Всего одна ночь

Но остановил-ли этот жест Леона? Ни на секунду. Он только хитро улыбнулся, и продолжил покрывать почти невесомыми поцелуями плоский живот девушки. — К-как там Крис? Катриона попыталась увернуться от этой сладкой пытки, и Леон пресёк эту попытку, плотно прижав её бёдра к постели, но затем внезапно отстранился и Росс, слушая жалобы тёти на собственного брата, который сводил её с ума, на Джилл, что бросила её с ним и укатила в командировку, посмотрела на него с благодарностью. Она посмеялась в трубку, но тут же почувствовала, как его пальцы подцепили края её нижнего белья, опустила на Кеннеди озадаченный взгляд и резко отрицательно закивала, встретив его — потемневший и полный коварства. — Не… смей! — прошептала одними губами и упёрлась стопой в его голую грудь. — Нет, ничего не говорила. Когда вернётся Джилл? Но он, проигнорировав этот жест, посмел — перехватил её лодыжку, не разрывая зрительного контакта, поцеловал, а затем окончательно стянул с неё трусики. Катриона едва не взвыла от одного только вида этого нетерпеливого, самоуверенного мужчины, а он тем временем уже наклонился и поцелуями прошёлся по её шее. Проигнорировал он и укоризненный взгляд и то, что она, закрыв его губы ладонью, попыталась отползти, угукая в трубку тёте. — Прекрати. Теперь он приложил указательный палец к губам и тихо шикнул, когда Клэр затихла на мгновение на том конце, а затем поинтересовалась не помешала-ли Катрионе. — Нет. Ни сколько. — она сощурилась на него и снова попыталась оттолкнуть, — Я соскучилась. Так что рада, что ты позвонила… Леон приглушённо рассмеялся, наклонился к её груди и прихватив чувствительный бутон зубами, обвёл его языком и втянул в рот. Голос Катрионы в этот момент почти сорвался на стон, и она выгнулась и зажала рот рукой. Мужчина же плавно переместился к другой стороне и пока его губы были заняты одним соском, пальцы сжимали и поглаживали, дразня другой. Она упёрлась ладонью в его плечо, уже не в такой сильной попытке оттолкнуть и Кеннеди не сдержал довольной улыбки и начал спускаться вниз, прокладывая влажную дорожку из поцелуев по её животу до тех пор, пока не оказался между её ног. Он посмотрел на неё снизу-вверх и, игнорируя её отчаянные отрицательные кивки, медленно повёл языком от входа, собирая всю естественную смазку, обвёл по кругу клитор и прижался к нему губами, втягивая точно так же, как сосок секундами ранее. — Ох, чёрт! Она содрогнулась и выгнулась на постели, снова закрывая рот ладонью, жмурясь и пытаясь дышать ровнее. — Д-да, я… вспомнила, что кое-что оставила на работе… Опустив затуманивающийся взгляд на мужчину, она увидела, что его плечи затряслись и в следующую секунду его приглушённый смех прошёлся вибрацией по её лону, но отдал, кажется, в каждом нервном окончании и она плотно сжала губы, а свободной рукой сжала одеяло рядом с собой. Через минуту она пожалела, что ляпнула тёте про то, что соскучилась, потому что у Клэр накопилось что рассказать, а всё, на что была способна Катриона — угукать, не вникая в суть разговора, потому что язык Кеннеди виртуозно лишал её способности составить слова в полноценные предложения. Это и возбуждало, и злило одновременно. И судя по тому, что Леон и не собирался останавливаться, а только ускорился, он это прекрасно осознавал. — Нет, прости, я здесь, — она откашлялась, маскируя звучный стон, — Я просто немного устала… Она балансировала на грани. Её щёки раскраснелись, дыхание сбилось, и девушка молилась, чтобы Клэр этого не услышала. Но уже не хотела, чтобы останавливался Леон. — Неделя была… — сглотнула, невольно подняв бёдра навстречу мужчине и позволила себе дрожащий шумный выдох, — Очень