faith !

      Йона смотрела на синеющую вершину Монсмортуса, на которую восходила организованная толпа людей. Её взгляд зацепился за болезненно знакомую фигуру, идущую в отдалении. «Они знают, что она не убежит. Но они её забирают» Трое суток непрерывной молитвы не уберегли ту, кто ставил под сомнение Б-га. Каждый человек в Монс-Имбере был готов умереть, отдать своего ребёнка земле и небу, провести четыре дня в сарае будучи связанным, голодным и обезвоженным ради создания очередного союза, где смерть одного означает самоубийство второго. «Я не ищу спасения, я ищу Цветок Смерти» Комунна переломавших свои инстинкты самосохранения, способных наблюдать за телом своего любимого в костре, за его вытащенным из грудной клетки ещё бьющимся сердцем, возведенным к Солнцу и верить в то, что это не жестокость, что это правильно. Комунна, которая, конечно же, безжалостно растопчет любое сомнение в Б-гах и мелькающую в глазах тягу к жизни, к тёплой любви, к венкам из орхидеи. Йону растили(растлили) в жажде вражды и красивой смерти, в подчинении Б-гам, которые никогда не собирались её спасать, в четко контролируемой и абсолютной аскетичности. И, о Б-же, с какой лёгкостью она бы пережила её смерть, если бы она не научила верить в другое, верить в другую. Однажды в пыльную, крошечную комнату Йоны зашло настоящее Божество, способное любить, а не калечить, разноцветное, хромое, исхудавшее, оно заполнило жертвенную пустоту и захотело услышать и что-то дать, а не забрать. Сейчас единственного Бога распорют обсидиановым клинком. Её кровь смоет грехи, сбережет Монсмортус и, наверное, Йону. Истинный Бог научился и научил сомнениям, поэтому Йона знает, что её любимый и любящий Бог не пожертвует собой, не уйдёт красиво из мимолётной, бесполезной безделушки, называющейся жизнью, не станет кем-то выше. Её Бог просто умрёт.