Рождённый вновь

С каждым днём я всё сильнее отчуждался от этого мира, становясь всё более одиноким. Каждый божий день я помогал больной матери в нашем ателье. К порезам, ссадинам и внезапным уколам иглой я привык давно: кожа почти не чувствует боли, да и вряд ли почувствует. Во время ежедневных уборок по району я отморозил себе всё, что только можно. Я делал это ради денег — ателье почти ничего не приносило, а у матери накопилось множество долгов. Отец нам никогда не помогал. Он был законченным подонком и пьяницей; каждый раз, напившись, он избивал нас с матерью. Но однажды я не выдержал очередного избиения. Я схватил старое ружьё дедушки, который при жизни был заядлым охотником, и приставил его к отцу. Тот в ужасе сбежал, и с тех пор о нём ничего не было слышно. С того самого дня я работал на износ, собирая каждую копейку, чтобы покрыть долги. Денег не хватало даже на самое необходимое, а те гроши, что удавалось выручить, отнимали ублюдки, шастающие по городу. Как же мне хотелось в какой-то момент достать нож и перерезать глотки всем этим выблядкам — лишь бы на мгновение луч солнца пробился сквозь это угрюмое небо. Но пока мне остаётся только приползать на коленях и пытаться выжить. Закончив работу на улице, я стряхнул жёлтые мокрые листья с обуви. Фейн со звоном колокольчика над дверью вошёл в ателье. Внутри пахло кожей и старым ковром, который привёз дед из нашего старого дома. Там было много стеллажей с разными тканями и кожей. Возле них стояли два больших еловых стола со швейными машинами. — Привет, как на улице? — вздохнув, спросила мама. — Дождь льёт как из ведра. Нам что, пришел наконец заказ? — цинично сказал Фейн, проходя в глубь помещения. — Да, нужно отремонтировать пальто, оно явно повидало много лет, — тяжело сказала мама. Осмотрев старое, потрёпанное чёрное пальто, явно старых лет, я заметил весьма странные пятна. — Ты заметила на нём эти пятна? — спросил Фейн. — Нет, я только обратила внимание на его нижнюю часть, видишь, там много затёртостей и дыр. Что нужно делать, чтобы выносить пальто до такого состояния! — удивлённо сказала мама. — А кто заказчик? — спросил Фейн. — Какой-то мужчина в тёмных очках, был в чёрном строгом костюме, он куда-то очень спешил, — ответила мама. — Он что, с похорон вернулся? — усмехнулся Фейн. Мать, ничего не ответив, принялась за работу над пальто. Через полторы недели пальто было готово. Пришлось с ним знатно повозиться: мы кое-как нашли подходящую чёрную ткань. Благо деньги за заказ покрывали все траты. Через некоторое время пришёл сам заказчик. Мужчина выглядел очень необычно для этого места. Он походил на влиятельного человека, что одет во всё чёрное, с чёрными очками, за которыми невозможно было увидеть его глаза. Строгий образ завершал приметный чёрный цилиндр, подчеркивающий его серьёзный вид. — Работа закончена? — приковав свой взгляд на Фейне, без интереса спросил мужчина. — Да, вот, забирайте, — ответил ему тот, протягивая готовое пальто мужчине с небольшой опаской из-за непонимания смотрит он на него или нет. Мужчина, ухмыляясь, не прекращая сверлить Фейна взглядом, взял протянутое пальто. Отблагодарив юношу за работу, он развернулся к выходу. Строгий мужчина ещё немного посмотрел напоследок на рабочего и скрылся на улице, накидывая своё пальто по верх идеально выглаженной рубашки.