сложной. Он медленно провёл вверх-вниз языком по влажным складочкам, давая Катрионе небольшую передышку, а затем раздвинул их двумя пальцами, вошёл в неё языком, и она потерялась окончательно и отняла телефон от уха, чтобы позволить вырваться стону в подушку рядом. Когда Клэр решила попрощаться, Росс обрадовалась этому больше, чем её звонку в любое другое время, но не сейчас. — И вам спокойной ночи. Пока! Она, кажется, отключила вызов раньше, чем успела договорить и отбросив телефон, приподнялась на локтях, но возмутиться не успела. Леон, снова закружив языком по набухшему клитору, с лёгкостью ввёл в неё один палец и сразу же добавив второй, застонал в унисон с ней, поглаживая её внутри, в нужном ритме сгибая пальцы и чувствуя, как влажные стенки влагалища начинают сжиматься и сокращаться, мешая двигаться быстрее, а девушка задрожала в надвигающемся оргазме. — Господи! Как же… Она хотела бы выпалить, что ненавидела его сейчас за то, что он едва не заставил её кончить, пока она разговаривала с тётей, но язык не повернулся, а в следующую секунду тело пробил электрический импульс оргазма и она выгнулась, падая на постель. Её рука опустилась на его затылок и пальцы зарылись в волосах, прижимая его губы плотнее к пульсирующей точке, а вместо продолжения из груди вырвался гортанный, пошлый стон и несколько самозабвенных «да!». — Это было… — Росс даже не могла открыть глаза, не то, что сформировать мысль. — Прекрасно? — закончил за неё мужчина, прокладывая дорожку из поцелуев по её животу теперь наверх, — Да, ты прекрасна в такие моменты. Росс ещё больше залилась краской и тихо рассмеялась, закрывая лицо ладонями. — Опасно! Неловко! И… — она выдохнула, убирая руки и встречаясь с глазами мужчины, — Да, это было очень хорошо. Но больше так не делай… Леон только довольно хмыкнул и навис над ней, устраиваясь между ног и упираясь головкой в пульсирующий клитор. Ей было так хорошо, что она и не заметила, как он сам избавился от одежды, и сейчас обхватила его ногами и горячо выдохнула в его влажные от её удовольствия губы. Катриона потянулась было к ним за поцелуем, но мир с удивительной скоростью перевернулся, и она уже оказалась на мужчине. Медленно выпрямилась и так же нарочно медленно скользнула влажной промежностью по твёрдому члену, срывая с губ мужчины хриплый стон. Огладив её бёдра, Леон сам помог ей приподняться, а затем медленно опустил на себя. Он напрягся так сильно, что это отразилось и в крепкой хватке на нежной коже. Но девушка только застонала от удовольствия, жадно давя всем телом вниз в желании ощутить его в себе полностью. Она неосознанно сжалась вокруг него и качнулась вперёд, растягиваясь ещё, ощущая такую желанную и необходимую наполненность от которой перехватывало дыхание у обоих. — Не спеши, кошечка. — Он зашипел и вжался в подушку, закрывая глаза и почти блаженно выдыхая, — Дай мне пару секунд. Она чувствовала, как он пульсировал внутри и послушно старалась не делать резких движений, опустив руки ему на грудь и скользнув ладонями по напряжённым мускулам. Ей хотелось наклониться и повторить путь своих же пальцев губами, но она оставалась на месте, до тех пор, пока мужчина сам не толкнулся, заставляя её подпрыгнуть на нём и ахнуть от яркой вспышки вожделения. Как безмолвная команда, по которой она начала двигаться, приподнимаясь и опускаясь на него сначала неглубокими рывками, но постепенно ускорилась, насаживаясь глубже, до самого основания. Леон не мог оторваться, жадно блуждая взглядом по извивающемуся на нём телу, не отказывая себе в удовольствии прикосновений, по которым он изголодался не меньше. Очерчивая каждый контур ладонями, сжимая, поглаживая, наслаждался