Замени мне её

      После очередного выступления зрители остались довольны — значит, шоу вышло достойным. Джестер, посмотрев на последних уходящих, отправился к своей команде в общий шатёр. Зайдя внутрь, он привлёк к себе общее внимание.       — Вы снова хорошо поработали, похвально.       — Я думал, что не закончу выступление и упаду вместе со всем реквизитом... — уныло тянул Арлекин, развалившись на диване.       — Если честно, мне тоже казалось, что я дам слабину и рука дрогнет, сбив прицел... — Пьеро, сидя рядом, легонько поглаживал спину уставшего акробата.       — Не вы одни, ребята, не вы одни... — помахивал своей шляпой Билл, дабы немного остыть.       — Ещё и еду готовить нужно... — устало вздохнул доктор.              Шут ненадолго призадумался. Оглядев ребят, он резко выдал:       — Ладно, хватит вам ныть. В честь окончания тяжёлой недели я приглашаю вас в ресторан. — Все тут же оживились и начали бурно обсуждать новость, но фиолетовый продолжил: — Даю вам пятнадцать минут, чтобы собраться и стоять у ворот. Время пошло!       Арлекин и Пьеро мигом соскочили со своих мест и помчались в свои шатры. Доктор тоже не стал задерживаться и пошёл к себе. Билл же, выходя самым последним, покрутился возле шута, мурлыкая ему в шею:       — Ты сегодня очень добр, Джесс. Не подведи нас~       Когда билетёр скрылся в своих покоях, шут остался наедине со своими мыслями. Чёрт, как же ему уже хотелось закончить этот вечер, чтобы наконец остаться вдвоём с этим двуликим монстром.

***

      Сидя в одном из лучших заведений, компания наслаждалась едой. Для них это было лучшее, что случилось за всю неделю. Спокойно трапезничая, Пьеро вдруг зацепился взглядом за посетительницу в зале. Фигура со спины мучительно напоминала его новую знакомую, к которой, как он сам думал, он неравнодушен.       — Знаешь, прожигать кого-то столь пристальным взглядом некрасиво, — подметил шут, поглядывая на метателя.       — Я... э-э... — не зная что ответить, растерялся красный.       — Новая мадам небось приглянулась, да?~ — расплываясь в ухмылке, подколол сидящий рядом змей.       — Арлекин, ну не умеешь ты не трогать других. За собой бы лучше приглядывал, вот смотри — весь измазался, — взяв салфетку, Доктор начал вытирать щёки младшего от остатков еды, словно мать заботливая.       В ответ от акробата послышалось недовольное бурчание. Но не более того — всё-таки старшим, несмотря на свой шальной характер, он не грубил. Пьеро, с одной стороны, умилился этой картине, а с другой — его продолжали мучить сомнения по поводу той гостьи в зале.       — Пьеро, если ты увидел знакомого, можешь отойти, мы возражать не будем, — разрешил Билл.       После этих слов красный тут же соскочил со своего места и поспешил на улицу вслед за ускользающей фигурой.       — Ты уверен, что его стоило отпускать одного? — призадумался Джестер.       — Пьеро уже взрослый мальчик, голова на плечах имеется. Не думаю, что он может совершить глупость, из-за которой нам придётся за него краснеть. Единственный, кто среди нас действительно нуждается в присмотре, сейчас сидит рядом.       Билл указал взглядом на Арлекина, который уплетал свою еду и параллельно выпрашивал у Доктора запечённые яблоки из его тарелки. Когда двуликий переложил фрукты акробату, младший радостно его поблагодарил. Шут тихо вздохнул, внутренне соглашаясь с этими словами. Переключив внимание на еду, Джестер незаметно для остальных опустил руку под стол, коснулся бедра Билла и медленно стал сжимать и поглаживать его кожу. От неожиданности двуликий вздрогнул, но, пытаясь не подавать виду, терпел. Лишь лёгкий румянец выдавал его истинное состояние.