***

На следующий день Фейн, как обычно, ушёл на подработку. Он увидел знакомое лицо, сидящее на скамейке возле парка, интеллигентно покуривающее сигару. Тот самый мужчина, что вчера заходил забирать пальто, который определенно насторожил Фейна своим видом. Завидев рабочего, мужчина жестом предлагает сесть рядом, словно они уже знакомы. Фейн оглядывается по сторонам и с недоверием решает подойти ближе. — Здравствуй, отличная работа с пальто, — выдыхает дым мужчина, смотря прямо в глаза Фейна. — Не хочешь подработать, парень? Можешь поработать на меня некоторое время, мне как раз лишние руки не помешают, — продолжает говорить мужчина, не ожидаясь ответа. — Смотря какая работа. Фейн сверлит взглядом чёрные очки, что так плотно закрывают глаза собеседника. — Работа простая, просто убраться на участке, — плотно затягиваясь, отвечает мужчина, осматривая пустующую местность вокруг них. — Что ещё за участок? — прищуриваясь, спрашивает Фейн. Всё таки странный мужчина, полный загадок даже в своем внешнем виде, не вызывает у него ни капельки доверия. Но и было в нем что-то, что заставляло стоять на месте, вслушиваясь в каждое его слово. — Там моя территория, ничего сложного, просто убрать мусор. — Какое у вас имя хоть? — Ох да, конечно, моё имя Йонел Вуд, — улыбаясь, отвечает мужчина, докуривая сигару. На следующее утро я отправился в место, указанное мистером Вудом. Подработка сложной не казалась, да и деньги для меня с матерью лишними не были. Подходя к назначенному месту, я немного осмотрел, где же мне предстоит поработать. Особняк передо мной выглядел внушительно: здание с собственным двором и участком под сад. В воздухе всё ещё пахло недавним дождём, а с деревьев тут и там осыпались листья. Дом показался мне довольно старым, но ухоженным; лишь местами по фасаду свисали лианы. Поднявшись на крыльцо, я заметил кресло со столиком, в центре которого красовалась пепельница, полная окурков. Сквозь окно проглядывали книжные полки и роскошный камин, над которым устрашающе висела голова медведя. Обхватив дверной молоток, я постучал два раза, через некоторое время мне открыла милая на внешний вид девушка. — Здравствуйте, я по поводу работы к мистеру Вуду. — Ох да, он предупреждал, что вы придёте. «Я и не помню, когда в последний раз ко мне обращались на «вы», да ещё и так уважительно», — подумал тот про себя. Посмотрев смущённым взглядом на девушку, Фейн говорит: — Когда я смогу приступить к работе? — Инструменты в сарае во дворе, — девушка показала пальцем на небольшое помещение. — А что мне нужно сделать? — открывая скрипучую дверь, спрашивает Фейн. — Только убрать листья, полить цветы, и на этом всё, — глядя в сарай из-за спины Фейна, отвечает ему девушка. Открыв сарай, Фейн увидел гору инструментов, паутину в углу, из которой медленно сползал маленький паук, и какие-то тёмные пятна на полу. Не обратив на них внимания, он собрал всё необходимое и направился в сад. Вход в сад представляла старая арка, густо обвитая лианами. Пройдя вглубь, Фейн поразился обилию цветов. Разнообразие растений привело его в восторг: от деревьев с жёлтой листвой до роз, высаженных причудливыми узорами. Воздух был чистым и приятным, в нём смешивались запахи дождя и чего-то неожиданного — тонкого парфюма. Прямо среди роз сидел мистер Вуд. — Привет, ты всё же пришёл. Как тебе мои владения? — с ухмылкой спросил мужчина, постукивая пальцами об свою трость. — Я впечатлён, не думал, что в этом городе осталось хоть что-то красивое, — сказал Фейн с неприкрытым восторгом. — Этот сад долго поддерживала моя семья ещё до меня, а потом и я начал им заниматься. Знаешь, это как отдушина: просто приходить сюда, чтобы расслабиться и забыться в этой красоте, не думая больше ни о чём, что может потревожить, смотреть, как расцветают цветы, и наблюдать закат или рассвет — это поистине завораживает, — говорит