Ангел

Сегодня вечерний Лондон был удивительно тих. Обычно шумный, наполненный бесконечным движением, сейчас город будто позволил себе редкую роскошь передышки. В воздухе витало что-то лёгкое, неуловимо свободное, словно сам город на короткое мгновение избавился от тяжести забот, секретов и вечной спешки. Тёплый янтарный свет фонарей разливался по мокрой мостовой, отражаясь в лужах золотистыми разводами. Изредка тишину нарушал шум проезжающих автомобилей, неспешно скользящих по влажным дорогам, или отдалённые шаги случайных прохожих, торопливо исчезающих в лабиринтах переулков. Где-то вдали мерцали огни пабов, доносился приглушённый смех, но даже он казался частью этой необыкновенной гармонии. Ветер, ленивый и прохладный, неторопливо играл с забытой кем-то газетой, оставленной на одинокой скамье. Её влажные страницы тихо шелестели, перелистываясь под его лёгкими прикосновениями. Если остановиться и прислушаться, можно было различить едва слышный звон капель дождя, срывающихся с козырьков крыш. Они падали вниз с размеренной мелодичностью, разбиваясь о железные балки и мостовые с тонким, почти музыкальным звоном. Этот звук удивительным образом дополнял вечернюю тишину, делая её живой. На углу, прямо игнорируя смену времен и эпох, стоял небольшой книжный магазинчик, из которого струился золотисто-тёплый свет, уютно освещающая входную дверь и часть тротуара перед ней. Надпись на вывеске была старомодной, но от этого не менее притягательной — "Продажа и покупка старых и новых книг. Открыто". И именно перед этой дверью остановился слегка запыхавшийся Энтони. Создавалось впечатление, будто он спешил сюда со всех ног, словно это место было не случайной остановкой, а конечной точкой долгого, почти интуитивного пути. Однако даже поспешность не портила его вида. Чёрный костюм-тройка сидел безупречно, подчёркивая стройность фигуры, а аккуратно уложенные рыжеватые завитки лишь добавляли его образу интеллигентной привлекательности. А так то уважаемый себя человек — профессор в области астрофизики, посвятивший всю жизнь звёздам и галактикам, ответам на вопросы, которое человечество задавало веками. Но иногда — в редкие минуты тишины — его посещала странная мысль: Почему бесконечная вселенная иногда казалась до боли знакомой, а не чужой загадкой, совсем недавно изученную? Будто он не исследовал космос, а словно он когда то уже принадлежал ему. Колокольчик над дверью мелодично звякнул, стоило ему войти внутрь. Этот звук оказался неожиданно громким в окружающем уютном безмолвии, и Кроули замер на пороге, позволяя себе на секунду оглядеться. — Простите... — начал он внезапно и с небольшой торопливостью, будто времени ему оставалось совсем немного. Хотя сам не понимал, почему чувствовал такую спешку. Профессор быстро скользнул взглядом по магазину, подмечая до боли родной запах книг и их неимоверное количество и разнообразие, словно здесь было собраны все лимитированные издания со всего света. Это место не просто продавало книги, оно хранило их. — Чем могу помочь? — раздался мягкий голос. Перед ним стоял мужчина с светлыми волосами и миловидным лицом, в котором было что-то мнгновенно располагающее к себе. Аза Фелль — помощник владельца магазина, который любил книги, как казалось, больше, чем никто на свете. На нем красовался вязаный жёлтый кардиган со слегка помятой полосатой рубашкой, дополняющей прелестный образ человека, который, казалось, был неотделим от этого места. Улыбка его была тёплой, почти домашней. И по какой-то совершенно непонятной причине сердце Энтони на мгновение сбилось с ритма, пропустив удар. — Я проходил мимо и увидел ваш магазин, — начал рыжеволосый, слегка замявшись, прежде чем продолжить, — у вас есть книги по астрофизике? — подняв взгляд и глянув прямо на работника магазина, у мужчины пронеслась мимолетная мысль в голове — "будто я его раньше где-то видел", но он сразу же её отбросил, ведь она исчезла также быстро, как и появилась. — По астрофизике? Дерек, у нас есть книги по астрофизике? — в свою очередь, Фелль обратился к хозяину магазина, переспросив, пред этим быстро кинув улыбку посетителю и возвратившись в курс дела. — Аа, да...