Неудачников награждают последними

Ну что сказать, girl, enjoy your dinner чтоли

— Ну и как это было? — с нетерпением спросил Ли. Фред растянулся на своей кровати, а только что вернувшийся со свидания Джордж ровно сидел на стуле, и уже жалел, что втянулся в этот допрос. — Ну, это было приятнее чем со всеми остальными… Она сказала, что ей всё понравилось. — Просто сказала, что понравилось? — Джордан округлил глаза. — Они никогда так не делают, если понравилось по-настоящему. — А что, она должна сказать, что всё было ужасно? — усмехнулся Фред. Ли закатил глаза, вздыхая. — Когда им по-настоящему нравятся, они не отлипают ближайшие полчаса, а то и час. Просто вцепляются в тебя, и лежите так, — с важным видом пояснил он. — Мы были в кладовке с мётлами, и через пять минут должна была появиться профессор Трюк, как ты себе это представляешь? — всплеснул руками Джордж. — Иногда мне кажется, что твои познания о девчонках на самом деле взяты из журналов для тех, кому за шестьдесят. — Я лидирую касательно девчонок, — Ли был непреклонен. — Эрин с шестого курса Когтеврана умоляла меня пойти по второму кругу, несмотря на то, что мы делалали это на Астрономической башне в феврале. Та пуффендуйка в прошлом году поставила столько засосов, что мне пришлось две недели ходить в свитерах с воротником! А та маггла, с которой я познакомился в Уэлльсе летом, была настолько мокрой, что… — Перестань! — воскликнул Фред, отчего Джордж и Ли с удивлением уставились на него. — Он прав, Фред, они в самом деле иногда бывают такими мокрыми, что даже… — защитил друга Джордж, но брат снова замахал руками. — Я не могу больше слушать обо всём этом. Я не хочу всё это представлять, пусть оно останется при вас! Джордан хитро ухмыльнулся, скрещивая руки на груди. — У тебя просто никогда этого не было, вот ты и завидуешь. — Не дразни его, — отмахнулся Джордж. — Фреду нужна душа, и он ищет ту самую. — Серьёзно? У тебя же было столько девушек, неужели ни с одной ничего не было? Фред почувствовал, как кровь приливает к лицу, и прижал ладони к вискам. Он завидовал? Да, но не всему этому. Он ждал ту самую? Может, да, но постоянно искал неподходящие варианты. Или не искал, и они сами его находили? Во-первых, Фред не мог переспать с девушкой, если не чувствовал достаточного доверия между ними. Это было как-то по-детски глупо и казалось уделом неудачников, но он ничего не мог с этим поделать. Он встречался с когтевранкой на пятом курсе, но дальше поцелуя дело не зашло. Они были слишком разные и вступать в отношения с ней изначально было плохой идеей. Один раз он поцеловался с Алисией на вечеринке, но они оба решили, что это ничего не значит. Ещё он приглашал Анджелину на Святочный бал. Они вроде нравились друг другу, но даже поцелуя не случилось. А старшекурснице с Гриффиндора, с которой он встречался в прошлом году, и отношения-то были не особо нужны, судя по тому, как рьяно она пыталась найти повод переспать с ним. В общем, Фред был довольно успешен среди девушек, но ничего серьёзного не происходило. По крайней мере до этого года… — Что плохого в том, что я не хочу спать со всеми подряд? — рявкнул он, отворачиваясь к стене. — Два похотливых придурка. — А я тут вообще при чём? — усмехнулся Джордж, подсаживаясь на край кровати брата. Он знал, что Фред никогда не вёл себя так, если был обижен всерьёз. — У меня были только Анджелина и Кэти. И, в отличие от моих девушек, спорю, ты сможешь по памяти назвать размер груди каждой, с кем был Ли? Фред прыснул, а Ли толкнул друга в плечо, свалившись со своей кровати. Все начали смеяться, и забыли про минутный разлад. За окном капал дождь, парни уснули, и Фред всматривался в тёмное окно, прислушиваясь к звукам замка. Он делал так весь последний месяц, оттягивая приятный момент, когда сон заберёт в свои сладкие объятия и фантазия покажет ему то, о чём он думал. Всё началось в начале марта. Занятия ОД проходили каждую неделю, и он стал чаще проводить время с Роном и его друзьями. И чаще видеть Гермиону. Она всегда казалась ему вполне интересной и приятной, с ней было весело проводить каникулы в Норе и дразнить Рона, но не более. Но на этот раз что-то изменилось. Их разговоры были всё теми же. Гермиона с вдохновлением рассказывала всей компании о том, как можно улучшить их занятия, Фред с Джорджем выдвигали свои идеи о том, как ещё можно