undershirt

***

      ненависть ом сонхена и ан конхо друг к другу была взаимной с первого совместного рабочего дня.       когда конхо назначили начальником отдела продаж средь бела дня, радовались все. когда он проходил мимо, парни неосознанно выравнивали осанку, девушки расстёгивали блузки, почти оголяя грудь полностью. сонхен такое поведение коллег не оценил, более того, конхо в качестве своего начальника не принимал. сам, конечно, не метил на это место, но злость как-то сама появилась на этого мальца с вечно идеально завязанным галстуком. по статистике, продажи реально выросли, но как с этим связан ан конхо, сонхен не разбирал и не горел желанием.       сонхен был олицетворением фразы «умный, просто ленивый». работал аналитиком в их строительной компании уже пятый год. каждый сотрудник знал его за его же двойственность: у кофемашины тот мог стоять с недовольным лицом и громко материть автомат, мог срывать речи руководства на планерках, ведь мог орать на жующий бумагу принтер, а вот на обеде расцветал и выбирал салатик повкуснее.       поэтому его увольнять никто не решался. единственный аналитик на всю компанию, который выделялся. и конхо к этому относился не всегда хорошо. сонхен слишком громкий. и слишком громко топает своими сапогами на каблучке каждое утро. и при этом всем, сонхен сдавал все свои поручения идеально без ошибок, срок в срок. любил побесить конхо и не любил дедлайны.       может быть, все, что сейчас происходит между ними, связано с их первой встречей. весьма неудачной встречей. в свой первый рабочий день два года назад конхо застрял в лифте. вместе с ним застрял и сонхен, которому с утра посчастливилось получить не свой заказ в кофейне и вместо горького эспрессо пить сладкий латте. в таком расположении духа, он наорал на будущего начальника, оскорбляя весь его внешний вид. а кто в наше время носит неоновый бейджик? конхо тогда довольно долго ухмылялся, когда на совещании смотрел сонхену в глаза. неоновый бейдж был отвратителен, но указывал на высокую должность. сонхен сразу не понял.       в понимании конхо, сонхен был блядью. настоящей сукой. таких ещё поискать надо. обливался яркими духами, носил каблук, жевал жвачку так пафосно, что конхо тошнило. и привлекало. в понимании сонхена, конхо был ребенком с золотой ложкой в жопе. всегда в выглаженных костюмах, разных галстуках и со строгим выражением лица.       три года прожили в формате «том и джерри». причем конхо был джерри, а сонхен только пальцем у виска крутил. а поскольку три года — достаточно весомая дата, посовещавшись с руководством, решили устроить корпоратив перед уходом в отпуск многих сотрудников. лето, всем хочется отдыхать.

***

      вечер пятницы обещал пройти по красоте. элитный клуб в центре сеула, много и очень много выпивки, оплачиваемый выходной после. в этом деле конхо был профессионалом. организация подобных мероприятий получается у него лучше всех, это факт. сонхен же был просто лучшим во всем, за что бы не брался, по его скромному мнению. составить образ на ежегодный корпоратив не составило тяжкого труда. но в этот раз он постарался особенно.       новая черная обтягивающая майка в сетку, чёрные объёмные джинсы на низкой посадке, под которыми виднелась полоска трусов calvin klein. если он не будет светить своей изящной фигурой в свои 25, то вряд ли с такой же гордостью сможет светить нависшим животом в 50. сонхен красуется перед зеркалом минимум два часа, выжигая непослушные волосы утюжком. немного макияжа, немного черных ровных стрелок и блестящую цепочку на талию. сонхен готов. и опоздал на добрые полтора часа.       такси довозит быстро, сонхен даже благодарит высшие силы за свою целостность и сохранность. ехать в десять часов вечера в такси в таком образе — сильно. красота требует жертв, впрочем-то, к жертвам он не готов.       по приезде в клубе уже собралась куча народу, если не весь офис. все руководство, включая конхо, сидели за одним из центральных столиков, вальяжно попивая виски. сонхен пробегает глазами по помещению и видит джухуна, что машет ему с угла. улыбнувшись, направляется к нему через весь зал. цепочка звенит с каждым шагом, прохладный воздух кондиционера проникал сквозь тоненькую сетку, заставляя кожу покрываться мурашками.       — ты выглядишь, как шлюха, — отмечает ким, обнимая коллегу.       сонхен растягивается в широкой улыбке, откидывая голову назад. веселье только начинается.       — я выгляжу пиздато, да?       — определённо, — джухун обхватывает ножку бокала, поднимая к губам. — ты опоздал и пропустил всю развлекательную программу.       — и ладно, это скучно.       — поверь мне, джеймс увел мартина в туалет после одной игры, это было не так уж и скучно.       — опять эти кролики. значит, мы вдвоем на сегодня? — склонив голову в бок, хлопает глазами ом.       — ну, не знаю. на тебя так смотрят со всех сторон, — подмигивает старший. — найду, чем себя найти, не переживай.       — эй, ты реально думаешь, что я лягу под кого-то из наших? — фыркает сонхен, оглядываясь по сторонам. ловит на себе раздевающие мерзкие взгляды.       — знаешь, это не составит труда, если тебя напоить. ты и под джеймса чуть однажды не лег, не забывай.       — о, да. хорошие времена были. под джеймса только ты не ложился, твоя очередь скоро.       — пфф, не мой вкус, к сож… ладно, слушай, я схожу покурю, не скучай.       сонхен смотрит в удаляющийся силуэт друга, улыбаясь про себя. не знал, что джухун предпочитает курить их новую стажерку с этажа пониже.       вдруг на талии появляются холодные шершавые руки, поднимающиеся выше. сонхен не успевает обернуться и понять происходящее, как собственные конечности оказываются в захвате, а к шее припадают со слюнявыми поцелуями.       — ом сонхен-щи, отлично выглядишь, — знакомый осипший голос.       ли убин — мерзкий тип. сонхен его ненавидит от и до. тот бегает за ним последние полгода, как ненормальный сталкер. то цветы подложит на рабочий стол, то карточку банковскую подставит, когда сонхен оплачивает свой обед. не было никакого личного пространства, пока его не перевели в другой отдел. это был единственный день, когда сонхен был благодарен своему молодому начальнику.       — руки убери, сука, — злобно шипит сонхен, вырываясь от потного пьяного тела.       никто ничего не убрал. убин только ближе прижался, потираясь твердым членом сквозь плотную ткань джинс сонхена.       — расслабься, — шепчет ли в ухо, — я же знаю, ради чего ты так нарядился сегодня.       самое обидное, сонхен даже не успел выпить. здравый смысл происходящее идентифицировал как опасность. и если на рабочем месте он мог манипулировать цифрами в руках, то сейчас только оставалось надеяться на некурящего джухуна.       чужие руки блуждают по телу, собственные — трясутся. сонхен зажмуривает глаза, морщась с противного дыхания в шею. когда ремень уже почти стягивают с пояса, убин резко отталкивается. сонхен открывает глаза.       ан конхо прижимает убина к столу лицом, сжимая обе его руки в своей одной. нависает сверху, шепча что-то в ухо. что именно он говорит, сонхен не слышит, но наблюдает, как бледнеющий убин начинает живо кивает головой, и убегает, как только его отпускают. конхо встряхивает руки, поправляя галстук, и смотрит на сонхена, что судорожно пытался заправить ремень обратно.       ан подходит ближе, откидывает чужие руки и сам тянется к поясу. быстро щелкает ремнём, поправляет цепочку и отбивает звонкий хлопок по заднице.       — и ты туда же, начальник? — потирая свои ягодицы, огорчённо усмехается ом. отодвигает стул соседнего стола и падает на него. на прежнем месте сидеть не хотелось.       — ты даже сюда умудрился опоздать. что за дела, мистер ом? — конхо садится рядом, притягивая стул сонхена к себе ближе. рука стремительно опускается на его ногу, поглаживая внутреннюю часть бёдра.       — не твои дела, начальник.       — меня ждал?       старший бросает на него короткий взгляд. тот выглядел сегодня лучше обычного. красная рубашка ему действительно шла, если бы не чёрный галстук поверх. конхо слишком часто его носит, мозоля всем вокруг глаза.       — опять эта хуйня на тебе?       — тебе нравится?       — абсолютно. нет.       сонхен откидывает голову назад. свет падает на его белоснежную шею, конхо засматривается. на шею, на вздымающуюся грудью, на выпирающие соски из-под сетки. крышу сносит. начало сносить ещё с самого прихода ома. сложно было не узнать шлейф его духов, пока он проходил рядом, не смотря на начальника. когда главный менеджер по продажам, ли убин, поднялся со места и прошёл по залу вслед, стал распускать руки и непристойно прижиматься к его подчинённому, у конхо сорвало тормоза.       теперь же сонхен в безопасности. и рядом с ним.       — а если ждал?       конхо хмыкает.       — тогда есть вероятность, что я трахну тебя прям здесь.       — извини, у меня не встает на малолеток в пионерских галстуках.       сонхен аккуратно забирает с подноса бокал вина, улыбаясь официанту. тот улыбается в ответ, задерживая взгляд на его одежде.       — все, хватит. пошли, — хватает его за руку конхо, поднимая с места. не хватало ещё наблюдать за бесконтактными прелюбодеяниями с официантами. дичь какая-то.       