***

      Через некоторое время компания уже собралась уходить. Джестер, оплатив счёт, вышел на улицу к ребятам. Там его уже ждали Доктор со спящим на его спине акробатом и любимый билетёр.       — Пьеро так и не возвращался? — удивился шут.       — Видимо, дела были важными. Ладно, пойдёмте, он наверняка вернётся в шатёр, как только закончит с ними, — ответил Билл.       С этими словами он взял Джестера под руку, и они вместе пошли в сторону цирка.

***

      На следующий день шут пришёл на тренировочную сцену и увидел Пьеро. Тот, хмурый и чем-то явно озабоченный, крутил на пальцах кинжал. Подойдя ближе, Джестер обратился к нему:       — Ну здравствуй, занятой наш дружочек.       — И тебе привет, Джестер...       — Позволь узнать, во сколько ты явился на территорию цирка?       —... В два ночи? — попытался солгать метатель.       — А если без вранья? Билл выходил в три часа на обход, и тебя в шатре точно не было. Он хотел пойти искать тебя, правда, я остановил его и предложил подождать до утра.       — Да я виделся уже с ним, он успел меня отчитать... Извините...       — Пьеро... — Фиолетовый вздохнул и присел рядом, на край сцены. — Что же тебя так цепляет в этих людях?       — А... я... мх... — вопрос старшего застал его врасплох, он не знал, как и что ответить.       — Поверь, мы прекрасно знаем о твоих чувствах к той девушке, — мягко произнёс Джестер. — Дело в том, что мы беспокоимся не из-за самого факта ваших встреч. Нас пугает то, в каком состоянии ты возвращаешься после них. Помимо этого, взгляни...       Шут замолчал, устремив взор куда-то в сторону. Красный проследил за его взглядом и заметил Арлекина. Акробат умело крутил в руках огненные жезлы, исполняя элегантный танец.       — Он вчера раз сто спросил про тебя, — продолжил фиолетовый. — Постоянно оборачивался на каждого прохожего, надеясь, что это ты вернулся.       Пьеро не находил слов. У них с младшим была далеко не самая стандартная связь: они то готовы были глотки друг другу перегрызть, то любили до тошноты.       Шут оставил метателя наедине с этими мыслями, а сам отправился проверить, как дела у билетёра после их бурной ночи. Пьеро же продолжал наблюдать за акробатом, за тем, как ловко и грациозно извивается его тело. Он видел это зрелище уже не в первый раз, но именно сейчас младший казался ему заманчивее прежнего.       — Хей, Пьеро, выполнишь со мной номер на качелях? — Затушив огонь, зелёный подошёл к платформе в полу, которая под весом артиста начинала подниматься к подвесным установкам с натянутой между ними верёвкой.       — Это вызов? — ничуть не удивившись его насмешливой манере, Пьеро поднялся со своего места и подошёл к нему вплотную.       — Считай как хочешь~       Всё ещё ухмыляясь, Арлекин не сопротивлялся чужим прикосновениям. Когда они вдвоём встали на трапецию и крепко ухватились друг за друга, трос натянулся и принялся поднимать парней вверх. Достигнув вершины шатра, конструкция замерла ровно посередине, у самой натянутой верёвки. В этот миг акробат резко отстранился и отпрыгнул назад. Сделав сальто, он изящно, словно в замедленной съёмке, приземлился на тонкий канат. Не имея никакой опоры под руками, он всё равно уверенно держался и сохранял безупречное равновесие. Своими способностями этот парень удивлял не только зрителей, но и саму цирковую труппу.       Пьеро, оставшийся на качелях, стал раскачиваться. Набрав нужный размах, он перевернулся и повис вверх ногами. Качнувшись в сторону младшего, метатель резко перехватил его за руки. Долетев до противоположной платформы, они в воздухе поменялись местами: Пьеро ловко спрыгнул на деревянный настил, а акробат остался сидеть на качелях, вальяжно болтая ногами.       Раскачавшись сильнее, зелёный приготовился к следующему трюку. Когда трапеция взмыла к платформе, Пьеро рванулся вперёд и ухватился за ноги напарника. Едва Арлекин откинулся назад, старший сумел запрыгнуть к нему. Встав на ноги, метатель помог младшему вернуть равновесие, и они снова оказались впритык друг к другу, прямо как в самом начале.       Казалось, номер успешно окончен, но темноволосый решил добавить опасную импровизацию. Он внезапно отпустил поручни и спиной полетел назад. Пьеро, не ожидавший такого подвоха, решил, что сорвавшийся напарник просто не удержался, и в панике попытался его поймать. Когда пальцы соскользнули, не сумев зацепить ткань костюма, глаза метателя наполнились неподдельным страхом. Он беспомощно смотрел на фигуру, летящую в бездну. Однако в то же мгновение рядом пролетал страховочный канат — зелёный ловко перехватил его рукой, изящно прокрутился в воздухе и мягко приземлился на сцену.       Как только качели опустились, побелевший от ужаса Пьеро тут же подлетел к Арлекину, грубо схватил его за воротник и резко притянул к себе.       — Ты что, с ума сошёл?! Хочешь, чтобы я инфаркт получил? Ты хоть представляешь, как у меня в то мгновение сердце остановилось?! — кричал Пьеро.       — Да тише ты, тише. Я уже делал подобный трюк, так что чего бояться? Меньше глядел бы на свою мадам во время выступлений, может, и заметил бы, — отстраняясь, пробурчал Арлекин.       Ведь и вправду, Пьеро настолько увлёкся своей новой привязанностью, что не заметил, как начал потихоньку игнорировать самого близкого напарника. Обернувшись, метатель увидел лишь подол плаща, скрывающийся в тёмном проходе. Он остался один.