напакостить Амбридж. Но в разгар общего веселья он отчего-то бросал взгляд именно на неё, и с удивлением замечал, что она также смотрела на него, смеясь над чьей-то шуткой. Эти взгляды преследовали его повсюду и стали какой-то только им известной игрой с правилами, написанными в подсознании. Если она первая посмотрела на него за завтраком, спустя несколько минут это должен сделать он. Гермиона каким-то чудом это почувствует и тоже поднимет глаза, а потом они в спешке отвернутся, как будто ничего не было. Если он делал подобное дважды, нужно было успеть снова бросить взгляд как можно быстрее. Тогда это было ультрафлиртом, и он выигрывал сразу три очка. Одно очко, если подсесть к ней за трапезой. Пол очка, если специально расположиться так, чтобы Гермиона смогла присесть рядом. Два очка, если они с Джорджем вставали на отработку заклятий рядом с ней. Цель была не набрать больше очков, а сравняться друг с другом, чтобы это не выглядело так, будто кто-то из них заинтересован в другом. Это продолжалось несколько недель, и Фреду начало казаться, что он сходит с ума. Этого никто не видел, кроме него, они вели себя как обычно, но что-то совершенно ненормальное стало происходить, когда волей случая они оставались наедине. Однажды Джордж встал в пару с Анджелиной, а Рон был на отрабоке наказания, и они с Гермионой встали вместе. Он никогда не краснел перед девчонками, но в этот раз жар предательски кинулся к лицу. — Готов? — спросила Гермиона, глядя ему в глаза. Нет, она точно знала, что он не готов. Возможно, Фред забыл, какой стороной нужно держать палочку или даже своё имя, потому что вместо ответа он вскинул руку, стараясь выглядеть расслабленным, но яркая искра кинулась прямо на неё. Гермиона пошатнулась, и он моментально кинулся к ней, распрашивая, всё ли в порядке, зачем-то хватая её за локоть. Девушка только хихикнула, поправила волосы и предложила им продолжить, даже не подозревая, как дрожат его руки. Ещё один раз Гермиона оставила учебник в Большом зале, и поздним вечером он подошёл к креслу, где она вязала шапочки домовикам. Фред протянул книгу, она потянулась в ответ, и на мгновение их пальцы соприкоснулись. Гермиона дружелюбно улыбнулась и вернулась к делам, а он чувствовал пульсацию на коже, пока не уснул. Нет, это было ненормально. Чувствовала ли она то же самое? Почему она выглядела совершенно безразличной в такие моменты, но продолжала кидать на него свои взгляды строго по правилам? Однажды, возвращаясь большой группой с занятий ОД, ребята услышали скрипучий голос Филча, и в этот момент чья-то небольшая рука требовательно потащила его в сторону, и так Фред оказался за тёмным гобеленом вместе с Гермионой. — Чего ты так тормозишь? — зашипела она. — Если бы я не успела, тебя бы поймали! — Вообще-то, я именно сюда и собирался забраться, когда услышал шум, — соврал Фред, стараясь не думать о том, как ощущаются выдыхаемые ею слова на его шее. — Ну конечно, ты смотрел на меня таким растерянным взглядом, что мне пришлось тебе помочь! Фрел отвернулся, и кончиком носа почувствовал холод от стены. Тогда он смотрел на Гермиону, которая мило объясняла Рону направление движения палочки для накладывая заклятия Оцепенения. А ведь пятью минутами раннее она столкнулась с ним взглядом! Это было против правил, и она должна была это знать. Сбоку раздались характерные шоркающие шаги Филча, остановились на долю секунды, а затем направились в другой коридор. Гермиона выдохнула. — Думаю, мы можем идти. — Подожди, — внезапно для себя шепнул Фред, хватая её за запястье. Гермиона подняла на него шоколадные глаза, и что-то внутри болезненно перевернулось. — Он может нас услышать, давай ещё немного постоим. Гермиона внезапно затихла, отводя голову в сторону, но не пытаясь вырываться из руки, которую он так и не убрал. Жар ушёл в голову, а пальцы заледенели. Фред сделал громкий выдох, пытаясь как можно скорее придумать, что сказать, чтобы разрушить это странное молчание. Она снова посмотрела на него, немного прищурившись. Рука скользнула в его ладонь, кончиками пальцев щекотнув фаланги. Сердце застучало в ушах, внезапно их лица оказались слишком близко, и, едва Фред смог опомниться, его губы с натиском впивались в её. Боже. Гермиона обхватила рукой его голову, другую положила на щёку, и вторглась языком в его рот. Ему захотелось застонать, но