сонхен фыркает на него, едва не проливая содержимое бокала. но молчит, не противится. послушно идёт за ним. руку больно сжимают, возможно, на следующий день под часами и браслетами будут скрываться синяки.       — работал здесь раньше, так что возьму тебя на своём столе. вытрахаю с тебя всю дурь, чтобы знал, как делать мне мозги. блядота.       затолкнув старшего в дальний кабинет коридора, конхо крутит ключом в замочную скважину. в кабинете пыльно, окна без штор, диван в углу и большой рабочий стол в центре. к этому столу его и толкают сзади.       сонхен не успевает обернуться, конхо разворачивает его резко, подхватывает за талию и укладывает желанное тело на деревянную поверхность. руки тянут майку вверх, ногами раздвигают чужие пошире. старший выгибается в спине, искренне молясь не порвать новую сетку.       — пришёл в кольчуге, пиздец, самый умный, — прошипел ан, опускаясь ниже. проводит кончиком языка по линии подбородка.       — на свой галстук посмотри, урод, — отвечает сонхен, тут же чувствуя укус зубов на мочке уха.       ом вскрикивает от нарастающих ощущений. в низу живота приятно тянет, член в трусах твердеет, увеличиваясь в объёме. конхо нежно очерчивает языком рельефы чужих ключиц.       — урод? хорошо, малыш, — младший, не отрывая взгляда, быстро выпрямляется, расправляет узел, стягивает с себя ненавистную ткань.       он быстро складывает его вдвое, проверяет на прочность и вновь возвращается к сонхену. хватает его запястья, прижимая над головой. свободной рукой наматывает на них галстук. крепко связав, проверяет еще раз на свободу движения рук, а вернее на ее отсутствие.       — и че, как любишь?       — с нормальными людьми, сука, люблю! — огрызается сонхен.       — что-что? грубо любишь и без смазки? понял, как пожелаешь.       конхо ухмыляется, сжимая бёдра старшего. член больно пульсирует в штанах, выпячивая из-под плотной ткани. проводит пальцем под широкой резинкой трусов, оттягивает и со звонким шлепком отпускает. сонхен вновь выгибается, вжимаясь в древесину под собой. если его реально собираются брать здесь и сейчас, так еще и без смазки, то завтра он точно не встанет. хорошо, что завтра начинается отпуск.       — ты ненавидишь мои галстуки, так что я свяжу тебя им и трахну. романтично, не правда ли? я тоже так считаю.       ремень, что он собственноручно ему поправлял пару минут назад, летит на пол. расстёгивает пуговицу, тянет замок за молнии вниз, спуская штаны вместе с трусами вниз. теперь тело под ним абсолютно голое, связанное и только его. сонхен такой картиной тоже очень уж доволен, по фырканьям видно. тянется ногами к чужим брюкам, опуская их вниз. младший только млеет от такого нетерпения, но ноги от себя отталкивает, раздвигая пошире. расстёгивает ширинку, вываливая из белья набухший член. сонхен гадко облизывается.       — сука, торопись, я еще должен выпить с джухуном.       — ух ты, — фыркает ан, — будешь говорить о ком-то другом, пока лежишь подо мной? очень не тактично, ом сонхен.       сонхен думает, что за последний час его имя минимум три раза употребили в сочетании «лежишь под». только имя второго человека менялось. а это очень даже по-блядски.       из ящика стола достав бутылку смазки, где больше половины содержимого отсутствовало, конхо обильно выдавливает ее на ладонь. обмазывает пальцы, тут же обводит ими вход сонхена. тот вскрикивает от холода, но его крепко придерживает его за талию. дернуться лишний раз нет возможности.       ещё минуту конхо ничего не делает, осматривая парня перед собой. все выглядит как во сне, в его самом влажном сне, который вроде бы не имел права на проявление в жизни. как оказалось, имел. сонхен всегда был чертовски красивым. хоть в пиджаке и брюках, хоть в своей этой тоненькой кольчуге. у сонхена нереальная фигура, абсолютно не совпадающая с его характером. сучий характер и милое лицо. в этом весь ом сонхен, аналитик их строительной компании.       конхо наклоняется, целует старшего в губы весьма смазливо. обсасывает нижнюю искусанную в ожидании губу, проводя по ней языком в знак извинения. проталкивается языком, заглатывая в себя стон сонхена. один палец уже входил внутрь, вызывая такую реакцию. ом опускает связанные руки ниже, захватывая ими чужую голову. пальцы опускает в уложенные волосы, натягивает по самые корни и. прижимает к себе. касается собственным языком другого, чувствует, как палец внутри себя подгинают.       больно и неприятно. стол под спиной слишком твёрдый, конхо слишком медленный, хотя обещал взять грубо. сонхен толкается навстречу, шумно вздыхая ощущениям. ан проникают вторым пальцем, растягивая его куда сильнее и быстрее. чувствует, как пальцы на шее начинают оставлять следы острыми ногтями. отрываясь от его губ, часто дышит и сползает ниже, оставляя дорожку поцелуев от шеи до груди.       