Даже смерть не разлучит нас

Яркие вспышки света и неприятный звон в ушах так и не исчезли, пока Вейлон медленно продвигался по коридорам больницы. Голова раскалывалась, будто после сильного удара, а в лёгких постоянно не хватало воздуха, из-за чего дыхание становилось частым и неровным. Каждый вдох давался тяжело, обжигая грудь тупой болью. Сердце колотилось как сумасшедшее. Все эти крики, эксперименты, тени в коридорах и обезумевшие пациенты постепенно разрушали остатки здравого смысла. Казалось, сама Маунт-Мэссив жила собственной жизнью — дышала, наблюдала, шепталась за спиной. Вейлон продолжал хромать вперёд, цепляясь рукой за грязные стены. Несколько гвоздей и осколков стекла уже успели поцарапать ему ступни, и теперь каждый шаг отзывался жгучей болью. Он старался не смотреть вниз на размазанные следы крови, остававшиеся за ним на полу. Свет ламп мигал, словно предупреждение. То коридор погружался почти в полную темноту, то снова освещался тусклым жёлтым светом. От этого становилось только хуже. В темноте Вейлону постоянно казалось, что кто-то стоит совсем рядом. Следит. Ждёт. … Добравшись до северного крыла, он остановился возле двери, пытаясь восстановить дыхание. Здесь было подозрительно тихо. Ни криков. Ни звука работающих аппаратов. Только далёкое капанье воды и тихое жужжание лампы под потолком. Вейлон осторожно толкнул дверь и вошёл внутрь. Помещение выглядело заброшенным. На полу валялись окурки, старые бумаги и перевёрнутые стулья. В воздухе смешались запах сигарет, сырости и чего-то металлического, от чего неприятно сводило желудок. Он медленно опустился возле стены, прикрывая глаза всего на пару секунд. Тело дрожало от усталости, а голова раскалывалась так сильно, что казалось — ещё немного, и он потеряет сознание. Перед глазами до сих пор мелькали яркие лампы лаборатории, люди в белых халатах и силуэты пациентов. Особенно один из них. Высокий мужчина с тяжёлым взглядом и странной улыбкой. Вейлон видел его раньше — совсем недолго, мельком, пока пытался выбраться из блока. Тогда он не придал этому значения. Просто ещё один псих среди десятков других. Но почему-то именно это лицо вспоминалось сейчас особенно отчётливо, будто он видел его и раньше… Вейлон резко открыл глаза и нервно провёл рукой по лицу. Нужно было идти дальше. Останавливаться нельзя. Именно в этот момент из коридора послышался тихий скрип. Он замер. … Сначала — тишина. А затем медленные шаги. Тяжёлые. Неторопливые. Они эхом раздавались всё ближе, заставляя сердце колотиться ещё сильнее. Вейлон быстро поднялся на ноги, стараясь не шуметь. Горло пересохло, а пальцы судорожно сжались в кулак. Было непонятно, реальность это или очередная галлюцинация — грань между настоящим и безумием уже почти полностью стёрлась. Шаги остановились прямо за дверью. Тишина стала почти невыносимой. Вейлон медленно и, слегка хромая, подошёл к двери с разбитым стеклом. Он включил камеру и активировал ночное видение — темнота вокруг была слишком густой. Никого. Тишина. И только его тяжёлое дыхание нарушало её. … Он медленно отошёл от двери. Под тусклым светом лампы Вейлон заметил, как под дверью появилась чужая тень. Слишком большая. Он поднял взгляд и в ужасе отпрыгнул назад. По спине пробежал ледяной холод, а дыхание на мгновение остановилось. Мужчина, внезапно появившийся за стеклом, нежно и почти ласково промурлыкал: — Дорогая~!!!