Первый раз
22 июня 2026 г., 12:36
5 лет до войны, Кибертрон, Праксис
Очередной удар заставил Саундвейва отшатнуться и сделать два шага назад, чтобы удержать равновесие и разорвать дистанцию. Его противник не позволял боту расслабиться, и новый удар пришел справа. Он успешно заблокировал атаку закаленным предплечьем, однако широкая плоскость конечности стала для противника трамплином.
За долю клика Арси оказалась у него за спиной и атаковала оттуда. Ее сжатый кулак почти невесомо коснулся его затылка. Сильный удар в основание нейроствола мог бы отправить его в офлайн, и гладиатор гордился успехами двухколесной.
В ее хрупком миниатюрном корпусе было не так много сил, однако эти недостатки с лихвой компенсировались скоростью, точностью и непредсказуемостью. Артистку было почти невозможно достать, ее умения позволяли ей легко, почти играючи, разрывать дистанцию и уходить из-под ударов.
— Хорошо, — довольно улыбнулся гладиатор, — запомни этот прием. Сложно атаковать противника за спиной, но возможно, если быстро развернуться. Давай отработаем такой сценарий.
Арси коротко кивнула. Разгоряченная азартом борьбы она была по-особенному, по-дикому, красива. Оптика горела огнем решимости, а лицевая пластина застыла в сосредоточенной нечитаемой маске. Ее тягучая гибкость превратилась в опасную остроту. И Саундвейв чувствовал пьянящую гордость, осознавая, что именно он стал причиной этого превращения.
Она вновь бросилась в атаку. Целилась в уязвимые части корпуса, но Саундвейв не оставлял ей и шанса, ловко парируя каждый выпад. Трудности не пугали, а только раззадоривали двухколесную, заставляя искать новые приемы и возможности. Она вертелась вокруг, заставляла гладиатора постоянно вертеть головой и всем корпусом, чтобы не упустить ее из виду. Такая тактика хорошо сработает с неповоротливым и медленным врагом. Бот улыбнулся шире.
Вот они вошли в предыдущую связку, когда Арси, оттолкнувшись от его руки, оказывается за спиной. Саундвейв тут же разворачивается, занеся локоть для удара. Инерция движения придаст удару дополнительную силу. Фембот быстро нырнула вниз, а затем вперед, сильно оттолкнувшись приводами от пола. Это заставило гладиатора потерять равновесие и начать заваливаться на спину. Арси не дала ему возможности удержаться, сделав ловкую подсечку.
Саундвейв растянулся на земле, в то время как фембот вскочила на приводы и разорвала дистанцию. Ее оптика сияла хищным триумфом, корпус все еще был напряжен, готов к новой атаке. Но бот не планировал продолжать. Он не спешил вставать, предпочитая наблюдать за подругой с непривычного ракурса — снизу-вверх.
— Отлично, ты молодец, — от всей искры похвалил артистку бот, разделяя с ней радость и гордость за успехи. Арси приблизилась к нему, прошла между его приводами и уперла руки в бока, чуть наклонилась с хитрой торжествующей улыбкой.
— Так-так, неужели я смогла одолеть одного из лучших гладиаторов Каона? — ехидно посмеялась она. Саундвейв откинул голову назад, тихо улыбаясь. Он никогда не сражался с Арси в полную силу, не использовал оптокабели и множество других грязных приемов. У нее не было бы шансов, сразись они по-настоящему. Но он учил ее защитить себя, нанести удар и получить возможность сбежать, а не убивать противника.
— Смогла, — бот протянул руку, чтобы схватить артистку за запястье и заставить ее опуститься вниз, — и я очень этому рад.
— Я тоже, — Арси уселась прямо на его корпус, расположив колени по обе стороны от грудного отсека гладиатора. Тонкими пальцами Саундвейв погладил стройную спину и изгиб талии. Плавным естественным движением фембот наклонилась к его лицевой пластине, и он с готовностью высунул глоссу. Первый контакт все еще был невероятно приятным, даже спустя недели после первого интерфейса, однако больше не вызывал резкого поднятия температуры систем. Теперь они нагревались медленно, позволяли им наслаждаться друг другом без резких скачков в эмоциях и разрядов в системах.
Трение было восхитительным. Арси спиральным движением обвивала его глоссу своей, заставляла подчинятся, подстраиваясь под ее ритм. Совсем робкая в самом начале, теперь она смело и активно получала удовольствие от его корпуса. И с не меньшей страстью дарила наслаждение Саундвейву. Это раскаляло искру стремительнее любого индуктора.
Длинные тонкие пальцы порхали по миниатюрному корпусу, выискивая все чувствительные места. Одними из таких были сочленение бедра с кормой и зазор на талии. Из глубины голосового модуля Арси вырвался тихий короткий стон, когда Саундвейв потер эти точки. Ее собственные пальцы беспорядочно елозили по его корпусу. То ли ища опоры, то ли отмщения.