Что же с ним такое происходит?

***

      Через пару дней после выступления Пьеро отправился к своей возлюбленной. Придя к месту её работы, он застал страшную картину: его милая девушка стояла и самозабвенно целовала другого. Как только тот парень ушёл, она обернулась и заметила метателя. На её лице не отразилось ни капли вины — лишь тяжёлый вздох. Она сразу пошла напролом, обрывая любые попытки оправдаться.       — Пьеро, я знаю, ты меня не поймёшь, но между нами всё кончено, — холодно отрезала она. — Я полюбила другого.       — Кончено? Вот так просто?! — Пьеро сделал шаг навстречу, его голос дрогнул от подступающей паники. Он попытался поймать её за руку, но она резко отпрянула. — Но как же всё, что было между нами? Твои слова, обещания? Мы ведь планировали... Я ведь посвятил тебе всего себя! Скажи, что это какая-то ошибка, глупая шутка, пожалуйста...       — Хватит, Пьеро, прекрати эти бессмысленные попытки, — осадила она его, скрестив руки на груди. — Не устраивай сцен. Всё уже решено. Перестань цепляться за то, чего больше нет.       — Но почему?! — в глазах метателя закипели горькие слёзы, смешанные с непониманием. — Какая причина? Что во мне было не так? Скажи мне, за что ты так со мной поступаешь?! Что в нём есть такого, чего не мог дать тебе я?       Девушка посмотрела на него сверху вниз, и в её глазах мелькнуло искреннее равнодушие.       — Ты хочешь знать причину? Всё очень просто. Любовь — это когда ты не выбираешь умом, когда тебя не нужно завоевывать поступками или покупать преданностью. Это когда тебя просто тянет к человеку вопреки всему, и ты готова ради него уничтожить весь мир, лишь бы он улыбался. К тебе я этого никогда не чувствовала, Пьеро. Мне жаль.       Она сделала шаг назад, разворачиваясь, чтобы уйти, но напоследок бросила через плечо:       — Я желаю тебе найти ту, которую ты будешь любить так же сильно, и которая ответит тебе тем же. Но это точно не я. Прощай.       После её ухода Пьеро остался стоять в полном одиночестве, совершенно разбитый и раздавленный. Человек, которому он без остатка посвятил всего себя, предал его, безжалостно предпочтя другого.       Метатель часами блуждал по холодным улицам города, и в его голове мучительно крутилась одна и та же мысль: как всё могло так обернуться? В памяти всплыл тот недавний вечер в ресторане. Значит, он всё-таки не ошибся. Фигура в зале действительно принадлежала ей. Она уже тогда была с ним.       Нахлынуло горькое сожаление: почему он упустил её из виду, когда они с цирковыми уходили? Поймай он её в тот самый момент, устрой разборки сразу — возможно, сейчас ему не пришлось бы так мучиться и заживо сгорать от этой позорной боли.       Пытаясь сбежать от мыслей, светловолосый толкнул дверь первого попавшегося бара. Оказавшись у стойки, он заказал крепкую выпивку. Стакан за стаканом, Пьеро пил почти до беспамятства, отчаянно глуша внутри себя её жестокие слова о настоящей любви. Ему не хотелось ни думать, ни чувствовать.       Ближе к полуночи пьяного в стельку метателя отыскали Арлекин и Джестер. Не говоря лишних слов, они подхватили товарища под руки, бережно поволокли обратно в цирк и уложили отоспаться в его шатре.