вот там, — начал второпях объяснять владелец, неохотно отвлекаясь от прочтения книги и показывая на укромную комнатку в уголке книжного, — рядом с садоводством, напротив философии. — Так и знал, — улыбнувшись, довольно произнес светловолосый мужчина, положив стопку книг в руках на стол и приглашая покупателя пройти дальше, — прошу, — с той же доброжелательностью пригласил он покупателя пройти следом за ним. Они вдвоём направились вглубь магазина, между узкими проходами, наполненными различными рассказами, знаниями и прочим. — Да, вот они, — начал он, проведя пальцами по корешкам книг, — "Астрофизика для всех. От большого взрыва до столпов творения", — прочёл консультант, одним только тоном сумевший нахвалить её, а Энтони в то время надел обратно свои очки, внимательно слушал другого. — Она у нас много лет лежит...думаю, я бы мог вам отдать ее за полцены. — Вы не представляете, как это ранит меня, — с мягкой, но растроенной полуулыбкой на лице ответил профессор, разглядывая книгу так, словно перед ним лежало не научное издание, а плохо написанная неизвестная книжка, которая вряд ли кому-то была интересна. Светловолосый тут же поднял на него встревоженный взгляд. Светлые брови слегка дрогнули, а в выражении лица появилось искреннее беспокойство, словно он в серьёз опасался, что ненароком задел чувства посетителя. — Я сказал что-то не то? — осторожно спросил он, и в его голосе прозвучала та обезоруживающая мягкость, которая заставляла чувствовать себя виноватым даже за собственную неловкость. Кроули моргнул, словно только сейчас осознав, как его слова могли прозвучать со стороны. — Нет, зря я это сказал, простите, — поспешно отозвался он, слегка качнув головой и крепко перехватывая книгу, — просто...я ее автор, — с максимальной печалью в глазах из-за неценности своей книги закончил мужчина, глянув на консультанта и вздохнув. — О! Что ж, ясно, вряд ли вам нужна собственная книга, — ответил Фелль, старавшись своей неловкой улыбкой и внезапным румянцем на лице сгладить ситуацию. Он чуть поправил рукав кардигана, словно это помогало ему собраться с мыслями. — Наверняка у вас есть экземпляр, — добавил осторожнее, стараясь вернуть разговору прежнюю лёгкость. — Два ящика в гараже... — с печалью ответил профессор, глянув на продавца. В его голосе скользнула такая искренняя скорбь, что светловолосый невольно тихо усмехнулся — мягко и осторожно, стараясь сохранить непринуждённость разговора и не огорчая покупателя. — Тогда... — протянул он задумчиво, скользя взглядом по полкам с таким вниманием, словно выбирал не просто книгу, а нечто действительно более важное, — как насчёт этой? Она не совсем современная, но... Светловолосый бережно извлёк из ряда старый том и с почти церемониальной аккуратностью протянул его Энтони. Пальцы мужчины коснулись обложки, и на мгновение всё вокруг будто стало чуть тише. — Это же... — он прищурился, быстро надевая очки, — "Теория относительности" Эддингтона... — Второе издание, боюсь, — чуть поспешно уточнил консультант, с надеждой глядя на рыжеволосого. А в голове рождалось чувство спокойствия и мысль, будто присутствие этого молодого человека здесь казалось правильным и навеевало приятное, словно появлялось знакомое чувство внутри. Кроули осторожно раскрыл том, проводя пальцами по пожелтевшим страницам с тем благовением, которое понимали лишь по-настоящему влюблённые в знания и науку люди. И внезапно его лицо преобразилось. — Я всегда хотел иметь этот экземпляр, — пробормотал он, уже почти забыв, что находится не один. Профессор пролистнул страницу, затем еще одну, а после на губах появилась искренняя, редкая улыбка. — О, — тихо выдохнул он, — сегодня мой счастливый день. Фелль засиял. Это была не просто вежливая улыбка, довольная удачной сделкой. Нет, это была более искренняя и тёплая, а в глазах — что-то более родное. — Славно! И мой тоже, — с живостью и искорками в глазах ответил продавец, глядя на покупателя с необычайно милым выражением лица, словно радуясь не за продажу книги, а за чудное событие...или же воспоминание? Слова звучали легко, но в воздухе задержались почему-то больше, чем следовало. Энтони поднял взгляд от книги и спросил: — Почему? — Потому что я...