Руки двухколесной нашли себе место на шее бота. Она цепляла и царапала кончиками магистрали, заставляя жар в его корпусе разгораться лишь сильнее. Разум застилала плотная завеса вожделения, процессор обрабатывал лишь поступающие с датчиков сигналы удовольствия, заставляя хотеть еще и еще.
Внезапно раздавшийся щелчок заставил обоих ботов вздрогнуть и разорвать интерфейс. Саундвейв заметил, как на лицевой пластине Арси отразился сначала испуг, а потом сильное смущение. Она отстранилась, прижав тыльную сторону ладони ко рту, и съехала немного вниз по его корпусу. Бот увидел, что на нем остались следы блестящей голубоватой смазки.
Осознание ударило по процессору раскаленным молотом, едва не расплавив проводку. Возбуждение артистки было столь сильным, что внутренние системы сработали автоматически, раскрывая хрупкий корпус для коннекта. И именно Саундвейв стал причиной этого.
Рывком гладиатор сел и притянул подругу к себе. Теперь она сидела на его паховой пластине и цеплялась пальцами за широкие плечи.
— Все нормально, это нормально, — пробормотал бот, тяжело провентилировав системы. Это было бесполезно, но он все равно пытался остыть.
— Я случайно, — невнятно произнесла Арси, спрятав лицевую пластину у него на грудном отсеке.
— Знаю, все хорошо, — Саундвейв мягко погладил спину артистки и опустил подбородок на ее макушку. Он чувствовал, как она выпускает горячий воздух прямо напротив его искры. От этого ощущения та трепетала. — Давай на сегодня остановимся.
Арси лишь покачала головой и плотнее прижалась к нему. Гладиатор возвел оптику к небу, умоляя Праймуса дать ему терпения и сил не совершить ошибку. Как эта фембот может быть настолько соблазнительной? Ее смущение лишь подстегивало, пробуждало желание стереть из ее процессора все чувства, кроме чистейшего наслаждения.
— Давай сначала вернемся домой, — глухо пробормотала двухколесная. Саундвейв выпустил оптокабели, обвив их вокруг бедер подруги, и вынудив ту скрестить приводы на его талии. Поднялся, продолжая держать артистку на руках. В последний клик он вспомнил про свой визор, скрыл за ним лицевую пластину и быстро вызвал лифт.
К тому времени, как они добрались до отсека Арси, фембот уже взяла системы под контроль и закрыла паховую пластину. Ее искра гулко билась в грудном отсеке, изнывая от смущения и возбуждения. Она слушала пульсацию искры Саундвейва, ее быстрый, рваный ритм, и понимала, что он тоже не в лучшем состоянии. Все чувства и желания двухколесной взаимны, и она изнывала от желания познать с ним наивысшую близость.
И сегодня Арси не планировала отступать. Саундвейв хотел поставить ее на пол и отправить в гигиеническую камеру, но артистка не позволила. Она плотнее сжала приводы вокруг стройной талии, смело провела глоссой по рту, призывая к интерфейсу.
Выражение крайнего ошеломления на лицевой пластине бота было просто восхитительным. Его оптика мерцала дикой страстью, и двухколесная знала, что это лишь вопрос времени, когда он сдастся под ее напором. Она чуть откинулась назад, призывая переместиться на платформу. Саундвейв понял ее мотив и уложил Арси платформу, осторожно навалившись сверху.
Руки фембота были свободны и смело оглаживали затылок, шею и плечи. Гладиатор же мог использовать только оптокабели, чтобы ласкать ее корпус. Глоссы вновь сплелись друг с другом с прежней страстью. Чуть остывшие корпуса снова начали разогреваться.
Гладкие плотные оптокабели многочисленными кольцами сжимали корпус Арси. Скользили по талии и бедрам, щекотали проводками чувствительные места. Теперь фембот сознательно раскрыла паховую пластину и шире раздвинула бедра. Внутри все будто горело, нежные датчики требовали прикосновения, увеличив свою чувствительность на максимум.
Саундвейв чуть сдвинулся, ему пришлось сильно согнуться, чтобы не прервать интерфейс и суметь состыковать порт с коннектором. И все же Арси с легким чувством разочарования оторвалась от его глоссы и поглядела вниз. Она хотела увидеть момент, когда он войдет в нее.
Бот так же перевел взгляд вниз, с тихим резким щелчком паховая пластина раздвинулась, из паза вышел сегментарный коннектор. Темный полированный металл отражал слабый свет фиолетовых вставок корпуса гладиатора. Он плавно расширялся к основанию и был сплющенным с двух сторон. Арси он казался несколько большим для нее, однако она знала, что стенки порта способны раздвинуться, чтобы вместить его. Двухколесная заерзала, отчаянно желая ощутить его внутри.
Саундвейв обеспокоенно взглянул на артистку, та уверенно кивнула, погладив пальцами гладкую щеку. Уголок губ фембота дернулся, в искре разлилось тепло. Как мило он заботился о ней.
