когда обещания сбываются.

— Проклятье ищет наследника мужской крови. Если мир не узнает, что ребёнок — мальчик, у вас будет шанс обмануть судьбу.

***

      В поместье Ванруж никогда не бывало по-настоящему тихо. Ночью казалось, будто старые стены перешептывались друг с другом: половицы скрипели, хрустальные лампы звенели от сквозняков, а ветер завывал в кронах высоких деревьев, тяжелые ветви которых ударялись о оконные стекла на чердаке.       Сильвер ненавидел слушать ночную тишину, ожидая появления Лилии. Он только поэтому внимает ей, ведь как будто только этого и не хватает. А она улыбается и уверяет его, что вскоре все станет привычным. Но когда же наступит это "скоро"? Ни игрушки, ни светящиеся магические камушки не могли подарить ему такого покоя, как теплая рука, нежно сжимающая его ладонь. — Леди Сильвия, выпрямите спину и перестаньте бродить в облаках! Урок еще не окончен.       Голос гувернантки был резким, словно удар хлыста по воздуху. Эту женщину он никогда не любил. Тощая, высокая, с заплывшим морщинами лицом, она была отличной работницей, но не проявляла и капли тепла к Сильверу, как делала это с другими жителями и гостями поместья. Обидно.       Сильвер послушно расправил плечи. Длинные пока еще несвязанные атласной лентой волосы каскадом скользнули с плеч на спину. Корсет неприятно сдавил ребра, а длинные рукава платья угрожающе цеплялись за ближайшие углы. Он не выносил платьев. — Девушка благородного рода должна двигаться грациозно, — продолжала гувернантка, укладывая на голову мальчика увесистый том иностранной поэзии. — А вы опять сидите и ходите, как мальчишка!       Сильвер опустил взгляд, разглядывая аккуратные черные туфлики. «Потому что я и есть мальчишка, глупая!»       Эту мысль он повторял про себя почти каждый день, но вслух произносить не смел. Нельзя. Время еще не настало. С тех пор как он научился говорить и понимать, эти слова звучали в его голове так же часто, как и "если кто-нибудь узнает правду — ты умрешь". Поэтому Сильвер учился молчать, улыбаться, быть "леди". И иногда ему казалось, что он никогда не узнает себя настоящего. Не поймет, каково это — быть другим, даже если Лилия объяснит ему, когда они покинут это место, чтобы стать настоящей семьей в другом мире. — Сегодня прибудут гости, — хмуро произнес дворецкий, глядя исключительно на гувернантку. — Мы надеемся, что леди Сильвия будет готова к тому моменту, когда гости переступят порог, и будет вести себя достойно.       Мальчик лишь кивнул. Снова улыбаться. Снова быть куклой. Снова делать вид, что ему нравится, когда взрослые сюсюкаются с ним, будто он действительно стеснительная девочка.

***

      На этот раз все идет не по плану. Все начинается с маленького сына рыцаря-дракона — Себека. Он громкий, чрезмерно серьезный и невероятно впечатлительный. Когда он впервые видит Сильвера, тот удобно устроился на ветке старой яблони, свесив ноги. Наверное, это выглядело довольно странно, ведь первое, что слышит Себек после легкой дремы, — не щебет птиц, которые устраивались на нем, а пронзительный крик. — ПРИНЦЕССАМ НЕЛЬЗЯ СПАТЬ НА ДЕРЕВЬЯХ! — вырывается из его уст, и в воздух взлетает стайка птиц, притаившихся в кроне. Это были его любимцы, между прочим. — Тогда помоги мне слезть! Сможешь поймать меня? — смеется Сильвер, свесив ноги еще ниже. Чужого ответа он так и не дождался. Просто спрыгивает вниз, позабыв про подол платья, который нужно придерживать, ведь леди не должны показывать свои нижние одежды другим. Себек покраснел до кончиков ушей. В этот момент это показалось Сильверу забавным. Во время обеда их усадили друг напротив друга за длинным столом, покрытым белой скатертью. Сильвер, отпивая немного сладкого чая, вспомнил удивленное выражение лица Себека и не сдержал улыбку. В его детском сердце что-то ярко вспыхнуло, и вдруг Себек, встав со стула так резко, что тот с грохотом упал на пол, торжественно объявил, стукнув себя кулаком по груди: — Я, Себек Зигвольт, КЛЯНУСЬ, ЧТО ОДНАЖДЫ ЖЕНЮСЬ НА ПРИНЦЕССЕ СИЛЬВИИ И ВОЗЬМУ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ! В зале воцарилась мертвая тишина. Лилия, пытаясь скрыть смех, поперхнулся вином, а гувернантка и дворецкий, моргая, пытались понять, что же только что произошло. Сам Сильвер, не удержавшись от смеха, и тихо произнёс: — Хорошо.       Словно искра во тьме, его согласие повергло всех в ещё большее смятение. Взрослые переглянулись, а в глазах каждого читалось недоумение — что же это такое могло случиться за пару то часов? Лилия же, однако, улыбался хитро и вовсе не собирался делиться тем, что увидел.

***

— Ты странная. Они сидели в библиотеке поместья оставленные взрослыми на попечительство нянек и гувернанток. Так бы и продолжили сидеть тихо, если бы Себек не заговорил. — Почему? — Ну, все девочки ведут себя так, словно если ты их тронешь, то они рассыпятся, а ты смотришь так словно решаешь сбежать ли тебе через окно или всё же можно через дверь. Сильвер тогда лишь пожимает плечами не говоря больше и слова. А потом… Потом Себек начинает таскать его в лес, учил драться палками и не бояться получать нагоняй от взрослых за перепачканную грязью одежду. Сильвер рядом с ним забывал быть «леди». Забывал следить за голосом и речью. Забывал, что на самом деле живёт во лжи и как только Себек с семьей покинут поместье… всё вернётся на круги своя. Себек думал, что влюблён, а Сильвер думал, что это всё слишком жестоко.

***

       Когда наступил последний день прибывания семьи Зивольт, Сильвер заметно погрустнел. Это заметили даже те, кто старался мальчика игнорировать. Поэтому с самого утра Себек вытащил Сильвера играть на свежем воздухе, возвращаясь только когда взрослые активнее всего искали детей на обед и ранний ужин. Они бегали по лужайке, представляя себе великие приключения, и даже не замечали, как солнце медленно клонилось к закату. — Когда мы вырастем, — серьезно произнес Себек, глядя в глаза Сильвера, — я обязательно женюсь на тебе! Только дождись меня! Я стану сильным рыцарем! И тогда тебя никто не обидит, и ты перестанешь бояться!       Эти слова, полные детской наивности и уверенности, пронеслись теплой волной по сердцу Сильвера. Как то самое чувство, что пишут в девчачьих книжках. Он знает об этом только потому, что его заставляли читать, ладно? А вовсе не из=за того, что ему нравилось. — Я подожду, но... не заставляй ждать меня слишком долго, дурак.