подобрал вам книгу, — ответил тот с такой искренней, почти детской радостью, словно совершил нечто по настоящему значимое. Его глаза светились мягким удовольствием, и эта простая фраза прозвучала удивительно тепло — намного теплее, чем требовала обычная вежливость продавца. А рыжеволосый, в свою очередь, задержал взгляд на нём больше, чем следует. — Да, верно... — кивнул он, хотя в глубине души будто ожидал чего-то большего. Словно этот ответ скрывал что-то еще, более важное. Но повисшее между ними молчание быстро стало чуть неловким, и профессор, слегка прокашлявшись, поспешил вернуть разговор в привычное русло. — Всего 20 фунтов, чудесно, спасибо, — с этими словами он аккуратно закрыл книгу, все еще с заметным удовлетворением удерживая ее в руках, и направился к кассе. А консультант поспешил за ним охотно. — Вы видели, что у нас есть книги Брайана Кокса? И "Астрофизика для всех", большая такая, — начал толковать владелец магазина, уже вытаскивая знакомое издание с полки. — Нет, нет, он её автор, Дерек, — быстро вмешался светловолосый, поспешно предотвращая неловкость. Он всё ещё держал книгу в руках, а в его голосе мелькнула едва заметная улыбка. — У него две коробки в гараже. На несколько секунд воцарилась тишина. Дерек удивлённо моргнул, переводя взгляд с одного мужчины на другого, явно пытаясь осмыслить услышанное. — Мне не стоило об этом говорить, — пробормотал Кроули, чуть смущённо отводя взгляд, хотя уголки губ предательски дрогнули. Фелль тихо засмеялся. Не насмешливо, а скорее...естественно. Словно ему уже не раз доводилось наблюдать подобное выражение лица. — Прошу, приятного чтения, — произнёс владелец, очевидно решив оставить странность этой беседы без комментариев. — Что ж, спасибо, — ответил Энтони. Но на этот раз его благодарность была обращена не столько владельцу магазина, сколько стоявшему рядом светловолосому продавцу. Он посмотрел на того открыто, с удивительно искренней теплотой, которая появилась словно сама собой. И Фелль...ответил тем же. Его взгляд был мягким, почти нежным. Он проводил профессора глазами до самой двери, наблюдая, как тот уходит в вечерний лондонский полумрак, освещённый фонарями. Колокольчик над дверью снова звякнул, и почему-то этот звук отозвался внутри странной пустотой. Словно что-то важное только что снова покинуло его. — Так это был профессор Энтони Кроули, — начал владелец после небольшого молчания, переводя взгляд на светловолосого, который до сих пор смотрел на дверь. — Как вы узнали? — искренне удивился консультант, всё ещё слегка растерянный, переводя взгляд на Дерека. Владелец магазина медленно поднял брови, затем с видом человека, столкнувшегося с поистине выдающейся невнимательностью, молча указал пальцем на книгу, которую светловолосый всё ещё прижимал к груди. — Мм, его имя написано большими буквами на книге, которую ты держишь, — сухо заметил мужчина, указывая пальцем. Фелль опустил взгляд, и действительно — «Профессор Энтони Кроули». — И что же, ты не пойдешь за ним? — продолжил он, уже с явным интересом наблюдая за своим помощником. — А зачем мне идти за ним? — слишком быстро ответил продавец. Слишком поспешно и напряженно, будто сам вопрос задал нечто, о чем он пытался не думать. Он отвернулся, делая вид, что поправляет книги на стойке, хотя мысли его были где угодно, но только не среди полок. А перед глазами все еще стояла улыбка профессора, его голос и взгляд. — Он тебе понравился, — невозмутимо заявил хозяин, констатируя факт, — и, похоже, ты понравился ему, — с лёгкой улыбкой добавил он. Повисла пауза. Тишина. И именно в этот момент внутри него словно что-то щёлкнуло. Ведь Дерек...был прав. Необъяснимо, нелогично, но прав. А мысль о том, что он может больше не увидеть этого рыжеволосого мужчину оказалась неожиданно невыносимой. Фелль резко схватил пальто, едва не зацепив стопку книг, поспешно набросил его на плечи и вылетел за пределы магазина. Прохладный вечерний воздух ударил в лицо, а сзади снова послышался звон колокольчика. — Эй, то есть...простите, постойте, — он чуть ли не бежал по влажному тротуару, стараясь не поскользнуться и пытаясь сохранить остатки достоинтсва. Он сказал это из последних сил. Энтони успел пройти лишь за угол, как вдруг услышал голос и обернулся. А увидев быстро подбегающего знакомого продавца, заметно удивился. — Ой, простите, я что-то забыл? Всё хорошо? — взволнованно поинтересовался Кроули. Он выглядел обеспокоенным, мысленно перебирая варианты, что могло случиться не так. Светловолосый наконец остановился перед ним, слегка запыхавшийся, с растрепавшимися от бега волосами и совершенно очаровательным выражением смущенной решимости. Глядя на профессора, он протянул ему книгу, все еще с отдышкой. — Я же сказал, две коробки... — начал профессор с подчёркнуто печальным выражением, бросив на консультанта взгляд, в котором смешались лёгкое разочарование и явная театральность. Но Фелль тут же поспешно перебил его, едва переводя дыхание после почти героической погони. — Да, знаю, знаю, — выдохнул он с мягкой, чуть смущенной улыбкой. Он