Кровавый подарок Харлана

Ночь была идеальной — густой, влажный туман стелился по асфальту. Я вёл свой чёрный "Range Rover Sport Nocturne" по пустой загородной дороге. Дворники размазывали лёгкую морось по стеклу. В салоне тихо играл эмбиент, почти на грани слышимости. Я любил такие моменты. Моменты перед тем, как всё начнётся. Меня зовут Дамиан Рук. И я, если честно, настоящий псих. Не в том смысле, в каком об этом любят писать в газетах. Я не импульсивный маньяк, который режет первых попавшихся. Я — расчётливый, терпеливый, изощрённый садист. Мне нравится не просто убивать. Мне нравится ломать, разбирать человека по частям. Медленно. Красиво. С максимум боли и унижения, чтобы человек чувствовал каждую секунду. Чтобы он понимал, что смерть — это ещё не самое страшное, что с ним случится. Сегодняшняя цель — Себастьян Вейл. Я ехал к его особняку в западном пригороде Вальдпорта. По наводке, он должен был быть дома совершенно один. Жена уже третью неделю в другой стране, охрана получила редкий выходной, прислуга отпущена, а дочь в другом городе вместе со своим бойфрендом. Идеально. Харлан Торн, мой босс, очень чётко дал понять, что Вейл должен умереть. Но не быстро. Харлан хотел, чтобы тот помучился. А я... я собираюсь насладиться этим вдоволь. Я откинулся в водительском кресле, одной рукой держа руль, а второй слегка поглаживал кожаный чехол на пассажирском сиденье. Внутри лежал мой "рабочий" набор. Обычно это пистолет с глушителем и нож, но сегодня я взял полный комплект для долгой ночи. Скальпель в титановом футляре. Специальные хирургические крючки. Тонкие иглы разной длины. Щипцы для ногтей. Электрошокер. Бутылёк с нашатырём. Прочные кожаные ремни. Несколько шприцов и ампулы с адреналином, чтобы не дать жертве потерять сознание слишком рано. И, конечно же, мой любимый ошейник с иглами, почти как у собак, но чтобы постепенно пережимать трахею и сонную артерию. Очень медленно и очень болезненно. Я улыбнулся в темноту, вспоминая, когда использовал его в последний раз. Это был торговец, который решил кинуть Торна на поставку. Он продержался почти семь часов. К концу он уже умолял меня перерезать ему глотку. Я не стал. Я смотрел как он медленно задыхается, пока глазные артерии не лопнули от давления. Было красиво. Себастьян Вейл заслужил гораздо больше. "Vale Industries" последние два года вели себя как настоящая раковая опухоль. Сначала мелкие подкосы — перехват одного-двух маршрутов. Потом наглее: подкуп наших людей внутри корпорации, попытки перетянуть на свою сторону ключевых поставщиков. Харлан несколько раз пытался решить вопрос по-хорошему — встречи, предложения. Потом пошли угрозы, но Вейл продолжал улыбаться своей холёной улыбкой и гнуть свою линию. Последней каплей стала попытка сорвать крупную партию, которую Торн готовил уже полгода. Миллионы денег и репутация были под угрозой. Харлан вызывал меня три дня назад. Он сидел в кресле, пил виски и смотрел на меня своими ледяными глазами. — Дамиан, я хочу, чтобы Себастьян Вейл пожалел, что вообще родился на свет. Сделай это медленно, как ты умеешь. Я только кивнул. Мы оба знали, что я люблю такую работу. Харлан платил мне не просто за результат. Он платил мне за удовольствие, которое я получал от процесса. Дорога начала подниматься на холм. До особняка Вейла оставалось меньше десяти минут. Я убавил музыку и продолжил думать почти вслух: "Ты, Себастьян, наверное, сейчас сидишь в своём кабинете, пьёшь дорогое вино и думаешь, что всё под контролем. Что твои деньги и связи защитят тебя. Глупо. Деньги защищают только до тех пор, пока кто-то вроде Харлана не решит, что твоя жизнь стоит меньше, чем мои услуги". Я представил, как войду. Как он сначала не поймёт, что происходит. Как шок в его глазах сменится ужасом. Я не стану убивать его стразу. Сначала пальцы. Потом колени. Я очень люблю ломать суставы, чтобы человек слышал треск. Потом кожа. Я очень аккуратно буду снимать полоски кожи, чтобы он не истёк кровью слишком быстро. Больше всего мне нравится снимать их с особо чувствительных мест: внутренняя сторона бёдер, соски, мошонка. Там боль особенно яркая. Мой член слегка напрягся в брюках при этой мысли. Я люблю, когда жертвы кричат. Люблю, когда они плачут и умоляют. А ещё люблю, когда они уже не могут кричать, а лишь тихо хрипят и смотрят на меня пустыми глазами. Я вспомнил девушку два года назад. Дочь одного из предателей. Харлан разрешил мне поиграть. Я держал её трое суток. К тому моменту, когда я закончил, она уже не была похожа на человека. Я использовал на ней почти весь свой арсенал: иглы под ногти и в соски, электричество, раскалённый металл... А под конец трахал её до потери сознания. Когда я кончил в последний раз, эта сучка ещё дышала. Живучая. Но это было божественно. Себастьяну я планировал устроить нечто подобное. Особняк Вейла уже показался впереди — современное пятиэтажное здание с большими окнами, подсвеченное мягким ландшафтным освещением. Красиво. Дорого. Безопасно. По крайней мере они так думали. Я остановил машину в тени деревьев. Выключил фары. Посидел минуту слушая, как тикает остывающий двигатель. Проверил оружие. Пистолет с глушителем был на случай неожиданностей. Основная работа пойдёт с помощью инструментов. Я надел кожаные перчатки и вышел в ночь. Воздух был холодным и влажным. Где-то вдалеке ухнула ночная птица. Я шёл медленно, наслаждаясь каждым шагом. Сердце билось ровно. В голове уже крутились картины как Себастьян будет корчиться от боли в своём кабинете, как будет смотреть на свои вырванные ногти, как будет умолять, когда я начну работать с его гениталиями. Я перелез через забор в мёртвой зоне камер. Отключил сигнализацию — система оказалась простенькой. Дверь открылась почти беззвучно. В доме пахло дорогим деревом, кожей и вином. Я достал пистолет и двинулся вперёд. Себастьян Вейл был дома один. Как и обещали. Он сидел в кабинете на первом этаже и что-то печатал на ноутбуке. Рядом стоял бокал красного вина. Я стоял в дверном проёме несколько минут просто наблюдая. Наслаждался моментом. Потом сделал шаг вперёд. Пол скрипнул под ботинком. Себастьян резко поднял голову, а его глаза расширились. Я улыбнулся под маской и поднял пистолет. — Добрый вечер, господин Вейл. Харлан Торн просил передать привет.