каждым стоном, которые становились всё громче, когда он касался там, где нужно, где точно знал, как Катриона отреагирует и стонал в унисон с ней, когда она резче опускалась на него, сжимая внутри. Она немного отклонилась назад, открываясь перед ним полностью и он скользнул ладонью по её животу, груди, остановился на шее и ощутив под пальцами ускоренный пульс, слегка надавил. По её телу прошла горячая дрожь, а ладонь безотчётно легла на его, не в протесте, а в требовании сжать сильнее. И он сжал, а вторая рука уже легла на её ягодицу, сжимая, направляла, побуждая двигаться быстрее и резче, приближая обоих к неминуемому яркому оргазму. — Чёрт, ты прекрасна. — Ты повторяешься. Леон потянул её на себя и, улыбнувшись, она поддалась и наклонилась к нему, от чего угол проникновения сместился, задевая ту самую точку, и они оба застонали. Крепкой хваткой удерживая её зад, он резко двинул бёдрами вверх и Катриона вскрикнула, уронив голову на его плечо. — Ещё… — не то жалобно протягивала, не то умоляла сквозь стон, рассеянными поцелуями покрывая взмокшую шею, и он тут же ответил ещё одним таким толчком, срывая с губ дрожащее протяжное «да!» в свою шею. Поймав темп, он вбивался в её влажную промежность, заполняя её на всю длину, почти полностью выходя и вбиваясь с новой силой, нашёптывая ей, что она его прекрасная, идеальная девочка и заставляя задыхаться не то от переизбытка ощущений, не то от этого хриплого, тягучего, ласкового шёпота на ухо, который резко контрастировал с движениями, которыми он вонзался в её тело. И совсем скоро, он почувствовал, как она задрожала, сокращаясь вокруг него, а прерывистое дыхание с тихим ругательством опалило его кожу под ухом, и он перестал сдерживаться и с таким же звучным, хриплым стоном вжимаясь в неё, кончил вместе с ней. Катриона позволила себе несколько эгоистичных минут, чтобы отдышаться, нежась на груди Леона. И он был не против, подушечками пальцев водя по её спине. — А вот теперь я голодная. — Сонно пролепетала она и у Кеннеди вырвался тихий смешок. — Поддерживаю. — Он кивнул и дотянулся до телефона на тумбочке. Не отвлекаясь, продолжая поглаживать её по спине, сделал заказ из ресторана на первом этаже, и когда вернул телефон обратно на тумбочку, девушка уже почти уснула у него на груди. — Скоро всё принесут. Но нам придётся спуститься вниз. — проговорил тихо в её волосы и улыбнулся, когда она зашевелилась, почти лениво сползая с него и садясь на кровати. Он натянул домашние штаны, а ей выделил рубашку. Ту самую, чёрную, которую она вернула через день после своего побега в ней и Росс, конечно же её узнала и её щёки, как и глаза вспыхнули, как и у Кеннеди, когда он увидел эту деталь гардероба на её обнажённом теле и почувствовал острое желание вернуться в постель. — Тебе она определённо идёт больше. — Спасибо, — она пробежалась взглядом по его обнажённому торсу, — А ты одеться не хочешь? — Ты ревнуешь меня к курьеру, кошечка? Она показала ему язык, застёгивая пуговицы, но не ответила, и он усмехнулся, доставая с соседней полки футболку. Курьер принёс еду быстро, и они расположились за небольшим столом у окна, ужиная и плавно перескакивая с темы общей работы на совершенно отстранённые. Она поделилась парой историй из детства, и он особенно запомнил ту, в которой старший Редфилд был вынужден нацепить розовые крылья феечки и бегать с Катрионой по заднему двору, размахивая такой же розовой волшебной палочкой. На тему родителей он не давил — не хотел омрачать этот вечер, и сам на удивление легко вспомнил те времена, когда ещё был беззаботным подростком. И в этом не было ничего странного и пугающего, словно они каждый