мистер Вуд, рассматривая розу. Фейн, выслушав мистера Вуда, приступил к своей работе. Подметя все листья и полив цветы, он тут же направился в сарай; мистер Вуд к тому моменту уже ушёл к себе домой. Скрип. Дверь сарая открылась, и Фейн вошёл внутрь. Странно, но пятен больше не было: видимо, та девушка решила прибраться тут, раз начали пользоваться сараем, но паутину она не убрала. Паук тем временем начал плести продолжение своей паутины, и, как это видно, успешно. В паутину влетела одна муха. Выходя из сарая, захлопывая раздражающею скрипучую дверь, на крыльце уже ждал мистер Вуд; в руке он держал конверт. — Вот, держи, твои деньги за помощь. Отличная работа, жду тебя на следующий день, парень, — сказал мистер Вуд, протягивая конверт с деньгами. Поблагодарив мистера Вуда и взяв конверт в руки, Фейн удалился из поместья. По дороге домой, открыв конверт, он увидел целых четыре тысячи леев. «Этих бы денег нам с мамой хватило бы на несколько месяцев, наконец-то мы нормально поедим», — улыбнулся сам себе юноша. Уверенной походкой направился к дому Фейн, обходя все закутки, где его могли настигнуть те самые недоброжелатели. Дзинь. Добравшись до ателье, Фейн гордо заходит внутрь. Пройдя внутрь и минув мастерскую, открыв дверь в подсобку, что долгими годами была квартирой для них двоих, он с гордостью показывает матери конверт с деньгами. — Ну и как работа? — удивлённо спросила мама, переворачивая страницу какой-то газеты. Протягивая конверт дрожащими руками, юноша отвечает, что заработал им денег. Мать, смотря на сумму, неожиданно принесённую Фейном, начинает плакать и обнимает сына. На следующий день оба решили прогуляться на местный рынок. Там было оживленно: повсюду стояли прилавки с овощами, фруктами и местным мясом, а торговые выкрики смешивались в единый гул. Продавцы изо всех сил старались привлечь внимание покупателей, но мы точно знали, что нам нужно. Зайдя в мясную лавку, мы набрали сочного мяса и свежих овощей, после чего отправились домой. Около семи вечера мама закончила готовку, и мы сели ужинать. Насытившись пыржоале в томатном соусе по старинному семейному рецепту, Фейн собрался на работу к мистеру Вуду. Пройдя не малый путь через пол города, Фейн добрался до дома мистера Вуда. Тот уже ждал его на крыльце, в этот раз с интересом, почти хищно и плотоядно рассматривая Фейна, не сводя с него свой взгляд, кое-как уловимый через его чёрные очки. — Здравствуйте, какая на сегодня работа? — воодушевлённо спрашивает Фейн, уже смотря на сарай, который к этому моменту стал ещё чище. — Привет, на сегодня твоя работа очень проста: свернуть ковёр в доме и отодвинуть книжный шкаф, — оценочным взглядом говорит мистер Вуд. Без лишних слов оба прошли внутрь дома, где, к удивлению, было очень холодно. Обстановка почему-то наводила тревогу. Несмотря на дорогую мебель, дом казался пустым. Сразу после входа взгляд цеплялся за широкую лестницу, ведущую на второй этаж. Слева располагались камин и книжные полки, а перед камином, на густом ворсистом ковре, стоял, на вид, очень мягкий диван. Справа от него находился столик с уже знакомой пепельницей. Стены украшали переливающиеся зеленые узоры, а на потолке висела огромная блестящая люстра. Однако мистер Вуд не дал детально рассмотреть быт явно богатых людей: он указал на соседнюю комнату и повел за собой. Комната была средних размеров. Большую часть пола занимал зеленый палас, а у стены стоял книжный шкаф. Сбоку располагалось единственное окно, зашторенное плотной тканью; в центре же комнаты стояло красивое бордовое кожаное кресло. Я приступил к работе, оценивая обстановку. Опять заметил маленькие пятна на ковре, но мистер Вуд не дал мне их рассмотреть или тем более спросить о них — он сразу начал объяснять, куда сложить палас после уборки. Я начал сворачивать покрытый пылью ковер, поставил его в угол и принялся понемногу