***

      На следующий день метателя сильно отчитали и даже наказали. Хоть Билл и пытался защитить Пьеро, Джестер был чересчур зол. Впрочем, ни строгий выговор, ни лишения никак на него не повлияли. В течение следующей недели он продолжал уходить в город и напиваться, из-за чего труппе раз за разом приходилось возвращать его обратно. На время выступлений шут запретил Пьеро появляться на публике, пока тот не приведёт себя в порядок. Но светловолосого это, кажется, совсем не волновало — он ходил словно в тумане.       Близких очень пугало его состояние. Старшие вскоре перестали давить на парня, решив дать ему время пережить этот кризис. А вот Арлекину приходилось хуже всех. Обида оттого, что напарник совершенно его не замечает, будучи поглощён мыслями о предательнице, буквально душила акробата. В нём надежда погасла последней.       Даже когда Доктор и Джестер бросили попытки разыскивать беглеца, Арлекин вместе с Биллом всё равно продолжали ходить по кабакам и приносить его в лагерь. Но вскоре сдался и билетёр. После этого акробат в одиночку скитался по ночным улицам, чтобы отыскать напарника. Найдя, он еле волок Пьеро на себе до кровати, терпел и отчаянно ждал, когда же тот одумается. Но чуда не происходило. В итоге сломался и он. Зелёный сдался: перестал искать Пьеро и стал проводить всё время на тренировках, полностью уйдя в работу и помощь остальным участникам команды.