здравый смысл подсказал, что их могут услышать. Опомнившись, он обхватил её за талию, прижимая ближе, хотя Гермиона уже и так всем телом прижимала его к противоположной стене. Это было мокро. Во рту перемешивалась слюна, поцелуи выходили за грани губ, языки дразнили кожу, а потом снова тёрлись друг об друга с таким натиском, что сталкивались зубы. Происходящее стало медленно доходить до Фреда именно тогда, когда Гермиона с упоением посасывала его нижнюю губу, пальцами оттягивая длинные пряди на его затылке. Он немного замедлился, поцелуи стали размереннее, пока они, тяжело дыша, не оторвались друг от друга. Фред собирался спросить, что всё это значит. Что между ними и почему это произошло. Больше всего ему хотелось знать, повторится ли это снова. Губы Гермионы были красными и слегка опухшими, вокруг рта поблёскивала его слюна. Аккуратно вытерев её рукавом, Гермиона с лёгкой усмешкой посмотрела на него. — Думаю, уже можно идти, — прошептала она. — Пока, Уизли. Потом всё произошло снова. На лестнице спален Гриффиндора, в Выручай-комнате после занятия, в закрытом женском туалете и в каком-то пустом классе. Их взгляды никуда не исчезли, а поцелуи становились всё откровеннее. Гермиона позволяла Фреду рукой заползти ей под блузку, касаясь поясницы и живота, он разрешал ей целовать свою шею, а потом всеми силами останавливал болезненный стояк, когда она замазывала синяки настойкой бадьяна, предназначавшейся для лечения шрамов после наказаний Амбридж. В такие моменты он наконец мог поговорить с ней. О том, как неправильно реагируют на Амбридж некоторые студенты, о том, какие ингредиенты стоит добавить в новый батончик Умников Уизли. Даже о том, что скоро начнётся война и как они могут к ней подготовиться. Какая природа ей нравится и где бы она хотела жить. Сколько этажей будет в его доме мечты и как будет выглядеть гостиная. Обычно тихая и задумчивая, ему она почему-то рассказывала обо всём, что думала, даже о самых глупых и нелепых вещах. А потом выслушивала его, с достоинством оценивая каждую шуточку, от чего Фред сиял как новый галлеон. Эти моменты нравились ему даже больше, чем сумасшедшие поцелуи. Гермиона была интересной, весёлой, светлой и невероятно красивой. И ещё её было так приятно целовать и прижимать к себе, трогать её кожу и вдыхать её запах, уткнувшись носом в шею. Фред не мог никому рассказать об этом. Даже самой Гермионе. Как будто стоит назвать вещи своими именами, и магия исчезнет. Что, если она хочет, чтобы всё было именно так? Секретно, незаметно и без обязательств? Он обязательно поговорит с ней об этом. Но, может, чуть позже? Когда и она начнёт что-то чувствовать. Так прошла ещё пара недель, которую Фред прожил от встречи до встречи. Игра продолжалась и теперь. Кто кого потянет сегодня в узкий коридор? Если он делал это три раза подряд, она отставала на целых шесть баллов, и это было нечестно. Интересно, знала ли об этом Гермиона? Это бы объясняло, почему иногда на собраниях она завязывала волосы именно тогда, когда он смотрел на неё, а это гарантировало, что сегодня он её похитит. И это стоило ноль очков! Грязный ход. Всё продолжалось бы именно так, если бы не день рождения. Первого апреля вечером Фред и Джордж закатили большой праздник, набрав с кухни кучу еды и послав Ли за огневиски и сливочным пивом в Хогсмид. Тем утром Гермиона подарила им два разных свёртка, вызвав недоумение Джорджа. Тот получил набор из симпатичных пузырьков и упаковку сладостей. Фред — отличную книгу по взрывному зельеварению, о которой вскользь упоминал в одном из разговоров с ней. Он готов был подхватить её в объятия прямо в гостиной, если бы дежурная улыбка Гермионы не напомнила о том, что их отношения — или что-чёрт-возьми-это-такое — секретны. Вечеринка была в самом разгаре. В гостиной играла драйвовая музыка, толпа студентов танцевала в центре, другие переговаривались, сидя в креслах. Фред устал слушать совершенно неуместную лекцию Анджелины про новую стратегию в игре (которую с открытым ртом впитывал Джордж), и потому искал глазами Гермиону. Весь вечер он думал о том, каким именно образом можно было бы выцепить её в какой-нибудь тёмный угол, где он наконец-то смог бы получить свой настоящий персональный подарок. Гермиона разговаривала с каким-то шестикурсником, держа в руке бутылку сливочного пива. Парень был настолько