всё ещё выглядел слегка запыхавшимся: щёки порозовели от бега, волосы чуть выбились из аккуратной укладки, а пальто было наброшено настолько поспешно, что одна пола заметно съехала. — Простите, я запыхался, — продолжил продавец, — нет, я купил её, — он глядел на Кроули со взглядом полным надежды, все еще продолжая будто оправдываться перед ним, хотя был смущен. И по-прежнему протягивал ему книгу, держа ее обеими руками с почти трепетной бережностью. — Вы бы не могли подписать её для меня? Повисла секунда тишины. А затем лицо Энтони озарила такая искренняя, светлая улыбка, словно именно ради этого момента стоило написать все книги, провести все лекции и хранить в гараже те самые две коробки. — Конечно, — ответил он почти мгновенно. Профессор принял книгу осторожно, будто это был не просто том, а нечто гораздо более ценное. И, не отводя взгляда от светловолосого мужчины, спросил: — Как вас зовут? — Фелль, — он засиял, — Аза Фелль, с двумя л, — уточнил продавец с такой серьёзностью, словно это было принципиально важным. Хотя, возможно, так и было. Он стоял перед ним, сложив руки у груди, и выглядел при этом удивительно похоже на счастливого ребёнка, которому наконец подарили именно то, о чём он давно мечтал. Энтони невольно усмехнулся. — А, у вас есть...— он привычно начал искать ручку по карманам пиджака, затем жилета, затем пальто — и спустя мгновение понял неизбежное. Консультант, будто предугадав ситуацию заранее, тут же протянул ему ручку. — Простите, вот. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Совсем слегка, мимолётно. Но почему-то этого оказалось достаточно, чтобы оба на долю секунды замерли. Странное чувство. Будто что-то давно забытое, огромное и почти невозможное, осторожно коснулось сознания. — И запишите также свой номер, — Фелль произнёс это неожиданно быстро — словно если бы не сказал прямо сейчас, то уже никогда не решился бы. Едва слова сорвались с губ, он тут же почувствовал, как внутри всё стремительно сжалось от осознания собственной смелости. Или безрассудства. Он поднял взгляд на Энтони — открытый, полный надежды и смущения одновременно. — Для меня… — добавил он уже тише, почти виновато, — чтобы я позвал вас на ужин... Повисла пауза. Сердце, казалось, решило окончательно отказаться от нормального ритма, но светловолосый, несмотря на очевидное волнение, всё же заставил себя продолжить, пусть и с отчётливой неловкостью: — И, если вы откажитесь, — он неловко улыбнулся, стараясь скрыть внутреннюю катастрофу, — я буду знать, что попытался, — последние слова прозвучали уже почти обречённо, будто он заранее приготовился к отказу — к мягкому, вежливому, но всё же отказу. Он чувствовал себя почти нелепо, слишком открытым, слишком уязвимым, и всё же продолжал улыбаться — той трогательной, искренней улыбкой, за которой так явно скрывалось волнение. Кроули смотрел на него молча, и вдруг его лицо стало серьёзнее. Не холоднее, нет, скорее…внимательнее и глубже. Он не сводил взгляда с Фелля ни на секунду, будто пытался рассмотреть не только его слова, но и нечто гораздо более важное. — Я… — начал профессор. Продавец внутренне уже приготовился провалиться сквозь землю. — Я не дам вам свой номер. Мир, кажется, на секунду остановился. — Нет-нет-нет, простите, — тут же поспешно выпалил он, окончательно смущаясь. — Я вас подожду, — мягко перебил его Энтони, и на губах появилась едва заметная улыбка. — Куда пойдём ужинать? Фелль замер. А после мир будто снова пришёл в движение. На его лице медленно расцвела настолько счастливая, искренняя улыбка, что она буквально озарила весь дождливый вечер. Кроули улыбнулся в ответ — не менее тепло. И в этот момент оба вдруг совершенно ясно поняли: Да. Это взаимно. Совершенно необъяснимо, почти нелепо быстро, но абсолютно, безоговорочно взаимно. Энтони задержал взгляд на светловолосом мужчине, и прежде чем успел осознать собственные слова, почти шёпотом произнёс: — Ангел. Фелль моргнул. — Простите? Кроули нахмурился, словно сам удивился сказанному. — Ничего, показалось, — улыбнулся он. Но в душе было смешанное чувство. Он не понимал, почему именно это слово сорвалось с его губ так естественно, так правильно. Будто бы он всегда...называл его так. Вечерний Лондон всё так же тихо дышал вокруг них, фонари мягко освещали влажные улицы, а где-то вдали ветер перелистывал страницы забытой газеты. Но для них обоих в этот момент мир словно остановился. Потому что, сами того не понимая, они нашли друг друга снова.