Дела давно минувших дней

      6 лет до войны, Кибертрон, Праксис       Саундвейв посетил их театр еще четыре раза, прежде чем Арси согласилась пойти с ним на заправочную станцию. Гладиатор уже по обыкновению дожидался ее неподалеку от входа. Коллеги судачили об их отношениях, а Селена обижалась, потому что сама хотела привлечь внимание безликого бота.       Арси сдержанно опровергала все предположения. Их с Саундвейвом едва ли можно было назвать даже друзьями. О его мотивах она ничего не знала, но, как и многие, была заинтригована его загадочностью. Ее развлекала необычная манера разговора бота, артистка чувствовала себя удивительно легко рядом с ним, словно разминаешь корпус после многих часов в альт-форме.       Фембот отказывалась называть это симпатией. У нее просто появился новый интересный знакомый. Другие артистки были с этим не согласны, но Арси уже устала от их поддразниваний и не обращала на них внимания.       С легкой улыбкой она приблизилась к Саундвейву.       — Как вам сегодняшнее шоу? — вопрос, заменивший им обычное приветствие, начало легкой игры, которая заканчивается, когда он задает встречный вопрос.       /Ярко/       Арси посмеивается над лаконичным ответом, но остается недовольна. Не это она хотела услышать.       — Хорошо или плохо?       /Хорошо/ — приходит незамедлительный ответ. На лицевой пластине артистки появляется яркая улыбка. Ей приятно это слышать, она много времени потратила на репетиции своих номеров. Теперь была его очередь задавать вопрос. На черном экране отобразилась карта с отмеченной красным точкой. Арси внимательно и задумчиво всматривалась в изображение, пока не опознала в объекте весьма неплохую заправочную не так далеко от их театра.       — Почему бы и нет, — неожиданно для Саундвейва согласилась фембот, пожав плечами, — сегодня хороший день, что пропустить немного энергона.       Она двинулась по дороге, и гладиатор целый клик удивленно смотрел ей вслед, прежде чем взять себя в руки и поравняться с Арси. Он ожидал услышать очередной отказ, но сегодня артистка преподнесла ему приятный сюрприз. За время, проведенное вместе на их коротких встречах, оба смогли притереться друг к другу. Арси стало комфортно просто молчать рядом с ним, она больше не пыталась как можно скорее заполнить тишину между ними.       Саундвейв же наслаждался приятной компанией, где от него ничего не ждали, ничего не требовали, не пытались влезть в искру. За прошедшие недели знакомства Арси и не попыталась спросить про его голос. Она просто приняла его таким, какой он есть. С пустым визором вместо лицевой пластины и нескладно нарезанными обрывками чужих фраз вместо нормальной речи. Артистка не считала его странным или пугающим, как все окружение гладиатора. И этот факт снял с его искры напряжение, о котором он и не подозревал.       В своих альт-формах, они бы в кратчайшие сроки добрались бы до заправочной станции, то тогда ботам пришлось бы разделиться. Поэтому, не сговариваясь, они направились туда пешком. В вечно суетящемся Праксисе мало кто передвигался на своих двоих. Пешие дорожки были узкими, прижатыми к высоким зданиям. Арси пришлось пристроится почти под крылом Саундвейва. Благо, необычное строение рук и широченные плечи оставляли ей достаточно пространства, чтобы не прижиматься к корпусу гладиатора. Она шла на полшага впереди, чтобы не чувствовать себя зажатой.       Небо стремительно темнело над их головами и крышами зданий. И дело было не в том, что световой день заканчивался. Атмосфера решила сбросить излишки скопившейся влаги и темно-бурые тяжелые тучи заслонили звезду.       — Кажется, день все же не такой и хороший, — проговорила фембот, с тревогой глядя в высь. — Нам следует поторопиться.       Саундвейв вывел на экран изображение своей альт-формы. Похоже, им все-таки придется разделиться. Арси кивнула и трансформировалась.       — Встретимся на месте, — бросила она прежде чем выжать газ. Безликий бот последовал за ней, он летел низко, держа артистку в поле зрения. До нужной заправки оставалось два квартала, и, к счастью, им удалось добраться до нее раньше, чем с неба пролился кислотный дождь. Двери автоматически открылись, когда два бота трансформировались под узким козырьком.       Свободных мест почти не осталось, и все же Саундвейв смог найти для них закуток у окна. Со встроенного планшета можно было заказать энергон разной степени очистки и марки, гладиатор предоставил право выбора своей спутнице.       /Бери/Что хочешь/       Арси задумчиво вглядывалась в список. Безликий бот непрозрачно намекал, что угощает ее, и все же совесть не позволяла пользоваться чужой добротой. Сейчас многим было тяжело жить. Пускай Саундвейв оставлял тысячи единиц после каждого их спектакля, он зарабатывал их, проливая энергон и подвергая свою жизнь опасности на арене Каона. Фембот не могла легкомысленно относиться к средствам, полученным таким способом.       Эта станция действительно была хорошей. В ассортименте здесь было пять марок энергона четырех степеней очистки. Энергон из разных месторождений по-разному усваивался системами ботов, имел разный вкус. Какое-то топливо питало хорошо и расходовалось медленно, другое — усваивалось молниеносно, затрачивая на переработку больше энергии, чем содержалось в энергоне. Степень очистки влияла на состояние других жидкостей внутренних систем, на зашлакованность и работоспособность организма.       Простые рабочие редко могли позволить себе качественный энергон. Они покупали чистую руду, а потом сами очищали топливо, чтобы не переплачивать за это. Вкус не имел значения. У простых ботов не было времени смаковать оттенки послевкусия, они просто вводили жидкий энергон напрямую в магистрали. Пить энергон через рот могли только элиты. У них были средства, чтобы позволить себе самые качественные марки высокой степени очистки, было время, чтобы распробовать все вкусовые ноты.       Заправочные станции вроде этой были местом притяжения среднего класса, владельцы пытались создать атмосферу высококлассных залов, поэтому интерьер был опрятным, элегантным, но простоватым по сравнению с клубами настоящих элит. Все хотели хотя бы ненадолго прикоснуться к роскоши. Арси жила чуть лучше, чем обычные рабочие, в заправки они приходили только по праздникам, да и прошло уже много-много месяцев с тех пор, как она пила энергон.       — Гамма-10-2, — в конце концов выбрала фембот. Цена у него была чуть ниже средней, и она не чувствовала неудобств, позволяя Саундвейву угостить ее таким топливом. Однако гладиатор ее выбор не принял.       /Рекомендация/       Его длинный тонкий палец указал на энергон марки Бета-30-3. Арси такой никогда не пробовала, он был почти в два раза дороже Гаммы-10-2. Артистка покачала головой.       — Нет, я выбрала то, что хочу, — к счастью, больше Саундвейв возражать не стал. Легким движением он сделал заказ. А потом вновь вернулся к этой теме.       /Почему?/       Арси поглядела в темный экран, прищурилась, раздумывая, стоит сказать правду или сменить тему. Открыться гладиатору легко, абсолютная безэмоциональность бота создавала впечатление, словно ему глубоко безразличны все беды мира. Она могла сказать о своих переживаниях и не встретить ни осуждения, ни поддержки. Саундвейв просто слушал и кивал, доказывая, что фембот не просто сотрясала воздух. Такая возможность просто выговориться приносила небывалое облегчение артистке. И ее осторожность рядом с ним становилась все меньше и меньше.       — Это дорого, — Арси все же решила ответить честно. — Мне неприятно получать дорогие подарки. От этого мне кажется, что меня пытаются купить.       Саундвейв безмолвно кивнул, приняв такое объяснение. За окном пролились первые едкие капли дождя. Кислотные осадки могли легко разъесть металл корпуса бота, вызывая серьезные повреждения, поэтому все пытались спрятаться от опасной жидкости. Заправочная станция забилась до предела, гладиатору пришлось поменяться с Арси местами, что другие не зажали ее, не заметив в давке хрупкий миниатюрный корпус.       Принесли энергон. Саундвейв приподнял край визора, чтобы в щель поместилась трубка и сделал глоток. Гамма-10-2 на вкус был нейтральным, примесь хрома добавляла чуть кисловатое послевкусие, которое даже можно было назвать нейтральным. В целом это был совершенно стандартный энергон, который лишь насыщал, но не приносил никакого удовольствия.       Арси все это время молча, с явным любопытством в оптике наблюдала за ним. Она не стала сыпать вопросами, а лишь медленно потягивала энергон, словно правда наслаждалась его вкусом.       Это была печальная реалия их мира. За всю свою жизнь едва ли простой бот сможет попробовать хороший энергон. И дело было даже не в том, что он дорогой. Больших месторождений было достаточно, космический мост позволял уменьшить расходы на логистику, однако еще со времен тирании квинтессонов никто просто не возил качественный энергон большими партиями. Его доставляли редко, несколькими тоннами, чтобы обеспечить элиты. С таким количеством ввозимого топлива, оно просто не попадало на широкий рынок.       — Не понравилось? — спросила Арси, заметив, что он больше не пьет. Саундвейв неопределенно покачал головой, что артистка восприняла как «нет». Она прислонилась спиной к стене, ее крылышки сложились, чтобы не мешать.       — Он хорошо усваивается. Конечно, может показаться, что он безвкусный, но если повысить чувствительность рецепторов, то он раскроется совершенно с иной стороны, — Арси медленно потянула энергон, словно подавая пример. Гладиатор согласился дать этой марке еще один шанс, хотя ожидания у него были невысокие.       Бот увеличил чувствительность своих рецепторов до максимума, теперь глосса улавливала даже привкус собственного металла, приподнял маску и сделал глоток. Кислинка от процента примеси хрома ощущалась сильнее, но к ней добавилась оттеняющая сладость, создаваемая сотой долей процента азота. Довольно неплохо, но в своей долгой жизни Саундвейв ощущал и более многогранные вкусы.       — Так лучше, верно? — со слабой, почти хитрой улыбкой спросила она. Бот неторопливо кивнул. Он допил оставшийся энергон и отставил колбу, вернув визор на место. Дождь за окном продолжался, боты беспокоились, как бы им не пришлось провести здесь всю ночь. А ведь через несколько часов вновь возвращаться на работу, где начальники очень не любят простои.       — Меня до сих пор поражает, как простое погодное явление способно парализовать всю жизнь на Кибертроне, — Арси наблюдала на тем, как желтоватые капли собираются в поток и текут вдоль улиц. — Мы научились преодолевать огромные космические расстояния за клики, но так и не придумали способа справиться с дождем.       Потому что явление это на Кибертроне нечастое. Высший Совет, который заседает в огромном дворце Иакона, редко выходит наружу. Саундвейв сомневался, что они даже знают о разрушительных свойствах жидких осадков. Ни один сенат, ни Высший, ни местные не начнут искать решение проблемы, пока она не коснется лично их. Саундвейв слишком хорошо знал, как работает эта система. И поэтому злился.       /Неравенство/Они/ Не пошевелят/Бампер/Пока сами/Не/Встрянут/       — Это самая длинная фраза, что я от вас слышала, — с усмешкой заметила Арси, а потом ее выражение стало серьезным. — Так вы думаете, что все проблемы можно искоренить, если избавиться от неравенства.       Гладиатор кивнул. Именно к такому миру он стремился, где у каждого будут равные возможности, где не станет чудовищного разрыва между богатыми и бедняками.       — Боюсь, что это утопия, — эти слова артистки глубоко поразили Саундвейва. В искре вспыхнуло разочарование, почему-то он был уверен, что у них схожие взгляды на мир. И все же гладиатор решил дослушать ее мысль до конца. — Чтобы мы все стали равны, нам нужно потерять свою индивидуальность и превратиться в механоидов. Но насколько мне известно, против этого общество и пытается бороться.       Она сделала очередной глоток энергона и продолжила, глядя в окно.       — Все хотят равенства и справедливости для всех, но эти вещи недостижимы вместе. Либо мы все равны, либо живем в справедливом мире. Я бы хотела жить во втором.       /Равенство/Залог/Развития/       — Так ли это? — вздернула тонкую бровь Арси. — Хорошо, давайте представим, что все боты равны. Я ничего не знаю о работе управленческих органов, поэтому давайте рассмотрим самую понятную и банальную работу — на заводе. Два бота-напарника, одному нравится варить конструкции, он любит свою работу, делает ее быстро и качественно. А его напарник питает страсть к приключениям, он терпеть не может монотонность и лучше бы исследовал новую планету, чем варил швы. Второй выполняет свою работу хоть бы как, потому что ему плевать на результат. В конце они получат одинаковое количество единиц, потому что они равны. Но вот вопрос, будет ли такая работа залогом развития? Когда можно выполнять задания посредственно, потому что оплата в любом случае будет одна.       /Премия/Энергон/Отпуск/       Самая простая мотивация, которая может заставить бота стараться. Арси лишь посмеялась.       — Но второму не нравится варить, он не может усидеть на месте, поэтому швы дефектные. А первый мог бы варить без остановки годами. Тогда второй не получит премию, а это значит, что первый будет богаче по сравнению с ним. А это уже сделает их неравными между собой.       Фембот была права в своих рассуждениях. Саундвейв видел проблему в разрыве между простыми рабочими и элитами, он хотел искоренить эту пропасть. Однако в своей борьбе он не задумывался о долгосрочной перспективе. Сломать существующий порядок можно достаточно легко. Сложно построить новый, который не будет похож на старый.       — Взглянем на общую картину. Разве архивариус и колонист должны зарабатывать одно и то же? Опасность для жизни несоизмеримо выше, когда летишь на неизвестную планету. А если посмотреть на врача и, не знаю, пускай даже такую артистку как я. Сколько времени и единиц нужно потратить, чтобы освоить медицину и получить возможность помогать ботам. Конечно, нам тоже нужно учиться, это тоже долго и трудно, но с общественной точки зрения врачи нужнее артистов. Мы должны уровнять их всех в оплате?       /Права/       — А права и сейчас у нас равны, — парировала Арси, — проблема, конечно, что власть имущие об этом забывают.       /Вот/ — Саундвейв указал на эти слова. Один из корней проблемы, что элиты не хотят видеть и решать проблемы простых ботов. Они привыкли жить в комфорте с чувством собственной значимости, хотя они уже давно не справляются с возложенными на них обязанностями.       — Но без централизованной власти возникнет хаос. Я вижу проблему нашего общества не в неравенстве, а в отсутствии мобильности, — фембот даже горько посмеялась. — Забавно даже, мы способны принимать форму быстрого и маневренного транспорта, но живем в системе, похожей на ржавую шестерню.       /И каково решение?/       Саундвейву действительно было любопытно. Его искра билась в необычайном воодушевлении, какого он давно не испытывал. От того разочарования, что он испытал раньше, не осталось и следа.       — Решение? — удивилась фембот и усмехнулась, покачав головой. — Я не политик, чтобы строить такие планы. Но если вам интересно, я могу рассказать в каком мире хотела бы жить.       /Рассказать/ — гладиатор был заинтригован, он чуть наклонился вперед, потому что в порыве эмоций не мог толком усидеть на месте. Безликий бот хотел услышать от этой простой, прагматичной, наблюдательной и удивительно мудрой артистки ее видение общества. И, возможно, он был бы рад сражаться за эту идею.       — Я бы хотела, чтобы власть была более восприимчива к желаниям народа, чтобы они решали общественные проблемы вроде той же борьбы с дождем или регулированием цен на энергон. Я бы хотела, чтобы специальное образование стало более доступным. Сейчас оно столько стоит, что без вариантов придется всю жизнь работать там, куда тебя распределили. Ничего не имею против распределения по силе и данным, но было бы лучше, если у нас был выбор.       Арси допила энергон и скрестила руки на грудном отсеке. Ее рот изогнулся в нежной улыбке.       — У меня есть коллега, которая обожает геологию. Она бы с радостью возилась с камнями, рудами и всем таким, но она не может позволить себе образование. А без него даже в самую простую лабораторию не возьмут. Вы говорите, что равенство — это залог развития. Однако я считаю, что наше общество начнет развиваться, когда боты будут заниматься тем, чего искренне хотят. Тем, к чему Праймус дал талант. Довольно банально, не так ли?       Гладиатор покачал головой. Вовсе нет. Последние годы он жил в среде, где буйствовали революционные идеи. Все они говорили о пропасти между богатыми и бедными, о несправедливости, об устаревании действующей системы. Но почти никто ничего не предлагал взамен. Радикалы говорили о создании нового совета, умеренные требовали реформ. Только у Мегатронуса были более-менее четкие цели. Он хотел, чтобы каждый бот мог проявить себя, чтобы у каждого был шанс найти себя в этом мире.       В некотором роде взгляды Арси и Мегатронуса были схожими. Только если у бывшего шахтера была цель, то у артистки способ ее достижения. Саундвейв мог бы их познакомить, посмотреть, какой путь родится из их тандема. Но он тоже был простым ботом с собственными пороками. Случайным образом он приметил среди сверкающей бесполезной мишуры песен и танцев настоящее сокровище. И ему не очень хотелось делиться им с другими. Даже ради высшей цели.       /Восхитительно/ — впервые за долгое время Саундвейв жалел о своем обете молчания. Все множество записанных фраз не сможет выразить ту степень восхищения, которое он испытывал перед Арси. Но, возможно, слова и не требовались.       Оптика артистки замерцала, словно она не поверила услышанному, взгляд стал обжигающе интенсивным. Она анализировала позу, микро-жесты, подключила всю имеющуюся эмпатию. Фембот с шумом выгнала горячий воздух из систем, всей своей искрой Арси чувствовала, что бот перед ней мягко сказать впечатлен. Не ее корпусом или умениями, а той гранью ее личности, которую она сегодня показала.       От искры по корпусу разлилось тепло. В ней вспыхнуло любопытство, признательность, легкое смущение и что-то, чего она не смогла определить. Арси не знала, какие слова подобрать и немного неловко улыбнулась. Фембот двинула приводом под столом и случайно задела конечность гладиатора. Вздрогнула, но он не разорвал хрупкий контакт металла. И она не стала этого делать, глядя на свое отражение в безмолвном черном визоре.