Коннектор выровнялся с портом и начал входить. Арси несдержанно застонала и задрожала всем корпусом от мощного разряда удовольствия, стрельнувшего прямо в процессор. Она беспомощно вцепилась в широкие плечи. Саундвейв над ней тяжело вентилировал, явно хватаясь за последние остатки разума.
Праймус, как это было хорошо. Гладкая смазка обеспечивала то самое идеальное трение. Коннектор распирал чувствительные стенки, стимулируя датчики давлением. Щелкнул магнитный замок, когда Саундвейв вошел до конца. Арси почти неосознанно коснулась пальцами живота. Она чувствовала себя такой наполненной, это было такое прекрасное ощущение.
— Давай, — нетерпеливо умоляла фембот, — ну же, давай.
Тонкая проводка оптокабеля мягко приподняла ее подбородок, и двухколесная с готовностью высунула глоссу. Саундвейв набросился на нее с неутолимой жаждой и жгучей страстью. Артистка застонала и дернула приводами, побуждая бота скорее начать.
Коннектор внутри стал медленно вращаться. Стенки порта чутко улавливали каждое движение, взрываясь мириадами звезд чистого наслаждения. Тонкий корпус фембота неумолимо дрожал, едва справляясь с получаемой стимуляцией. Арси едва заметила, что Саундвейв тоже тихо постанывает, его руки мелко подрагивают, разум гладиатора давно застигла пелена ослепляющего экстаза.
Скорость вращения все возрастала, повинуясь программе внутренних систем. Вместе с ней возрастало и удовольствие. Оно электрическими разрядами бежало по проводке и магистралям, оставляя после себя сладкую негу. Арси больше не могла контролировать себя, она царапала пластины на плечах и спине бота, крепко сжимала коленями его талию и несдержанно громко стонала. Наслаждение накапливалось внутри подобно громовому заряду. Она страшилась и предвкушала момент, когда он взорвется.
Произошло это совершенно неожиданно. От очередной стимуляции, когда Саундвейв чуть изменил темп вращения, по корпусу прошла мелкая дрожь, и в следующий клик всю нейронную систему поглотило столь сильное и безудержное удовольствие, что Арси успела лишь вскрикнуть, прежде чем ее системы вошли в состояние перегрузки.
Произошедший при этом энергетический выброс перешел в корпус гладиатора. В процессе на наноклик мелькнули отголоски чужих чувств — возбуждение, наслаждение, искрящееся счастье и любовь. Этого его системы выдержать не могли. Провалившись в перегруз, Саундвейв свалился на корпус двухколесной.
Первое, что почувствовала Арси, придя в себя — приятное онемение и тепло. Затем она ощутила давящую тяжесть и увидела обмякший корпус Саундвейва. Губы артистки растянулись в счастливой улыбке, она прислонилась головой к его грудному отсеку. В искре царило мягкое умиротворение, чистое счастье и любовь к этому боту. Она была так благодарна Праймусу за встречу с ним.
Артистка слышала, как вновь зашуршали внутренние системы гладиатора, и он очнулся. Слабость в конечностях заставила его завалиться на бок, и Арси пришлось сдвинуться вслед за ним, потому что магнитный замок все еще скреплял их друг с другом. Появившееся из-за этого трение пустило по корпусу искорки удовольствия. Фембот крепко обняла широкие плечи и прижалась к грудному отсеку. Она почувствовала, как тонкие пальцы прикоснулись к ее спине, мягко и лениво очертили каждое крылышко.
Арси чуть изогнулась, чтобы поглядеть наверх. Фиолетовая оптика Саундвейва сияла мягким светом, выражение лицевой пластины было таким расслабленным и довольным, каким она никогда его не видела.
Саундвейв всегда носил на себе отпечаток гнева — своего и чужого. Его рот был сжат в едва заметную линию, оптозатворы напряжены. Он казался острым и холодным, как шипы на его шлеме и спине. Оптика обычно была тусклой, в ней читалась многолетняя усталость и разочарование.
С ней он ненадолго забывал о своем бремени. Она видела это и при каждой встрече пыталась порадовать, дать отдохнуть от всех забот. И сейчас Арси была очень рада, что ей удалось.
— Ты выглядишь счастливой, — проговорил бот, проведя пальцами по розовому выступу у скулы. Двухколесная потянулась к прикосновению.
— Потому что ты сделал меня счастливой, — артистка наблюдала, как Саундвейв улыбнулся. Довольно, сыто, облегченно.
— Я рад, — оптокабели плотно оплели ее корпус там, где он не мог прикоснуться. — Ты очень красива, когда погружена в удовольствие. Я хочу чаще видеть тебя такой.
Если бы не смущение, Арси бы сказала в ответ что-нибудь остроумное. Но неловкость и разлившееся по корпусу тепло заставили ее опустить взгляд на светящийся фиолетовый круг посреди грудного отсека бота.
— Мы решим этот вопрос, — пробормотала она и тесно прижалась к чужому корпусу. Саундвейв над ее головой тихо хмыкнул, и фембот не смогла сдержать улыбки. Все же стоило перебороть собственное смущение ради этого момента.