день болтали так за ужином. — Ты наелась? Он кивнул на пустую тарелку, когда Катриона расслабленно откинулась к спинке стула. — Да. — Осталось место для десерта? Она подозрительно сощурилась и растянула губы в улыбке, явно расценив это как намёк, но Кеннеди в ответ щёлкнул языком и закатил глаза. — Пошлячка. — поднялся со своего места и взяв тарелки направился к кухне. — Кто бы говорил… Катриона проводила его, а точнее его зад, взглядом и тихо вздохнула, пожалев, что заставила его одеться, затем сама поднялась, собрав оставшуюся посуду и шагнув следом. Он забрал у неё тарелки и отставив их в раковину, взял девушку за талию, словно она ничего не весила, и ловко усадил на остров. Вопреки ожиданию продолжения, о котором она подумала ещё за столом, мужчина отвернулся к кухне. Она попыталась разглядеть, что он делает, но за его широкой спиной это сделать было невозможно. Видела только, как он достал маленькую тарелку из шкафа, выдвинул ящик и взял оттуда маленькую ложку. И когда любопытство почти пересилило её, Леон наконец развернулся и подошёл к ней, протягивая тарелку с её любимым десертом — шоколадным фонданом. Она изумлённо выдохнула и подняла на мужчину такой же взгляд. — Как ты узнал? И Кеннеди, понимая, что попал в самую точку, пожал плечами и расплылся в широкой улыбке. — Ты вчера хотела чего-то шоколадного, я почему-то запомнил и… попросил принести самое шоколадное, что есть в их меню. Сердце Катрионы едва не разорвалось от такой, казалось бы, мелочи. Она неосознанно вернулась в памяти на некоторое время назад, когда человек, с которым она была вместе почти пять лет заказал ей нелюбимый чизкейк. А сейчас, Леон, с которым её связывало только приятное времяпрепровождение говорил, что запомнил то, о чём она сама уже забыла. Она не сдержалась и, потянувшись к нему, сорвала с губ лёгкий, почти невесомый поцелуй, прежде, чем забрать тарелку. — Спасибо. И это было не только за десерт, но ему об этом знать было не обязательно. Он сделал им кофе и их беззаботный диалог продолжился. Катриона так же сидела на кухонном острове и доедала шоколадный фондан, активно жестикулировала, болтая ногами и рассказывая о каком-то сериале и Леон поймал себя на мысли, что не только слушает её с удовольствием, но и любуется. Со слегка растрепавшимися кудрями, в его рубашке на голое тело, она была такая… Простая, забавная и безумно увлечённая своим рассказом, что у него перехватило дыхание, когда она в очередной раз всплеснула руками, а на губах сама собой нарисовалась до одурения широкая и глупая улыбка. Ему казалось, что это было самое прекрасное из всего, что он когда-либо видел. Не считая, конечно же моментов, когда они трахались — тогда она казалась ему самой прекрасной женщиной на свете. Она протянула к его губам ложку с последним кусочком шоколадного десерта, и он не глядя обхватил её губами, но распробовав, поморщился. — Боги, как это сладко! — Это вкусно! — Она облизнула ложку после него и рассмеялась над выражением лица. — Сплошной шоколад, — проглотив, он отрицательно закивал и тут же запил этот десерт своим кофе без сахара. — Вот именно. Идеальный десерт! — Любишь сладкое? — Только то, где есть шоколад и чем больше, тем лучше! — она улыбнулась, отставив пустую тарелку, — С самого детства. Как-то мне дали попробовать шоколадку и с тех пор меня не интересовало больше ничего из сладкого. В принципе, мало что изменилось, но я просто больше не могу его есть тоннами, как раньше. Леон усмехнулся в свою кружку. — Держу пари, ты была пухленьким ребёнком. И за это он получил тычок в бок и рассмеялся ещё сильнее. — А вот и нет! Мне повезло с генетикой. Ни грамма лишнего до сих