смешным (или нелепым), что она не переставала хихикать, глядя на него. Джордж так и не смог выяснить в тот вечер, почему ближайший час Фред просидел, угрюмо уставившись в свой стакан. Он уже готов был уйти спать, пока вблизи не послышались голоса Гарри, Джинни и Гермионы. — Да я говорю тебе, он точно настроен серьёзно. Гарри, ты же тоже видел, как он смотрел? — верещала сестра, присаживаясь на соседнее кресло. — Мне не нравится Кормак, — пожал плечами Гарри. — Он похож на придурка. Что он от тебя хотел? — Позвал на свидание на этих выходных, — ответила Гермиона. — Оказывается, ему тоже нравятся Древние Руны. — Оу, и это значит, что вы с ним идеальная пара? — внезапно встрял Фред, тут же мысленно давая себе затрещину. Ему повезло, что рядом не было Джорджа: он бы точно заподозрил неладное. Джинни странно приподняла бровь, а Гарри поспешно ушёл, сказав, что его зовёт Рон. — Ну я же не узнаю, идеальная ли мы с ним пара, пока не попробую, — ответила Гермиона, пожав плечами. — Ой, он просто завидует, потому что у самого девушки уже год не было, — махнула рукой Джинни, поглядывая в сторону Гарри. — Ладно, ссорьтесь дальше, а я пойду найду Дина. Так Фред остался вдвоём с Гермионой Грейнджер, обмениваясь с ней недобрыми взглядами в укромном углу гостиной, где никому не было до них дела. — Знаешь, я ведь тоже тогда могу так сделать, — сказал он, подскакивая с кресла и взмахнув руками. — Вот, скажем… Кэти! Кэти как раз в этот момент проходила в нескольких метрах от них, и обернулась на громкий отклик Фреда. — Кэти! — повторил тот, подзывая девушку к себе. — Ты занята на этих выходных? — В целом нет, — чуть-чуть подумав, кивнула шестикурсница. — Пойдёшь со мной на свидание? — О… — брови Кэти напряглись, а губы сложились в ухмылку. — Нет. И она удалилась в изначальном направлении, пока Фред провожал её фигуру растерянным взглядом. Гермиона расхохоталась. — Хорошо, вернёмся к началу, — выдохнул он, стараясь не смотреть в горящие глаза Грейнджер, которой происходящее, по всей видимости, приносило какое-то невероятное удовольствие. — Ты знаешь, что это ход в десять очков? — Какие десять очков? — с недоумением переспросила Гермиона, на что Фред тряхнул головой. — Разве мы ходим на свидание с другими? — Зависит от того, кто мы друг другу, — размышляла она. — Но мы ничего не обговаривали, значит, по умолчанию это просто интрижка. — А ты уверена, что «интрижка» значит именно это? Грейнджер скрестила руки и закатила глаза. — В словаре, которым я пользуюсь, «интрижка» всё ещё такая. — Похоже, ты давно не обновляла свой словарь, — продолжал Фред, про себя думая, какую же чепуху он сейчас заливает. — Два человека, которым нравится проводить время вместе, — он начал загибать пальцы. — Которые являются хорошими друзья, — ещё один палец. — У них просто волшебный физический контакт и они желают видеться только друг с другом, — выпалил он на одном дыхании, загибая ещё два пальца. — То, что ты описываешь, называется отношениями, — ответила Гермиона, смотря так, будто это он был её на голову ниже. Её пушистые волосы красиво опускались на плечи, а красная кофточка поверх джинс идеально подчёркивала бёдра. Фред сглотнул слюну, посылая прочь неуместные мысли о том, чтобы прижать её к себе прямо сейчас. «Отношения» слишком приятно звучали её голосом. А ему нужно было закончить этот диалог структурированно. — Я не умею объясняться. И извиняться, — прошептал он. Гермиона посмотрела на него с умилением. — Ну, тебе есть над чем работать, но начало положено. — Тогда у нас всё… хорошо? — спросил Фред, отчего Гермиона улыбнулась ещё шире. — Думаю, да. Пойду, скажу Кормаку, что у нас с ним ничего не выйдет, — ответила она, и, чмокнув парня в щёку, поспешно удалилась. С тех пор каждый день Фреда Уизли можно было считать настоящим праздником. Всё осталось таким же, как раньше, но теперь он был уверен, что нравится Гермионе так же, как она нравится ему, и это чувство делало происходящее в сто раз лучше. Теперь он мог оставлять ей милые записки, называть ласковыми прозвищами, от которых Гермиона хмурила нос, и строить совместные планы. Куда они сходят в следующий выход в Хогсмид и как проведут каникулы в Норе. Правда, отношения всё ещё приходилось держать в тайне. Они не понимали, как на них отреагирует Рон и остальные, да и время было не самым подходящим для того, чтобы