Второй шанс

Сигареты закончились сутки назад. Или больше? Сколько он проехал, полторы тысячи километров, меньше? В поле он отлил, это было… когда? Рё упустил это из виду: после косяка он в основном хотел пить, а не курить. В бардачке, среди фантиков и скрепок, валялась пустая пачка. Под водительским сиденьем — две. В кармане плаща — ещё одна, не единожды смятая (каждый раз открывал её, сминал, но не находил даже окурка). На пассажирском, среди одежды, бумаг и коробок с патронами, сваленных в кучу, курева не нашлось. Рё стал запихивать вещи обратно в сумку. Что он тогда искал? Проклятье, после восемнадцати часов за рулем, пачек амфетаминов и ампул с энергетиками из аптеки мысли путались. Он остановился. Ещё одно место не проверил. В багажнике лежали останки демона, расфасованные по пакетам образцы и мусор, запасное ружьё, мачете — и ни щепотки табака. Воняло чем-то протухшим. К языку подкатила желчь; голову сжимали тиски. Рё вздохнул, выпрямился и захлопнул багажник. Мокро хрустнула перебитая крышкой лапа демона, шмякнулась на ботинок комком слизи — Рё механически отряхнул её. Огляделся. К углу перекрестка лепился комбини, напротив — кафе с выцветшей розовой вывеской. Стилизованный кролик на ней махал лапкой. По дороге проехал фургон, дребезжа подвеской. Надпись на нём и эмблема сулили горячий шоколад. Фургон скрылся за поворотом, старчески кашлянул напоследок. К тяжести в голове прибавилась боль в желудке. Рё моргнул. Он хотел есть или пить? Когда... Нет, бессмысленно. Возможно, что-то жевал, пока читал в пути безобразные отчёты коллег по кафедре. Пятна на брюках могли быть от сэндвича. Или от демона? Рё помассировал веки под «авиаторами». Запер машину и дошёл до магазинчика, размышляя, куда направится дальше, кому позвонить и стоит ли спросить про гостиницу — или проще поспать в машине. Сколько дурацких проблем. — Оплата картой или наличными? — Картой. Минутку… В какой из карманов он её засунул, Рё не помнил. Только в плаще их было штук пять. Он вытащил баночку с заспиртованным глазом, хмыкнул и отложил на полку у кассы. Выгреб из кармана мелочь, гильзы и моток красной веревки. Что-то ею отмерял, кажется? В другом кармане нашлась пачка иностранной налички, перетянутая резинкой, и американские права. Рё отбросил их к прочим вещам. Флаеры, визитки, нож, салфетки, зажигалка, ещё одна. О. Карта противно пикнула: недостаточно средств. — М-может, возьмёте что-то одно, господин? — промямлил кассир, отчего-то бледный в зеленцу. Рё прищурился. Выхватил ружьё из петли подмышкой и ткнул им в кассира. Тот отчаянно взвизгнул, всплеснув руками. — Заткнись. Демон? — Рё не сводил глаз с перекошенного лица. — О чём вы… нет! Гора вещей, сложенная на полку, медленно расползлась в стороны. Гудел кондиционер. Слюна во рту едко кислила. Он ошибся? Это человек? Рё опустил ружьё. Убрал в карман самое ценное: баночку и армейский нож. Посмотрел на покупки: сигареты, упаковка онигири, три банки кофе. — Может, возьмете долларами? Без сдачи. — Господин, я не имею права! Шум на улице, мельтешение цветных пятен отвлекли — Рё заметил их боковым зрением. Рефлекторно повернул гудящую голову. Старшеклассник в зеленом пиджаке неловко махал кому-то из кафе на прощание и пятился — в клетке, которую он держал, прядал ушами кролик. Рё пошатнулся. Сердце рухнуло вниз, заколотилось сразу во всём теле. Он ухватился за прилавок. Кассир что-то бормотал, Рё не слушал. Повернись, повернись, повернись, повернись-вернись-вернись! На ходу парень с кроликом развернулся к комбини, сделал пару шагов и замер, уставившись на Рё. Ветер перебрал кроны дзельквы, высаженной вдоль дороги. Мелкие, суетливые пятна тени и света — холод и тепло — поцеловали знакомое лицо. Холод и жар заполнили Рё до краёв, выплеснулись ознобом и испариной. Ружьё в руке налилось свинцом. — Акира… — прохрипел Рё. Не обознался. Акира. Не обознался! — Акира! — Господин, может, ваш