Перерезанная жизнь

Прошло несколько часов. Напряжение в комнате постепенно спадало, сменяясь усталой, но светлой тишиной. Арчибальд Макалистэр и его грифон, запертые в энергетической клетке, сидели неподвижно, словно статуи. Маг Совета больше не пытался угрожать или спорить — он лишь молча наблюдал, и на его лице застыло выражение глубокой задумчивости, смешанной с чем-то похожим на научный интерес. Грифон же, напротив, вёл себя тише мыши, стараясь не привлекать внимания чёрного ворона Зиго, который с царственным видом восседал на шкафу и время от времени бросал на зверя презрительные взгляды. Лина спала глубоким, ровным сном. Её новое платье мягко мерцало в полумраке комнаты, а длинные волосы разметались по подушке. Поночка не отходила от кровати ни на шаг, держа подругу за руку и боясь отпустить её даже на секунду. Мальчики принесли из кухни чай и бутерброды, но почти никто не притронулся к еде. Скрудж стоял у окна, глядя на ночной Дакбург. Он был погружён в свои мысли. Золото — это хорошо, но сегодня он понял кое-что гораздо более важное: есть вещи, которые не купишь ни за какие деньги. Семья. И друзья. Он повернулся к Моргане, которая сидела в кресле и задумчиво крутила в руках свой посох. — И что теперь? — тихо спросил он. — Этот Совет... они ведь не оставят её в покое? Теперь, когда они знают, что она... ангел? Моргана подняла на него взгляд. Её улыбка исчезла, уступив место серьёзности. — Совет не любит того, чего не может контролировать, мистер Макдак. А Лина теперь — сила, которую невозможно контролировать старыми методами. Они будут наблюдать. Исподтишка. Возможно, даже попытаются наладить контакт... или создать видимость контроля. — А мы? Что будем делать мы? — подала голос Делла. Она сидела на полу рядом с Вайолет, обняв колени. — Мы будем жить, — просто ответила ведьма. — Мы будем той семьёй, которой у неё никогда не было. Мы будем учить её. Защищать её. И самое главное — мы будем любить её. Именно это и сделало её такой, какая она есть. Любовь. Поночка шмыгнула носом и крепче сжала руку Лины. — А когда она проснётся? Она будет помнить всё? И... она будет прежней? — Она будет собой, — уверенно сказала Моргана. — Но сильнее. Мудрее. И с силой, о которой другие могут только мечтать. Но в основе своей она останется той же Линой. Той, кого вы полюбили. Внезапно тишину нарушил тихий стон со стороны кровати. Все замерли и как один повернули головы. Лина пошевелилась. Её розовые глаза под закрытыми веками задвигались. Вебби вскочила на ноги, склонившись над подругой. — Лина? Лина, ты меня слышишь? Ресницы девочки дрогнули и медленно поднялись. В комнате снова повисла тишина. Лина несколько секунд смотрела в потолок невидящим взглядом, а затем её глаза сфокусировались на лице Вебби. — Бантик? — её голос был слабым, но совершенно ясным. На лице Вебби расцвела счастливая улыбка, а по щекам снова покатились слёзы. — Я здесь! Ты очнулась! Лина медленно перевела взгляд на остальных: на Скруджа, на Деллу, на тройняшек... На каждом лице она видела облегчение и радость. Затем её взгляд скользнул дальше и остановился на магической клетке в углу. Она увидела Арчибальда Макалистэра. На мгновение в её глазах промелькнула тень прежней силы, розовое сияние едва заметно вспыхнуло и тут же погасло. Но её голос прозвучал твёрдо и спокойно: — Он всё ещё здесь? Пусть уходит. Скрудж хмыкнул и повернулся к магу: — Слышал? Девочка говорит, тебе пора. Макалистэр медленно поднялся на ноги. Он посмотрел на Лину долгим, изучающим взглядом, в котором больше не было ни холода, ни надменности. В нём было лишь глубокое уважение к силе, которую он не мог постичь. Он ничего не сказал. Лишь коротко кивнул и щёлкнул пальцами. Энергетическая клетка исчезла. Не говоря ни слова, маг Совета развернулся и направился к выходу из комнаты. Его грифон бесшумной тенью последовал за ним. У двери Макалистэр на секунду остановился и бросил последний взгляд через плечо на сидящую в окружении семьи девочку. А затем они ушли, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и звенящую тишину. Поночка снова повернулась к подруге: — Как ты себя чувствуешь? Лина слабо улыбнулась и снова посмотрела на неё своими невероятными розовыми глазами. — Странно... но хорошо. Я чувствую вас всех. Как будто вы — часть меня. Она попыталась сесть, и Вебби тут же подложила ей под спину подушки. — Я помню... всё помню, — прошептала Лина, глядя на друзей с безграничной нежностью. — Твою ярость, Бантик. Твой гнев, Скрудж. Твою защиту, Моргана... И вашу веру в меня. Её голос окреп: «Вы подарили мне то, чего у меня никогда не было. Вы подарили мне семью». В комнате снова повисла тишина, но теперь она была наполнена теплом и любовью. Скрудж прочистил горло, пытаясь скрыть смущение: — Ну-ну, только давайте без этих сопливых речей! У нас ещё куча дел завтра! Все рассмеялись. Это был смех облегчения. Смех людей, которые прошли через ад и вышли из него вместе. Лина откинулась на подушки, глядя на своих друзей с тихой улыбкой. Зиго слетел со шкафа и мягко приземлился ей на плечо, тихо каркнув что-то успокаивающее. За окном занимался рассвет нового дня для Дакбурга. И для них всех. А где-то далеко-далеко, в своей цитадели, Совет Магов получил короткое сообщение от Арчибальда Макалистэра: «Объект стабилен. Угроза нейтрализована». Но они не знали главного: угроза была нейтрализована не стазисом или тюрьмой. Её нейтрализовала любовь семьи Макдаков.