устраивать кому-нибудь дополнительный стресс. Но Фред не жаловался. Ему нравилось, когда поздними вечерами они сидели в одном кресле, читая какую-нибудь книгу, а потом Гермиона разворачивалась и осыпала его лицо влажными поцелуями. Нравилось, как она называла его милым, когда он шутил не самые удачные шутки. Нравилось, как она сама краснела, стоило ему губами коснуться её шеи или подольше задержать ладонь на колене. — Фред, сколько у тебя было серьёзных отношений? — однажды спросила Гермиона в один из таких вечеров. — Хм, давай посчитаю, — наигранно задумался Уизли, пытаясь скрыть неловкость за несерьёзностью. — Так, семь… плюс два… четыре. Выходит — ноль! — Правда? А как же Анджелина и та девушка с Когтеврана? — Гермиона удивилась, но почему-то заулыбалась шире. — Мы не встречались. Просто была симпатия, но ничего не получилось, — пожал плечами Фред. — И ты ни спал ни с одной из них? — Нет, — он отвёл голову куда-то в сторону, боясь увидеть реакцию Гермионы, но она потянулась ближе и чмокнула его в щёку. — У тебя не было возможности или ты ждёшь ту самую? Фред вздохнул, чуть жмуря глаза. — Второе. Улыбка на лице Гермионы стала хитрой, она протянула руки и развернула его голову к себе. — Знаешь, что я об это думаю? — Что я неудачник? — Что это очень горячо, — шепнула Гермиона, в смущении утыкаясь парню в шею. Фред усмехнулся. — А у тебя? Был кто-то? Гермиона отпрянула и выпрямилась, будто давала ответ на уроке. — Я делала это с Виктором. Если честно, это было немного неловко, и сейчас я бы не стала ходить с ним на корабль болгарцев. И был ещё один парень этим летом, первокурсник маггловского колледжа. На отдыхе во Франции. Фред смущёно кивнул, не зная, что отвечать. Теперь он чувствовал себя ещё большим лузером. Как он будет теперь выглядеть на фоне всех этих парней, когда Гермиона убедится, что он не знает вообще ничего? — Это ведь не проблема? — тихо спросила Гермиона. — Это всё было так глупо, сейчас я бы ни за что… — Мерлин, конечно проблема не в тебе! — воскликнул Фред. Как Гермиона могла такое предположить? — Ты сильно будешь смеяться, если я скажу, что теперь ещё больше боюсь ударить в грязь лицом? — Я спрошу, означает ли это, что ты хочешь переспать со мной? — выгнув бровь и, скрещивая руки на груди, спросила Гермиона. В тот вечер они договорились, что Фред скажет ей, когда будет готов. Изо дня в день он всеми силами пытался осмыслить хоть что-то в своей голове, но вместо продумывания какой-нибудь постельной стратегии мысли стремились к самому интересному. И все эти разговоры Джордана делали только хуже. Слушать рассказы о том, как он мял чью-то грудь в своих руках? О том, как девушка стонала настолько, что приходилось накладывать бесшумный пузырь вокруг комнаты? Фантазия Фреда сразу рисовала картины, где главной героиней была Гермиона, и как он будет сжимать её грудь, а она извиваться от возбуждения под его пальцами. Одна только мысль о её голом теле переворачивала его разум настолько, что Фред опасался, как бы их первая ночь не закончилась за какие-нибудь жалкие две минуты. Гермиона же выглядела такой же уверенной как и всегда. Писала сочинения в полтора раза больше нужного, подмигивая ему в Большом зале. Выхватывала его на парочку жарких поцелуев в подсобке для мётел после занятий ОД, а потом как ни в чём не бывало просила его о помощи с трансфигурацией. А Фред был очень хорош в трансфигурации, только вот это никак не смогло бы помочь ему превратиться из охмелённого влюблённостью и похотью старшекурсника в горячего и уверенного мужчину. Об этом Фред и думал, лёжа в кровати, пока Ли и Джордж сладко спали.

***

«В эту субботу Лаванда и Парвати будут на ночёвке у пятикурсниц из Пуффендуя. Я буду одна»

Записка горела в заднем кармане джинс на всех уроках в пятницу, стояла перед глазами во время утренней тренировки в субботу и застревала в горле на каждом приёме пищи. Вопрос не стоял: Фред придёт к ней назначенным вечером. Иначе можно было смело тянуть до первой брачной ночи (чему бы Гермиона наверняка умилилась), но он больше не мог терпеть. Фред стоял под душем уже полчаса, критично осматривая себя в мутном зеркале. Капли стекали по подтянутому телу, намыленные волосы прилипали ко лбу. Он представлял, как Гермиона с той же дотошностью готовится к этой ночи и что-то внутри него разгоралось нетерпеливой дрожью.

