тот день Гарри впервые увидел в глазах Лорда нечто похожее на страх перед неизвестностью. В голову Гарри закрадывались мысли не помогать искать выход, а мешать магу в поисках, навечно заключая его в ловушке времени вместе с собой. Это была бы идеальная месть: заставить величайшего тёмного мага столетия проживать один и тот же день до скончания веков. Но найденный в библиотеке Блэков талмуд переубедил его. В нём говорилось: пока они находятся в петле, время вне неё останавливается. Мир замирает. Сообщив эту информацию сидящему в соседнем кресле Лорду (тот лишь молча кивнул, принимая новый факт к сведению), Поттер углубился в чтение. На столике рядом стояла чашка с остывшим кофе и простые маггловские часы с будильником, оповещающие их за пять минут до окончания дня. Иногда они отвлекались на приём пищи, которую приносили домовики Малфоев. Магические создания смотрели на них с суеверным ужасом: два самых могущественных мага столетия сидели в пыли и вели себя как студенты перед экзаменом. Гарри зевнул, переводя взгляд на скрипнувшую дверь. В проёме стоял Сириус Блэк. Он был вдрызг — настолько пьян, что едва стоял на ногах, пошатываясь и прикладываясь к горлышку бутылки огденского. Реакция Гарри была мгновенной и автоматической. Обездвиживающее заклинание прилетело уже падающему телу Блэка — убивающее заклинание Лорда было быстрее. Гарри медленно поднялся из глубокого кресла. Он не кричал. Его голос упал до тихого, утробного шипения — пародии на манеру речи его собеседника. — Мы же договаривались… что ты больше не убиваешь его. Волан-де-Морт даже не повернул головы от древнего фолианта. Его ответное шипение было пропитанно ледяным спокойствием: — А ещё мы договорились… что ты будешь запирать дверь. Гарри сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Насупившись, подросток отложил книгу на столик с такой силой, что чашка с кофе подпрыгнула. Оттолкнувшись от подлокотников кресла резким движением, Поттер поднялся во весь рост и медленно начал надвигаться на Волан-де-Морта. Это была уже не просто ссора двух уставших людей. Это было столкновение двух воль внутри временной тюрьмы. — Ты… — голос Гарри дрожал от сдерживаемой ярости и накопившейся усталости сотен циклов. Он подошёл вплотную к креслу Лорда и навис над ним. — Ты обещал! Я устал смотреть на это! Каждый раз одно и то же! Он даже не помнит! Он просто… приходит! Волан-де-Морт наконец поднял голову. В его красных глазах не было злости — лишь холодное раздражение и бесконечная скука существа, которое видело эту сцену уже десятки раз. Рука сама потянулась к палочке. — Мы проходили это уже миллион раз. Ты знаешь лучше чем я — это бесполезно. — А я так… без магии! Мне она не нужна чтобы надрать твою костлявую задницу! Он бросился вперёд и ударил Лорда точно в челюсть. Раздался громкий щелчок — кость вышла из сустава. Палочка Волан-де-Морта появилась из рукава мантии — Гарри выбил её одним движением руки и навалился всем весом на противника, опрокидывая кресло вместе с ним на пол. Он принялся методично наносить удары по лицу Лорда — тот пытался защититься руками, но ярость Гарри была сильнее страха перед тёмным магом. Голова раскалывалась от чужой злобы и боли по ментальной связи — но Гарри продолжал бить: по скулам, по вискам, по губам… Когда силы начали покидать его, Волан-де-Морт сделал резкий перекат — и вот уже Гарри лежит на лопатках, а Лорд неумело бьёт его кулаками по лицу и груди. У него не было опыта уличных драк — только дуэли и магия — но физической силы ему было не занимать. Гарри сплюнул кровь из разбитой губы прямо на мантию врага: — Ненавижу тебя! Волан-де-Морт замахнулся для очередного удара: — Взаимно! Но Гарри успел ударить его коленом в солнечное сплетение — Лорд задохнулся и ослабил хватку. Перекат — и теперь уже Поттер сидит верхом на груди Тёмного Лорда, прижимая его руки коленями к полу (забывая о собственном лёгком весе). Волан-де-Морт сбросил его конечности одним резким движением — и тут же сжал тонкими пальцами мальчишескую шею, ломая трахею…

***

На следующий день они встретились в библиотеки Блэков, продолжая тему. — И что ты предлагаешь? Запереть его в подвале? Привязать к стулу? Он всё равно вернётся завтра таким же пьяным идиотом! Это бессмысленно! Гарри схватился за голову: — Бессмысленно?! А убивать его каждые чёртовы двадцать четыре часа — это осмысленно?! Я устал хоронить его! Я устал видеть его смерть! Внезапно он замер. Его взгляд прояснился на мгновение, но это была ясность безумия. — Знаешь что? Ты прав. Ты абсолютно прав. Он развернулся и быстрым шагом подошёл к двери библиотеки. Резким движением он захлопнул её и наложил запирающее заклинание самого высокого уровня сложности. Волан-де-Морт наблюдал за ним с интересом учёного, ставящего эксперимент. — Думаешь, это поможет? Гарри вернулся к своему креслу и упал в него, закрывая лицо руками. Его плечи затряслись. Но это был не плач — это был смех. Тихий, истерический смех человека на грани нервного срыва. — Нет… не поможет… — он поднял лицо. По его щекам текли слёзы смеха или отчаяния — понять было невозможно. Глаза блестели лихорадочным блеском. — Но я хотя бы буду знать… что я попытался… Он посмотрел на Лорда через столик с книгами. — Ты ведь тоже устал? Ты ведь тоже хочешь просто… проснуться? И чтобы всего этого не было? Волан-де-Морт долго молчал. Затем он медленно закрыл книгу и встал со своего места. Он подошёл к Гарри и протянул ему руку ладонью вверх — жест мира или перемирия между врагами в окопах одной войны. — Мы найдём выход завтра… партнёр. А сейчас нам нужно работать дальше. Гарри посмотрел на протянутую руку долгим взглядом человека, который видел тысячи смертей и знает цену каждому жесту. Затем он вложил свою ладонь в ладонь Тёмного Лорда. Рукопожатие было коротким и сухим. Кричер верещал за дверью о «грязнокровках». Гарри поморщился: — Вот его умерщвлять желательно… А если ты ещё сможешь заткнуть портрет Вальбурги в коридоре — цены тебе не будет. Волан-де-Морт хмыкнул; это был первый раз за долгое время, когда он издал звук похожий на смешок: — Твоя ненависть к Блэкам достойна уважения. Он открыл дверь; Кричер тут же скорчился под проклятием Кипящей крови. Гарри удовлетворённо улыбнулся и прошёл мимо извивающегося домовика к столу — завтрак остывал, а им предстояло изучить ещё десяток томов о временных парадоксах… Вражда никуда не делась; но теперь у них появился общий враг: петля времени; а это сближало лучше любых клятв верности или дружбы…