***

      В одну из ночей, после изнурительных дневных тренировок, Арлекин без сил лежал на своей кровати. Всё тело ныло от физической усталости, поэтому, недолго думая, он провалился в глубокий сон.       Около трёх часов ночи у входа в шатёр раздались тяжёлые шаги. Акробат не услышал их, но когда кто-то грузно зашёл в его покои и навалился сверху, сон тут же улетучился. Протирая заспанные глаза, он разглядел над собой Пьеро. Напарник был пьян, тяжело дышал, а его лицо пылало не то от алкоголя, не то от лихорадочного возбуждения.       Арлекин не успел произнести ни слова — метатель резко, словно жадный зверь, вцепился в его губы. Он яростно перехватывал инициативу, сплетал их языки и пытался проникнуть глубже. Не выдержав такого напора, акробат упёрся ладонями в его грудь и с силой оттолкнул от себя. На глазах выступили невольные слёзы, а лёгкие жадно ловили прохладный воздух.       — Пьеро... ты что творишь? — хрипло выдохнул младший.       Но ответа не последовало. Пьеро смотрел на него сверху вниз потемневшим, отчаянным взором. В этих глазах читалось то же слепое обожание, с каким он раньше смотрел на свою леди. Но теперь этот взгляд был устремлён только на него.       Не давая напарнику передышки, светловолосый прильнул к его шее. Его зубы оставляли болезненные укусы, сменявшиеся жаркими, глубокими засосами. Руки Арлекина оказались намертво прижаты к постели по обе стороны от головы, а всё его тело было надёжно заблокировано весом чужого торса. Он хотел сопротивляться, но внутри что-то надломилось — именно сейчас эта грубая, эгоистичная близость казалась ему самой ценной вещью на свете. Акробат затих, лишь томно вздыхал и рвано постанывал от обжигающих прикосновений.       — Пожалуйста... не надо так грубо, — тихо прошептал зелёный, утыкаясь носом в плечо метателя.       Когда на шее и ключицах не осталось живого места, Пьеро нетерпеливо стянул с него футболку, оголяя торс. Ведя ладонями по изгибам тонкой талии, он понял, что больше не в силах сдерживаться. Закинув ноги напарника себе на плечи, он избавил его от остатков ненужной одежды.       Действуя порывисто, Пьеро толкнул свои пальцы в рот акробату. Тот сразу понял, чего от него хотят: послушно облизал их, и когда метатель вынул руку, между ними растянулась тонкая нить слюны.       Первый палец вошёл резко и слишком туго. Ощущения были непривычными, принося ощутимую боль. Но даже сквозь алкогольный туман Пьеро понимал: если не проявить осторожность, его дорогому Арлекину будет слишком плохо. Сдерживая собственный напор, он замер, давая напарнику привыкнуть, и принялся медленно, бережно растягивать его.       — Тише, маленький... потерпи, — глухо пробормотал Пьеро, целуя его в мокрую от слёз щёку.       Когда подготовка была окончена, Пьеро наконец уверенно перехватил нижнего за бёдра и усадил на свой пах, проникая на всю длину. Метатель начал плавно приподнимать акробата, постепенно задавая ритм. Неторопливые, глубокие толчки приносили обоим совершенно новые, острые ощущения.       Вскоре Пьеро стало мало этого темпа, а Арлекин, полностью обессиленный, уже не мог двигаться сверху. Тогда красный аккуратно уложил зелёного обратно на матрас и, вновь нависая над ним, стал вбиваться в него быстрее и мощнее.       Смешивая свои тихие стоны и тяжёлое дыхание, они провели эту безумную ночь вместе, раз за разом меняя позы и растворяясь в охватившей их похоти.

***

      Ближе к обеду вся компания собралась в шатре Арлекина. Как бы постыдно это ни звучало, но старшие узнали о ночном происшествии — как минимум потому, что им всё было слышно. Увидев наутро, в каком состоянии находится тело акробата, они не на шутку рассердились.       — Пьеро, тебе должно быть стыдно за то, что ты воспользовался беспомощностью нашего младшего собрата. Смотри, на нём же живого места нет! — злился Джестер.       — Ты мог бы быть и понежнее, в первый раз ведь всё-таки... — Слыша тихое шипение, доносящееся снизу от младшего, Билл не знал, как его поддержать, хотя тот, кажется, не особо в этом нуждался.       — Мне очень жаль... Прошу, простите меня, это всё алкоголь. Я совсем не соображал, что творил, и не думал о последствиях... — Сидя на коленях прямо на полу, умолял о прощении Пьеро.       — Ох уж эта ваша юность. В порыве страсти наделаете глупостей, а нам потом мучайся, — заматывая очередной кровавый укус на плече Арлекина, негодовал Доктор.       — В общем, слушать ничего не желаю, — потирая переносицу, строго подытожил Джестер. — Пьеро, в наказание тебе запрещается выходить за территорию цирка. И к Арлекину пока даже не подходи, мало ли что ещё учудишь. Эх, придётся теперь с выступлениями повременить... Вот уж работнички!