пор. Отклонившись на руках назад, она пожала плечами и закинула ногу на ногу и Леон не удержался от того, чтобы пробежаться взглядом по открытым участкам её тела. — Да, это я вижу. — кивнув и встретившись с её взглядом, он сократил их расстояние и, раздвинув её ноги, встал между ними. Не сразу, но она поддалась и обвила его шею руками. — А ты совсем не ешь сладкое? Кеннеди задумчиво хмыкнул и возвёл взгляд к потолку, обводя контуры её бёдер и талии под рубашкой, а затем склонился к губам с совершенно наглейшей ухмылкой. — Есть у меня один любимый десерт, — опалив её губы хриплым шёпотом, он опустил руку на низ её живота и большим пальцем обвёл клитор, заставив девушку судорожно вдохнуть и вытянуться в его руках. Но когда он наконец поцеловал её, она резко отпрянула и выругалась, оглядываясь по сторонам. — В чём дело? — Мне нужен телефон. — Прямо сейчас? — Да. Мне нужно заказать билет. Он совсем перестал понимать, что происходит, когда она вовсе спрыгнула с острова и убежала наверх, а затем вернулась, уткнувшись в свой телефон. Она сама забралась обратно, обвила его бёдра ногами и коротко взглянув, и поцеловав его уголок губ, попросила минутку. — Так куда билет? — он вернул ладони на её бёдра, мягко поглаживая и переводя взгляд с телефона на её сосредоточенное лицо. — В Бостон. На день рождения Криса. — она вздохнула, не отвлекаясь. — Нужны возвратные, на случай, если я не смогу поехать. А значит, надо заказать заранее. — Точно. — он кивнул, вспомнив, как недавно друг пригласил и его. — Ты тоже поедешь? — она наконец отвлеклась от телефона. — Пока не знаю, детка. Она поджала губы, но давить не стала. С одной стороны, это был день рождения его друга, а с другой — дополнительные выходные искушения для обоих с невозможностью даже прикоснуться друг к другу, не вызвав подозрений. Была ещё и третья… работа. Которая могла вообще не отпустить их обоих. Когда заказ подтвердился, Катриона отложила телефон и вернула руки на его плечи, огладив их. А затем вернулась и к безобидной теме. — А я думаю, тебе понравится этот сериал. Давай посмотрим? — По-твоему, мне в жизни ужасов не хватает, я должен их ещё и по телевизору смотреть? — он усмехнулся в её губы, не переставая ласково блуждать ладонями по её бёдрам. Закусив губу, скрывая широкую улыбку, она закивала и начала перебирать волосы на его затылке, пропуская светлые пряди сквозь пальцы. — Ты — маньячка, — он сощурился, покачав головой, но коротко поцеловал её. — Одну серию. И мы возвращаемся в спальню. Катриона звонко рассмеялась, когда он стянул её с гладкой поверхности и, не выпуская, пошёл к дивану, не то целуя, не то кусая её шею и пуская целые табуны приятных мурашек по коже. — Продержишься одну серию и можем не возвращаться в спальню, — в ответ она поддела языком мочку его уха, чем вызвала приглушённый, гортанный стон. Они не продержались и половины. Точнее, Росс сама не выдержала и снова оседлала его, когда его «невинные» поглаживания груди сквозь рубашку сорвали крупицы самообладания. Но серию позже досмотрели, и Кеннеди вынужден был признаться, что сериал про неуловимого серийного убийцу его затянул. Шла уже третья, когда Катриона, устроившись у него на груди, уже уснула, а он не мог оторваться от экрана телевизора. Он ошибся. Снова. Ошибся, когда думал, что это неделя воздержания и, в особо трудные моменты, постыдного ручного труда, так повлияли на него и его желание большего, чем одна ночь в отеле. А сейчас, вслушиваясь больше не в диалоги из телевизора, а в её спокойное, размеренное дыхание у себя на груди, перебирая волнистые пряди на затылке, почти с ужасом осознавал, что не хочет, чтобы наступало воскресное утро.