двигать старый шкаф, книги из которого мистер Вуд предварительно убрал. Я перемещал мебель с особой осторожностью, боясь поцарапать пол. Не хватало еще напортачить здесь — за всю жизнь потом не расплатиться. Стоило мне отодвинуть шкаф на приличное расстояние, как в стене прорисовывались очертания двери. Однако мистер Вуд тут же загородил их собой и объявил, что работа на сегодня закончена: — Пройди в прихожую, на тумбе тебя уже ждет твой конверт. Спасибо за работу. Отблагодарив хозяина, я удалился в прихожую, где на тумбе возле его цилиндра и вправду лежал заветный конверт. Взяв его, я открыл тяжелую дверь и вышел на улицу. Начинался дождь. Наступили сумерки: солнце скрылось за горизонтом. Мне нужно было поскорее вернуться домой, чтобы порадовать маму, перекусить и лечь отдыхать. Несмотря на непогоду, я шел по улицам в хорошем настроении. Я ни о чем не думал, но это длилось недолго. Когда я проходил очередной закоулок, ведущий к моему дому, ко мне подошли двое мужчин. Они потребовали, чтобы я пошел с ними. Я попытался отказаться, но мои всяческие угрозы не подействовали. Они схватили меня за руки и повели вглубь закоулка. Там, к моему огромному удивлению, стояла очень знакомая фигура. Это был сам мистер Вуд. «Как он здесь оказался? И что ему от меня нужно в таком месте?», — тревожные мысли тут же прокрались в голову Фейна. Не успел я опомниться, как меня подвели к нему. Подняв голову, я увидел его черные глаза с красными зрачками. Он хищно наблюдал за мной. Не успел я вымолвить ни слова, как он вцепился зубами мне в горло. Я почувствовал, как его острые клыки пронзают плоть. Кровь хлынула из раны. По всему телу прошла сильная пульсация, а страх, смешавшийся с дикой болью начал нарастать. Я пытался сопротивляться, но силы покидали меня слишком быстро. Единственная мысль, крутившаяся в голове, была о матери. Я думал о том, как она будет жить без меня. Насытившись, Вуд откинул тело Фейна и бросил лишь одно слово: — Доедайте. Внезапно мое и без того ослабленное тело начали кромсать и кусать люди, появившиеся вслед за мужчинами. Они впивались в меня снова и снова, пока я не перестал чувствовать боль. Но каким-то чудом сознание возвращалось ко мне. Меня пронзила единственная фраза. Она звучала настолько громко и отчетливо, что все остальные звуки потеряли значение: ВЫЖИТЬ! Я собрал последние силы и попытался подняться. Снова и снова я заставлял себя двигаться. Наконец мне удалось хоть немного шевелить конечностями. Я ткнул одного в глаза, а другому кое-как заехал прямо в лицо. Пытаясь выбраться из этого кошмара, я продолжал подчиняться зову выживания. Раз за разом я вставал и давал отпор. Почти на самом выходе из закоулка я оттолкнул последних тварей, вцепившихся в мои ноги. Уходя, я краем уха услышал голос Вуда: — Оставьте его. Он умрет от кровопотери. Я шел по ночному городу, весь в крови. Рубашка превратилась в лохмотья; я рвал её на полоски и начал перевязывать глубокие раны. Кровотечение замедлилось, но сознание уже путалось. В глазах все плыло, я едва передвигал ноги. В месте укуса мистера Вуда началось сильное жжение. Проходя мимо окон, я заметил, что кожа начала белеть, а вены — чернеть. Особенно сильно это было заметно на шее и вокруг глаз. Я перестал походить на человека. Ноги подкашивались; я больше напоминал живой труп. — Осталось совсем немного… Я принесу денег маме, — прошептал я. С этими словами Фейн рухнул на землю, завершая свой путь в агонии и конвульсиях. Утром его нашли соседи, жившие напротив их ателье. Ему оставалось пройти меньше квартала. Он так и не донес конверт матери. Но на эти деньги она и похоронила его в каменном гробу — в том самом месте, где впоследствии похоронят и её. На похоронах была только она. Мать горько плакала, оплакивая сына. Через три года она умрет от сильного переутомления и физического истощения в полном одиночестве.