***

Она сидела на своей кровати под мягким светом свечей, читая какую-то очень толстую книгу, в полосатых пижамных штанах и серой майке. Подняла на него взгляд и мягко улыбнулась. — Привет. — Привет, — почти беззвучно произнёс Фред, проходя внутрь. Сердце отчаянно стучало в ушах, и он начал вспоминать начало хотя бы одного из выдуманных сценариев, которые в его голове заканчивались вполне неплохо. Но и у Гермионы, похоже, была своя, совершенно не согласованная с ним тактика. Отложив книгу на тумбочку, она вскочила с кровати, и в две секунды оказалась прямо перед ним, поднимаясь на носочки и привлекая его в поцелуй. Одна её рука проникла под футболку, ногтями жадно изучая кубики пресса, другая с яростью оттянула волосы на его затылке. В растерянности Фред притянул её к себе, в порыве сжимая ягодицу, чего не делал раньше, и тогда Гермина застонала ему в губы. — Ты такая… — начал он, но сам сорвался в глухое мычание, когда Гермиона прильнула к его шее, покусывая кадык, а затем облизывая нежную кожу. — Я такая только для тебя, — шепнула она, смотря Фреду в глаза. — И я хочу тебя. Фред приподнял девушку за бёдра, сделал пару шагов и кинул её на кровать. Гермиона довольно улыбнулась, обхватывая торс ногами и стаскивая его футболку. Её взгляд с интересом скользнул по напряжённому прессу и подтянутым мышцам груди, на которых расссыпались веснушки. — Ты очень красивый, — сказала она, вновь переводя взгляд на него. Мерлин. Стараясь вести себя естественно, Фред стянул с Гермионы майку, под которой, на удивление, оказался хлопковый бюстгалтер, за что он поблагодарил всех богов, потому что вид её упругой груди, чуть-чуть вываливающейся из чашечек, и без того заставил дёрнуться уже до предела напряжённый член. Под его ладонями, елозя по простыне, извивалась девичья поясница, пока он зубами стаскивал тонкие лямки с плеч. Её мягкие кудри рассыпались по подушке, нежная кожа плавилась под его касаниями, голову кружило от травяного аромата. Застёжка бюстгалтера несколько раз соскакивала с пальцев, отчего Гермиона смущённо хихикнула, прежде чем предмет одежды улетел в сторону. Ловким движением подцепив пояс пижамных штанов, девушка стянула их с себя, оставшись в одних чёрных трусиках. Пользуясь замешательством Фреда, разглядывающего обнажённое тело, она оттолкнула его на спину и оказалась сверху. Один за другим поцелуи покрывали грудь Фреда, от оставленной на коже живота слюны становилось щекотно. Хищно улыбнувшись, Гермиона вернулась к его губам, привлекая в совершенно невинный и нежный поцелуй. Фред расслабился, руками мягко изучая спину и бёдра девушки. Он начал думать, что ему следует сделать дальше, в то время как Гермиона, выгнув поясницу, внезапно проехалась промежностью по самой головке сквозь три слоя одежды. Комнату заполнил стон обоих голосов, они смотрели друг на друга совершенно новым, удивлённым взглядом. Не дав опомниться, Гермиона сделала движение ещё раз. И ещё. — Гермиона… — задыхаясь, останавливал её Фред. — Я… Гермиона продолжала вытанцовывать бёдрами круговые движения над его головкой, игнорируя просьбы. Он и сам уже не мог не подмахивать ей навстречу, руками хватаясь за бёдра. Перед глазами Фреда уже возник таймер с отчётом секунд до неизбежного извержения, когда Гермиона слезла, а затем медленно избавила его от пижамных штанов. С досадой он обнаружил влажное пятно смазки на своём белье. Взгляд Гермионы на мгновение метнулся туда, она улыбнулась, но легла напротив, обнимая за торс, переплетая с ним свои ноги и с упоением оставляя поцелуи на его шее. Такая живая, горячая и мягкая, в его руках. Фред касался руками каждого участка кожи. Гермиона извивалась навстречу его движениям, податливо отвечая на его действия, её грудь содрогалась и Фред, не думая и секунды, прильнул к неё ртом, засасывая наполовину внутрь. Она выгнулась и застонала, Фред, решив, что это точно знак продолжать, другой рукой принялся переминать и оттягивать второй сосок дразнящими движениями. Горячая горошинка ещё сильнее напряглась в его рту, вторая набухала под пальцами, Гермиона задыхалась от сладостных всхлипов. Осознание, что это всё делает для неё он, сводило с ума, Фред ускорился, беря в рот ещё не облизанную грудь и размазывая собственную слюну поверх другой. Он задыхался уже сам, когда несколько повторяющихся движений заставили Гермиону закричать и отпрянуть на другой край кровати. — Я всё сделал правильно? — наигранно-невинно спросил он, не скрывая довольной ухмылки. — Боже, да, — восстанавливая дыхание, выдохнула Гермиона. — Три очка за то, как быстро ты учишься. Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы выгнувшись, как озабоченная кошка, вновь подползти к нему и, вцепившись руками в торс, начать покрывать поцелуями низ его живота. Осознав, к чему это может привести, Фред почувствовал, как совершенно неуместно краснеют его уши. Чёрт, она обыгрывала его уже на пару десятков баллов, а он даже не знал, куда в такой ситуации деть руки. Повинуясь инстинктам, он немного сменил угол тела так, чтобы её оттопыренная задница оказалась в непосредственной близости от него, а затем, несколько раз сжав ягодицы круговыми движениями, отодвинул узкую ткань трусиков в сторону. О. Мой. Бог. С набухших половых губ над постельным бельём повисла длинная прозрачная капля, становясь всё больше и больше на кончике. Мерлин, неужели именно это имели в виду Ли и Джордж?.. Фред аккуратно коснулся складок пальцем, и тёплая влажная кожа скользящим движением затянула его внутрь своих стенок. Гермиона слегка подалась назад, принимая его внутрь. — Что ты там делаешь? — дыхание её голоса коснулось головки члена, и тогда Фред понял, что на нём больше нет нижнего белья. А значит, она видела его. Продолжая размеренные движения пальцами, Фред опустил взгляд вниз, где Гермиона, откинув волосы с шеи, окончательно опустилась к его плоти. Одной рукой обхватив член, она нежно лизнула головку, тут же поворачивая голову в его сторону и улыбаясь самой невинной улыбкой. Нет, это не могло продолжаться так. Он чувствовал пальцами её пульсирующее нутро, видел огонь в её глазах и чувствовал примитивную потребность вставить член в неё как можно скорее, иначе он просто сойдёт с ума от напряжения. — Я хочу сделать это ещё, — сказал он, вынимая пальцы и скользя смазкой по клитору. В ответ Гермиона провела языком от основания его члена до самого кончика. Они оба содрогнулись от этих движений. — Мы ещё этот раз не закончили, а ты уже думаешь о следующем? Словно прочитав его мысли, Гермиона приблизилась, вновь впиваясь в его губы. — Я думала как это будет… — шептала она, на мгновения отрываясь от поцелуев. — Но ты ещё горячее, чем я представляла… В подтверждение этому её ладонь ещё раз прошлась от низа живота по прессу к мышцам груди, пальцами выделила ключицы и скользнула на плечи, ногтями впиваясь в бицепс. Одной рукой Фред сгрёб её ближе, сжав ягодицы, пальцами другой выводя узоры на шее. Он готов будет делать это снова и снова, по несколько раз на дню. Наверное, несколько десятков лет. Он поцелует каждый участок её тела, изучит каждую чувствительную точку, сделает так, чтобы она сотрясалась от эйфории, крича его имя. Он станет настолько хорош во всём этом, что она не захочет его отпускать ни на одну ночь. Пусть Гермиона привяжет его к кровати и делает всё, что захочет, а он просто будет задыхаться от этого невыносимого возбуждения. Двумя движениями он избавил Гермиону от последнего элемента одежды, оставляя поцелуи на её нежной шее и одной рукой переплетая их пальцы. Головка качнулась прямо в сторону её лона, ошущая желанное тепло и влагу. Гермиона заелозила и поддалась вперёд, чуть шире раздвигая ноги. Фред был сверху и мог контролировать происходящее. Взяв ноющий член в руку, он провёл концом по половым губам девушки, собирая скользкую влагу и измазывая ею клитор. Гермиона не сдерживалась, подаваясь вперёд так, чтобы клитор ещё несколько раз коснулся его головки. Он слегка отвёл член и заметил, как влажная ниточка повисла между ними, и затем снова приблизился, делая сразу несколько поступательных движений подряд. — Фред, если ты сейчас же не… Фред моментально заткнул её губы поцелуем, резко проникая языком в глотку и с гортанным стоном забирая у девушки возможность вдохнуть. Она была такой же нетерпеливой как он, а значит, он всё делал правильно. Его член самовольно касался половых губ, пока он, обхватив рукой челюсть Гермионы продолжал целовать её с отвратительно пошлыми влажными звуками, пальцами