Отчаяние

Хоби помнил, как они с Павитром познакомились. Панк-Паук влетел в солнечный Мумбаттан и с ходу начал осуждать индийский стиль нового паучка, но, кажется, «солнышко» пропустил это мимо ушей. Павитр: У тебя классная гитара! Ты где-то играешь? Браун даже опешил. Он ко всем относился несерьёзно, никогда не привязывался, чтобы снова кого-то не потерять, но… Павитр был другим. Он не лез в душу, не спрашивал то, что не надо, всегда был весёлым и понимающим — как тут не подружиться? После того как они стали лучшими друзьями, Браун стал… веселее, что ли? Раньше он никогда не разговаривал по душам, не копался в себе при других и нёс всё на своих плечах. С появлением индийского паука всё стало легче. Они делились всем, рассказывали всё. Хоби верил ему больше, чем себе. В обществе появлялось всё больше и больше новых пауков. Гвен была одной из «новеньких-стареньких» — только вливалась, хотя она уже давно занимается «паучьими делами». Мигель ко всем относился строго, он дал слово защищать канон во что бы то ни стало, и к Гвен, конечно, тоже. Когда Стейси шла по коридорам в поисках Мигеля, услышала, как тот разговаривал с Лайлой: Мигель: Если из-за Моралеса Павитр тоже стал ошибкой — их нужно устранить. А лучше как можно скорее. Гвен сразу побежала рассказывать всё Хоби, схватила его за плечи и начала трясти: Гвен: Их убьют! Мигель считает, что они угроза, Хоби! — Она говорила быстро и невнятно, Хоби ничего не разобрал, тоже взял Гвен за плечи и остановил. Хоби: Стейси, давай помедленнее. Гвен: Майлза и Павитра хотят убить… Браун побледнел, наверное, впервые в жизни. Он широко открыл глаза и смог произнести всего два слова: Хоби: Где. Они. Гвен: В столовой, кажется… Они рванули туда, но… за дальним столом сидел только Майлз. Он дрогнул, когда двери так громко открылись, и сразу увидел перепуганных Брауна и Гвен в дверях. Майлз: Гвен? Хоби? Что случилось? Хоби: Где Павитр. Майлз: Кажется, был у Мигеля… Что случилось-то?! Вы мне расскажете?! Гвен и Хоби замерли. Панк уже не помнил, как оказался у кабинета Мигеля. Всё помутнело, последнее, что он услышал, — это как Гвен кричала его имя, пока тот убегал. Хоби выбивает дверь ногой даже не думая. Дверь поддаётся, в комнате темно, голаграфическая фигурка Лайлы лагает и в ужасе появляется то там то там освещая только маленькие участки. Бумажки разбросаны по полу, часы Павитра разбиты а на них...кровь. и кажется когда свет упал на часы виднеется рука Павитра в перчатки паука, тело скрывается в темноте. Кажется, когда дверь открылась по шире свет упал на безжизненное тело в костюме паука но без маски, по полу расплостались кудряшки, смуглое лицо стало бледным а выражение даже не успело стать испуганым, оно застыло в недоумении и желании помочь но теперь он никогда никому больше не поможет. Не скажет Гаятри как он её любит, не поддержит не улыбнётся, солнышко погасло навсегда. Изо рта текла алая струйка крови. Хоби медленно опустился на колени рядом с телом, гитара полетела на пол. Хоби: Павитр..нет...эй, вставай...прекрати. Но никто не встал. Никто не ответил. Никогда больше не ответит.