Кролик в клетке

Шинобу шел по улице после тренировок в школьном клубе. Он завернул в тихое место, через которое он всегда проходил, когда шел со школы домой. И вдруг… УДАР! Резкий удар по затылку чем-то жестким и длинным быстро отключил бедного парня, даже добивать не пришлось. Кто-то сзади, тот кто и ударил Шинобу, поднял его на руки, утащив по переулку, который темнел с каждой секундой. Шинобу проснулся в клетке в каком-то сером, тусклом помещении, но он не сразу понял, что он в клетке, у него сильно кружилась голова от того удара. Настолько сильно, что он не может понять кто стоит там за прутьями, такой высокий… с немного пушистыми волосами… с этим лицом обожания… и голубыми глазами… с тесаком, валяющимся у ног. Он видел все больше со временем, понимая, что видит перед собой знакомую персону. Такамине Мидори. Он немного неровно дышал, обнимал себя, гладя свои руки, его лицо было красным, но он улыбался, будто приходил в полное блаженство, видя Шинобу закрытого в маленькой клетке. – Ах, ты проснулся, Шинобу-кун? Я думал, что ты еще поспишь, выглядишь таким милым, когда спишь… поспи еще, прошу… хаа… – еле проговаривал Мидори, вздыхая через каждое слово. – М-мидори-кун!! Ч-что… Что происходит, де гозару?… Помоги м-мне! Мидори присаживается, с опорой на стопы, локти упираются в колени, ладони на щеках. Ему все равно на то, что он просит у него помощи, он даже не собирается дать ему каких-либо объяснений, его будто даже заводит его растерянность. – Мидори-кун! П-прошу… – мольбы Шинобу прерываются рукой Мидори, которая грубо хватает бедного за щеки, – М-мидо… – Не нужно слов, ты хоть и милый, когда просишь о помощи, но знай меру, меня это начинает раздражать, честное слово! – М-мидори-кун… Мидори дает пощечину второму. Он быстро отходит от Шинобу, идя к простому коричневому шкафчику, который обычно ставят у кровати. Он вытаскивает и надевает синие медицинские перчатки, маску и белый фартук. Шинобу, держащийся за пылающую от удара щеку, вдруг перестал чувствовать боль, охватившая его паника оказалась намного больше. Ведь неспроста он одевается, будто на операцию идет. Да и лежащий рядом тесак с самого начала создавал гнетущую атмосферу. Шинобу понял, но верить не хотел, что Мидори и есть ужасный похититель. Он робко повернул голову назад, прутья клетки, ни в левой стороне, ни в правой картина не изменилась, сверху тоже. Он посмотрел вниз и понял, что клетка не прикреплена к полу, т.е. сдвигается и поднимается. Парень убирает руку с щеки, ставя недалеко от той руки, которая держится за прутья. Напрягая всю силу в кулак, он пытается поднять это, но силы его было недостаточно для такой хоть и маленькой, но металической клетки, она поднялась лишь на самую малость. Паника и страх были уже по самое горло, и вдруг он подумал о всех моментах с Мидори: как тот смешно дрожит на сцене, как обзывается, но не имеет этого ввиду, как умилялся с маскотов… с Сенгоку-куна… У него была колекция милых игрушек, и Шинобу, возможно, собирается стать их частью. Наверное, самым ценным экземпляром. Слезы начинают мочить щеки. Мидори, заканчивая подготовку, поворачивается. – Кролик Сенгоку-кун уже в слезах? Тебе они так подходят, как и эти кроличьи ушки~ Шинобу тронул макушку головы, чувствуя на себе ободок с мягкими белыми кроличьими ушами. Взглянув на свое туловище, он понял, что в каких-то мило-эротических шортах в желтый горошек и белом топе с сердечком по середине груди и длинными рукавами с принтом зайчика, украшенны они были розовыми кружевами и другими пришивками. Ему не было дела до одежды на нем, до этого момента. – Эти ушки я сам тебе раздобыл. Кроликов ловить довольно сложно, знаешь ли. Они бегают и прыгают слишком быстро. Хотя мне кажется, что ты бельчонок. Но бельчята слишком маленькие. Я словил 3, но на ушки тушки мне не хватило. Вдруг он подходит ближе, прежний мягкий голос принял жесткий тон. – А теперь, я даю тебе, Шинобу-кун, выбор: ты станешь моим личным рабом, либо, – Мидори долго молчит, подправляя маску и беря тесак в руки, – ты сам уже понял что. Так что ты выбираешь? Жить остаток жизни в моей любви и заботе, где на тебя будут любоваться и ублажнять, тебя будут баловать, или закончить все прямо здесь, в сером подвале? Я не даю гарантию, что смерть будет быстрой и безболезненной. Шинобу, захлебываясь слезами, сразу понял, что отвечать. Он не мог умереть, просто не мог умереть. Лучше просидеть всю жизнь с "этим", чем быть им убитым. – Я-я… П-первое… первое… – еле-еле вымолвил бедный парень, глотая слезы и сопли. – Но есть одно "но"… Один маленький минус в правилах моей игры… Рука Мидори тянется к ручке тесака. Он резко тянет руки Шинобу за пределы клетки, от чего тот прижимается щекой к прутьям. Он наступает своими зелеными кроссовками на его ладони, закатывает рукава своей жертвы, и… Секунда и руки по локоть, отделенные от тела, уже были свернуты в белое полотно. Слезы лились без остановки, крик глушил любые другие звуки в комнате, лицо было очень красным от криков. Там где минуту назад лежали руки Шинобу, были 2 кроваво-красные полосы, что протягивались до корзины, которая лежала в метре от клетки. Мидори поднял корзину и начал качать ее, прижимая к груди, как будто усыпляет младенца. Его лицо было умиротворенным, крики Шинобу будто успокаивали его, хотя должно было наоборот. Когда оглушительные визги стихли, Шинобу лежал, спиной вверх, ноги сложены под животом, лицо упиралось в пол, его обрубленные руки все еще кровоточили. Боль была невыносима, но горе кончилось, осталась лишь пустота от потери конечностей. Он боялся, что и ноги он заберет, поэтому старался как можно плотнее прижать их к своему телу, пряча под собой. Он поднял голову и смотрел омрачненными глазами на улыбающегося Мидори, который что-то делал с его руками, ложа их в кастрюлю и включая газовую плиту. Шинобу хотел злиться, хотел придушить его, но рук нет, хотел кричать, но крики закончились, хотел разломать все вокруг, но он даже выбраться не может. И это была только начало… "кошмара"?

***

Шинобу лежал в детской кроватке, рядом плюшевые игрушки, бутылки, из которых пьют младенцы, полные "молока". Он протянул ногу и сжимает между обоими ногами бутылку, чтобы взять ее. За полгода он смог достаточно обучиться к жизни, где ноги выполняют функции и рук. Он протянул руку и локтем вытолкнул желтую соску из своего рта, заменяя ее бутылкой. Мидори качал кроватку, гладя Шинобу по голове. – Такой милый и смышленный мальчик… Не могу перестать восхищаться… Когда Шинобу допивает одну бутылку, Мидори, стоящий рядом, сразу же ее забирает. – Я пополню ее тебе заранее. – Да, прошу тебя, Мидори… Парень расстегивает ремень, собираясь наполнить бутылку. Но т.к. это уже третий раз за день, ему придется долить и настоящего молока к своему.