у сонхена кожа повсюду нежная, что конхо боится прокусить ее до крови. облизывает затвердевшие соски, играясь с ними зубами. ом громко стонет, когда конхо, продолжая его растягивать, добавляет третий палец. он снова и снова задевает простату, заставляя громко вскрикивать и томно вздыхать.       — неужели твой грязный рот не несет хуйню, я так рад.       — я подам на увольнение, если ты не заткнёшься, — шипит между вздохами старший.       — подавай. с радостью разорву эту бумажку перед твоими глазами. а потом, может быть, еще раз трахну.       конхо в последний раз проводит языком по серебряной цепочке. с громким хлюпаньем вынимает пальцы, опуская их теперь уже на собственный член. размазывает жидкость, недолго растирает. потому что еще немного и он действительно возьмет сонхена грубо, будет трахать в самых разных позах, в самых разных местах и до самого утра. а он так не мог, нет, он же хороший мальчик. и у сонхена лицо сладкое, чтобы кончать на него. или это плюс?       сонхен тянется руками к себе любимому, потому что ему оставалось немного. предэякулят стекает с члена непрерывным потоком. конхо бьет его рукам, хмуря брови.       — хочешь, чтобы я тебя вообще привязал или что?       — хочу, чтобы ты не медлил, мальчик. если не можешь меня нормально выебать, я могу устроить это себе сам.       конхо нравится такой ответ. очень нравится. сонхен не теряет себя даже в таком положении. уважительно. пристраивается к отверстию, пока второй нетерпеливо сжимается. проталкивается внутрь, и тот не выдерживает. тело сонхена судорожно бьется в конвульсиях, член извергает сперму, и конхо яростно делает вид, что ничего не произошло. не дает времени на передышку, потому что самому тоже пиздец как тяжело. вытаскивает член, пока не остается только головка, и снова входит, сильно и резко.       сонхен кричит громко, уже не стесняясь. за дверью все еще слышна музыка, значит, их не услышат. чувствует, как его член снова становится твердым. пытается толкаться в ответ, но конхо входит в него без всякого чувства ритма. ягодицы ударяются о его бедра быстро и сильно, резко и глубоко. и с каждым толчком сонхен вздрагивает сильнее, глаза закатываются, а рот приоткрывается.       звук хлюпанья их тел вперемешку со стонами заполняют кабинет. возможно, друзья-владельцы клуба потом будут смеяться с конхо, когда кто-то обнаружит записи с камер видеонаблюдения, — потому что те проверялись каждый месяц, когда клиенты жаловались на потерю каких-то своих предметов, а единственным способом помочь им являлось непосредственно проверка записей — но сейчас плевать. сейчас ему просто хорошо.       сонхен казался недоступным человеком. особенно в первый год совместной работы. это только потом конхо нашептали, что он просто избирательный и до одури принципиальный. к женщинам не прикасается, с пухлыми стариками не спит, на членах малолетних мальчиках не прыгает. запретный плод сладок. и самых недоступных можно взять без грамма алкоголя в организме. правда, с пунктом «малолетних» конхо проебался, а вот про продолжение «на членах не прыгает» нужно узнать.       конхо чувствует приближающийся пик, поэтому хватает ногу сонхена, закидывая на свое плечо. начинает толкаться под другим углом, вызывая более громкие всхлипы со стороны. вдалбливается в него, рукой надрачивая по члену в бешеном темпе. не выдерживая, сонхен сильно прогибается в спине, издавая самый долгий и жалобный стон. кончает, задевая горячей струйкой белой вязкой жидкости собственный живот. затуманенными глазами наблюдает, как начальник вбивается в него еще пару мгновений и судорожно изливается внутрь.       сердце бешено стучит, на глазах пелена слез. конхо обессиленно подается вперед, утыкаясь носом в плечо сонхена. тот аккуратно наклоняет затекшие руки, мягко поглаживая копну волос. все еще тяжело дышит ртом, пытаясь осознать произошедшее. не октрывая глаз, конхо нащупывает свой галстук и расправляет за узел. тут же слышит облегченный стон и улыбается.       — и все равно, у меня завтра отпуск, — хрипит ом, разминая кисти.       — нет.       — да.       — нет.       сонхен молчит. конхо же шутит, так? половина офиса уходит в отпуск, а он нет? зря сказал, наверное. конхо подозрительно улыбается, высовывая голову.       — я сейчас расстроюсь.       — ты кончил от меня дважды, ты не можешь расстраиваться.       — ну, бля, дай пожаловаться.       — трахнуть тебя еще раз?       — давай, — сонхен расплывается в улыбке, высовывая язык.

***