Гонка Майми

Майами вздыхал жарким вечером, а Джордж Рассел, забившись в угол паддока «Мерседеса», чувствовал лишь ледяную пустоту. Шестое место. После всех обещаний обновлений, после месяцев работы — машина буквально разваливалась на прямой. А впереди — улыбающийся Кими, его собственный напарник, забравший всё: лучшие детали, внимание инженеров, подиум. Слезы жгли щеки, соленые и беспомощные. Он сжал колени, пытаясь стать меньше, незаметнее. Шаги. Резкие, уверенные. Джордж не поднял голову. — Джордж? — Голос Макса Ферстаппена был низким, без привычной насмешки. — Шестое — тоже очки. — Какие очки? — Джордж выдавил сквозь ком в горле. — Меня списали. Отдали всё ему. Молчание. Потом тень упала на него, и твердые руки обняли его с неожиданной нежностью. Джордж вздрогнул, затем вжался в это прикосновение, в запах пота, топлива и чего-то чистого, что всегда был вокруг Макса. — Тише, — прошептал чемпион. И тогда Макс отодвинулся, его голубые глаза стали темными, серьезными. — Хочешь, я покажу, насколько ты важен? Джордж, затаив дыхание, кивнул Его прижали к кожаному дивану. Губы Макса обжигали кожу на шее, оставляя влажные, жадные отметины. Джордж вскрикнул, когда зубы слегка впились в его плечо — заявка на собственность. Он извивался, его стоны терялись в белокурых волосах голландца. — Оближи, — приказал Макс, поднося пальцы к его губам. Джордж послушно принял их в рот, смачивая слюной. Первое проникновение пальцев заставило его выгнуться. Боль, острая и чистая, сменилась нарастающим давлением, растяжением. — Тише, мой милый, — бормотал Макс, вводя еще один палец, готовя его. — Я с тобой. Когда он вошел, Джордж закричал, обвив ногами его спину. Было тесно, жарко, невыносимо полно. Макс замер, давая ему привыкнуть, его дыхание было тяжелым в ухе Джорджа. — Грубее, — просил Джордж, царапая ему спину. — Пожалуйста, Макс, быстрее! И Макс послушался. Он вгонял его в диван с яростной, сметающей всё силой, ритмом, от которого темнело в глазах. Джордж кричал его имя, моля о большем, теряя границы между болью и наслаждением. Пик настиг их одновременно, волной, смывающей горечь поражения. Макс перевернул его, притянув к своей груди. — Ты мне дорог, — сказал Макс, гладя его влажные волосы. — Я люблю тебя с твоего первого дня здесь. Джордж прижался губами к его ключице. — Я думал, я никогда не смогу даже коснуться тебя. Макс провёл рукой по взмокшей спине Джорджа, чувствуя, как под ладонью вздрагивает каждый позвонок. "Они ничего не понимают", — его голос был тихим, но резал тишину, как стекло. — "Твоя машина — дерьмо, но ты… ты гонщик. Из тех, кто остаётся, когда все ломаются." Джордж поднял на него глаза, синие от слёз и усталости. "А ты почему здесь? Зачем?" Макс не ответил. Вместо этого он опустил руку ниже, пальцы скользнули по ягодицам, нащупывая дрожащее напряжение. Джордж ахнул, впиваясь ногтями в кожаную обивку. "Потому что ты смотришь на трассу, как на любовницу", — прошептал Макс, его губы снова нашли шею британца. — "А я ненавижу, когда красоту тратят впустую." Его движения стали целеустремлёнными, властными. Он перевернул Джорджа, и снова занял его, уже без подготовки, с животным рыком. Боль пронзила Джорджа, но он тянулся навстречу, обвивая бёдрами Макса, принимая каждый жёсткий толчок. Снаружи гремела музыка послегоночной вечеринки, но здесь, в этой затемнённой комнате, был только стук тел, прерывистое дыхание и хриплый шёпот Макса: "Ещё? Скажи, что хочешь ещё." "Ещё хочу" ответил Джордж и Макс снова начал двигаться. Движения были жесткими, доказывая насколько он дорог и немного нежными показывая любовь. Джордж кончал только от вида Макса, как он дорожит им. Они наслаждались друг другом на протяжении всей ночи. Джорджу нужно было вставать рано утром, чтоб встретиться с Тото, но его это не волновало. Его волновал только один человек, который сейчас перед ним. На следующее утро. Джордж кое как встал с кровати в номере отеля Макса. Макс брал его грубо, помечая чей он. Джордж собрался и уже хотел уйти, но оставил записку "Я ушел к Тото, на разговор. Буду в 14:00 в своём номере 167" и он ушел. Макс проснулся, он не увидел Джорджа и начал переживать. Он встал и нашел записку на столе. Он сам себе кивнул и начал следить за временем. Когда время стукнуло 13:55 он вышел и пошел к нему. Когда он подошёл , встал и начал ждать своего любимого. Вот Джордж подошёл и они зашли вместе "Ну как поговорили ?" спросил макс " отвратительно. он перевёл меня с главного пилота на 2, а Кими сделал основным. " ответил Джордж Макс посмотрел на него ошарашенно "Это как? Ты дольше Кими тут находишься. Это не возможно" сказал Макс "Как видишь возможно" ответил Джордж и отчаянно вздохнул. Макс был мягко говоря в шоке от такой новости. Как такое возможно, за что с ним так. "Джордж ты может пересмотришь решение перейти в Red Bull ? Ко мне в команду. Мы будем на равных" Предложил Макс " Я посмотрю такое предложение " ответил Джордж Макс улыбнулся и прижал к себе. " Они не понимают, кого теряют. Они теряют сильного гонщика. " Макс целовал Джорджа во все его чувствительные места. Джордж извивался, тихо постанывая. Макс положил Джорджа на кровать и сразу начал раздевать. Джордж подавался и помогал. Когда они оказались абсолютно голыми, Макс без подготовки сразу вошёл в него. Джорджи изогнулся и вскрикнул. Движение сразу возросло. Макс вдалбливал его бешено, со всей силой. Джордж извивался, он помнил только имя любимого и кричал только его. Первым кончил Джордж, а затем через пару толчков и Макс. Макс лег и прижал его к себе. "Спокойной ночи schattig"