второй руки переминая оттопыренный сосок. — Фред, пожалуйста… Счёт был сравнен. Раскрасневшаяся Гермиона с опухшими губами просила его продолжать. А он не посмеет её ослушаться. По крайней мере, не в первый раз. Направив член рукой, первым движением он аккуратно проник между половых губ, а вторым, подгоняемый резким толчком Гермионы, вошёл по яйца. Момент осознания и наслаждения длился совсем недолго, прежде чем Фред, повинуясь желаниям, начал вколачиваться внутрь. Гермиона притянула его к себе, и он чувствовал, что на спине точно останутся следы от её ногтей. Он оставлял засосы на её шее, мял трясущуюся от резких движений грудь, ощущая, как вокруг его члена сжимаются упругие стенки. Фред был уже готов приблизиться к окончанию, но Гермиона чуть-чуть приостановилась, рукой отстраняя его голову от своей шеи и встречаясь взглядом. — Я кончу немного в другой позе, — извиняющимся тоном сказала она, отводя глаза. В знак согласия Фред закивал головой, позволяя ей перевернуть его на спину и вновь оказаться сверху. — Ты восхитителен, — прошептала она, на всю длину погружаясь на него и выгибая спину. — Пожалуйста, не сдерживайся. Фред сильно сомневался в том, насколько хорошо он справится, но точно не после этих слов. Прижимая девушку ближе к себе за сексуально расставленные бёдра, он принялся снова вколачиваться в неё. Кровать с глухим звуком билась об стену, Гермиона стонала не громко, но так сладко, что он хрипло мычал вслед за ней, наслаждаясь этими звуками. Надавив одной рукой на поясницу, он заставил её чуть-чуть наклониться и ухватил губами оказавшуюся перед его глазами грудь, раз за разом ведя языком от основания к сладкому кончику. Движения ускорились, к ним присоединился хлюпающий звук в месте соединения их тел, Гермиона несколько раз содрогнулась, Фред почувствовал, как хаотично сжимаются её стенки, и… кончил сам. Она в бессилии рухнула рядом, повернувшись к нему спиной. «Когда им по-настоящему нравятся, они не отлипают ближайшие полчаса» — пронеслось в голове Фреда. Он отмахнулся от странных мыслей, прижимаясь к девушке со спины и прикрывая их одеялом. Она не хотела говорить? Что ж, он принялся нежно целовать её ушко, пальцами ещё больше путая волосы, а другой рукой прижимая к себе за талию. Теперь она казалась настолько хрупкой и изящной, что ему с трудом верилось в то, что они делали парой минут ранее. — Что ты делаешь? — с усмешкой спросила Гермиона, поворачиваясь к нему лицом. — Обнимаю саму прекрасную девушку в мире, — ответил Фред, целуя её в лоб. — Которая, кстати, является моей девушкой! Можешь такое себе представить? Гермиона улыбнулась и прижалась ближе, носом прячась в шею парня. — Мне нравится так с тобой лежать, — выдохнула она. — Ты такой мягкий, и красивый, и так вкусно пахнешь. Фред почувствовал, как по позвоночнику прошлась приятная волна, и прижался ещё ближе, пряча Гермиону в своих руках. — Мне неловко это говорить, но никто никогда не оставался со мной после. — Значит, в этом я первый? — Ты невыносим, — прыснула Гермиона, вновь показывая лицо и смотря на него снизу вверх из-под распахнутых ресниц. — Ты можешь хотя бы притвориться загадочным? Твои щёки скоро лопнут. Фред улыбнулся ещё шире. Ну уж нет, если с ним и произошло такое значимое событие, он будет радоваться от всей души. — А ты, смотрю, прямо-таки недовольная. И не флиртуешь со мной одними глазами? — Вовсе я не флиртую! Ты уже голый в моей спальне, зачем мне это? — смеялась Гермиона. — Может, чтобы я вернулся сюда снова? — О-о, ты вернёшься. — Я вернусь, — быстро смирился Фред, прежде чем Гермиона вновь поцеловала его. Это был сладкий, ленивый поцелуй. За оконами совсем стемнело, но дождь продолжал капать. Когда они проснутся в семь утра на следующий день, чтобы успеть собраться до прихода Лаванды и Парвати, Фред засмущается вставать из постели голым, и Гермиона, громко смеясь, всё же отвернётся к стене. Спустя неделю об их отношениях узнает вся школа, и Ли с Джорджем будут долго пытаться выяснить хоть что-нибудь, но Фред будет молчать как рыба. И всем придётся только догадываться о том, как Гермиона Грейнджер, днём весело хохочущая над шутками Фреда Уизли, ночами в уромных уголках Хогвартса извлекает из него самые сладостные стоны.