друг за вас запла... Рё вылетел на улицу. Кто-то завизжал на два голоса — высоко и пронзительно. Рё споткнулся — боль выжгла изнутри, его качнуло, ноги мелко задрожали. Почему? Что с ним? Нападение?.. — Рё! Поймал. Акира его поймал. Тёплые, неуверенные руки сжали плечи. Рядом у локтя что-то пищало и металось. Рё попытался вдохнуть, проморгаться. Спазм острыми иглами впился в желудок, за глазницами, распустился тошнотой в груди. — Юки, спокойно! Это мой друг Рё. Чёрт, Рё… Пошли, давай, вот сюда. Чешуйчатая кора дзельквы под влажной ладонью и рука Акиры между лопаток были настоящими. И выворачивало его — по-настоящему. Но сам себя он ощущал призрачным, бумажным. Не сразу понял, что Акира вынул у него из пальцев ружьё (опасность, опасность — безоружен!), провёл ладонью по спине и сунул вместо ружья… Рё сфокусировал взгляд: мягкая белая ткань. Платок. — Постой минутку. Стоишь? Нет, лучше сядь… да не сюда же! Прости. Я сейчас, не уходи никуда, пожалуйста. Вот, с тобой Юки побудет. Акира говорил взволнованно, и Рё никак не мог поймать выражение его лица: то свет слепил, то накатывала темнота, то сам Акира будто сдвигался в сторону… Рё зажмурился и кивнул. — Иди, Акира. В груди вяло шевельнулся комок: однажды уже отпустил, упустил, потерял… Рё прижал ладонь ко рту — в ней всё ещё был платок. Он пах рвотой и Акирой. Под тенистым деревом, рядом с кроликом в клетке, и с этим платком, он никуда не мог деться. Голова кружилась, земля раскачивалась, шумело — то ли снаружи, то ли внутри. Сердце билось дико, по-кроличьи — и только ствол дзельквы удерживал его. Всё вокруг было слишком… живое. Юки понюхал его ботинок и расчихался. Запах демона тебе не по вкусу, животное? Да ты умнее многих людишек. Минуты через три Акира вернулся — с бутылкой воды и двумя пакетами. — Я забрал твои вещи и оплатил онигири. Он открутил крышку и протянул ему воду. Прохладная бутылка, худые, но крепкие пальцы. Горячие. Рё благодарно кивнул. И голос, и взгляд у Акиры были напряжённые, почти злые. — Опять ты пугаешь людей, Рё. Он сделал глоток, потом второй — холод прояснил горло и голову. — Мелкими глотками, Рё. Не торопись, а то опять стошнит! Акира присел на корточки, погладил кролика по уху. — Демоны существуют, — пробормотал Рё, вытирая рот. Выдуть бутылку залпом хотелось нестерпимо, но тошнота вновь подступила, желудок ныл и противился. — Я знаю. Акира виновато посмотрел на него, затем кивнул в сторону перекрёстка: — Это твоя машина? На земля рядом с рвотой не очень удобно. — Он почесал затылок. — Дойдешь сам? — Дойду. Рё, опираясь на ствол дерева, поднялся и схватил Акиру за запястье. — «Знаешь» — в смысле поверил или встретил?.. — по позвоночнику мерзко, щекотно скользнули радость и страх. — Ты тогда… — Вывалил на меня кучу информации, Рё! Дикой и страшной. Ты вёл себя странно. Пугающе. Требовал, чтобы я решал и действовал прямо сейчас. Акира не вырвал руку, упрямо тянул его за собой, удерживая одновременно и кролика, и пакеты, и ружьё. — Нет, это была не просьба. Ты давил. Ты был не в себе. Я понимаю! Но я… чёрт, Рё, я испугался. Мысли путались — столько всего! Я сказал: «Дай мне немного времени подумать, останови машину, пожалуйста». И сразу пожалел. Акира оглянулся через плечо — расстроенный, но твёрдый. Они подошли к автомобилю Рё. Ах да, ключи. Где… Ключи торчали в замке зажигания. — Я добрался до твоего дома часа за полтора. Но тебя там уже не было! И на следующий день тоже. Я звонил, но мне сказали, телефон отключили год назад. Рё криво усмехнулся и распахнул дверцу. «Я был на Шабаше. Без тебя. Едва выжил. Так и не стал девилменом… Два дурака». Акира скривился, увидев царивший в салоне бардак. Честный мальчик. Добрый. Самоотверженный. Такой, какой ему нужен. Ему нужен был Акира. Всеми миру нужен был Акира. — У меня в багажнике демон, которого я убил, — сказал Рё. — Акира... Ты мне поможешь?