Дневник бездомного гриша

Дневник бездомного гриша Две недели. Четырнадцать дней в шкуре кота, и знаете что? Я начинаю привыкать. Это пугает. Сегодня я снова сплю на втором этаже, в комнате Каза. И да, я в курсе, что это звучит странно. Сам бы покрутил пальцем у виска, если бы мне кто-то рассказал такую историю. Каз Бреккер - грозный наемник, гениальный мошенник, человек с железной волей и, как выяснилось, с мягким пледом на кресле, на котором я сейчас и свернулся калачиком. Он думает, что я сплю. Я приоткрыл один глаз - зеленый, кошачий, слишком внимательный для обычного животного. Каз сидит за столом, что-то пишет при тусклом свете масляной лампы. Его тень пляшет по стенам, и в этом есть что-то уютное. Черт, я становлюсь сентиментальным. Это всё кошачье тело, оно меня портит. В моём нормальном облике меня бы тошнило от такой идиллии. Я Авель. Мне семнадцать. Я гриш, и в человеческом виде я - колючий, недружелюбный, закрытый. Потому что жизнь приучила: если кто-то к тебе тянется, значит, ему что-то нужно. Или он хочет сделать больно. Но в теле кота… это странно. Инстинкты берут верх. Когда Нина гладит меня за ухом, я мурлыкаю. Я, блин, мурлыкаю! Сам себя не узнаю. А когда Инеж приносит мне кусочек рыбы, я трусь об её ноги. Это отвратительно и одновременно… приятно. Ладно, хватит самокопания. История началась две недели назад в Кеттердаме. Я гулял - просто гулял, без всякой цели, что уже было ошибкой. В Кеттердаме нельзя гулять без цели. Тот тип в тёмном плаще оказался быстрее. Укол в шею, и мир поплыл. Какая-то дрянь, блокирующая магию. Не убивает, но выжигает силы досуха, оставляя тебя пустым, как выскобленная тыква. Я бежал. Не знаю как, но бежал. Силы были на исходе - все до последней капли, которую я не успел потратить на превращение. Я рванул в переулок, забился между ящиками и… сжался. Собрал остатки дара в комок и стал котом. Белоснежным, с зелёными глазами. Маленьким. Экономным. Моя магия не возвращалась. Она и сейчас не вернулась в полной мере. Я могу чувствовать её - где-то глубоко, как воду подо льдом. Но чтобы пробиться - нет сил. Поэтому я остаюсь котом. В этой форме я трачу в разы меньше энергии. И да, это удобно. Никто не ищет белого кота. Ищут парня семнадцати лет со светлыми волосами. Но потом меня нашла Нина. Точнее, мы столкнулись нос к носу, когда я шарил в мусорном баке за таверной. Она умилилась. Следом пришла Инеж. И вот они уже несут меня в свой дом - тот самый, где живёт их странная компания. Каз был против. Ещё бы. "Нам не нужна бездомная животина", - сказал он, глядя на меня так, будто я собираюсь украсть его носки. Интересно, он знает, что его носки на самом деле уже неделю лежат под кроватью не там, где он их оставил? Я перетащил их в первый же день. Из вредности. В кошачьем теле я не могу сопротивляться желанию делать мелкие пакости. Но Нина настояла. Инеж поддержала. Даже Уайлен - этот вечно угрюмый тип - пожал плечами и сказал: "Одним котом больше, одним меньше". И вот я здесь. Все они думают, что я просто умное животное. Что ж, пусть. Мне так безопаснее. Когда моя магия вернётся - а она вернётся, я чувствую, лед трескается потихоньку - я просто исчезну. Испарюсь в ночи. И никто не узнает, что белый кот, который спал на коленях у Каза Бреккера, на самом деле был гриша, способный превращаться в людей и обратно. Пока же я наслаждаюсь. Знаете, что странно? Каза я опасался больше всех. Его репутация говорила сама за себя. Но именно он разрешил мне спать в своей комнате. Потому что на первом этаже слишком шумно - Уайлен вечно возится с ножами, Нина разговаривает сама с собой, а Инеж… Инеж молится перед сном. А Каз ценит тишину. Вот уже пять ночей я здесь. Он не гладит меня. Не сюсюкает. Просто иногда смотрит, и я чувствую этот взгляд - цепкий, оценивающий. Как будто он знает. Но не может знать. Не может. А я тем временем дремлю в кресле, слушая, как скрипит его перо. И мне… хорошо. Проклятье. Кажется, я рискую привыкнуть к людям, которым на меня плевать. Или нет? Сегодня, когда я зашёл в комнату - да, я сам открываю дверь, задними лапами подпрыгивая на ручке - Каз не стал прогонять. Он даже подвинул плед, освобождая мне место на кресле. Молча. Без слов. Я лёг, свернулся клубком, прикрыл глаза. И поймал себя на мысли, что если завтра моя сила вернётся… я, кажется, не уйду. Не сразу. Может, побуду котом ещё немного. Ради них. Ради пледа. Ради того, чтобы чувствовать себя живым. Даже если для этого нужно мурлыкать. Каз положил перо. Молча. Он сидел, не двигаясь, и смотрел на белого кота в кресле - на меня. В доме было шумно: Джеспер орал где-то с Вайленом по поводу карт, Инеж смеялась над чем-то с Ниной... Но здесь было тихо. Очень тихо. И я, кот… снова лежал так спокойно. Словно принадлежал этому месту больше всех остальных вместе взятых. Каз медленно снял перчатки одну за другой и аккуратно протянул руку к плюшевому комочку. Он редко трогал животных без причины - они были для него либо инструментами (псы охраны), либо мусором (бродячие собаки). Но этот белый зверь... Его пальцы осторожно коснулись макушки кота - мягкая шерсть под ними была тёплой от тепла тела и лампы. Я приоткрыл один глаз - зелёный как мох под снегом… потом закрылся снова… но тут же начал медленно-медленно выгибать спину навстречу ладони Каза и начал мурлыкать. Тихий звук наполнил комнату. Как будто весь мир вокруг перестал существовать. Я не должен был мурлыкать. Честное слово, я пытался сдержаться. Сжимал челюсть, контролировал горло, убеждал себя, что я - Авель, семнадцатилетний гриша с характером хуже, чем погода в Кеттердаме зимой. Я не какой-то там уличный кот, который радуется поглаживаниям. Я вообще не должен был позволить ему дотронуться до меня. Но его пальцы были такими осторожными. Каз Бреккер снял перчатки. Добровольно. Для меня. Для кота, которого он сначала хотел вышвырнуть за дверь. Я видел его руки без них всего пару раз - всегда мельком, всегда будто случайно. А сейчас он положил ладонь мне на голову, и я почувствовал тепло его сухой, бледной кожи. И внутри меня что-то щелкнуло. Нет, не магия. Магия всё ещё спала под слоем льда, медленно оттаивая день за днём. Это было что-то другое. Что-то, что я даже в человеческом облике не мог бы контролировать. Мурлыканье вырвалось само. Сначала тихое, будто я проверял, не услышит ли кто. А потом громче. Я выгнул спину, подставляясь под его ладонь, и понял, что мне плевать. Плевать, как это выглядит. Плевать, что завтра, возможно, моя сила вернётся и я сбегу, оставив всех в недоумении. Сейчас - в этот момент, когда его пальцы замерли у меня за ухом, когда он не убирал руку, когда в комнате не было никого, кроме нас - сейчас это было по-настоящему. За стеной Джеспер что-то уронил и выругался. Вайлен засмеялся своим утробным смехом. Нина крикнула: «Я же говорила!» Инеж ответила что-то неразборчивое. А здесь, в тишине кабинета Каза Бреккера, мы с ним играли в странную игру. Он - гладил кота, делая вид, что это просто животное. Я - мурлыкал, делая вид, что я просто животное. Я знал, что он не верит. Не до конца. Слишком цепкий взгляд, слишком осторожные движения. Каз Бреккер не доверял никому. Даже белым котам с зелёными глазами, которые сами научились открывать дверь в его комнату. Но он всё равно гладил меня. Я приоткрыл глаз. Сквозь полупрозрачную пелену кошачьего зрения я видел его лицо. Ни улыбки. Ни тепла. Только сосредоточенное, почти научное внимание. Как будто он изучал меня, пытаясь разгадать загадку. Мурлыканье не прекращалось. Я закрыл глаз обратно и позволил себе просто быть. Без защиты. Без игл, которые я обычно выпускал в сторону любого, кто подходил слишком близко. Без привычной колючей скорлупы, в которую я прятался все семнадцать лет. В конце концов, я сейчас кот. А коты могут позволить себе быть слабыми. Иногда. Каз не отводил взгляда. Он видел, как под его пальцами дрогнуло ухо кота — маленькое, пушистое, идеально симметричное. Видел, как зелёный глаз приоткрылся и тут же снова скрылся за веками. Видел ритм дыхания - ровного и глубокого для спящего животного... но слишком осознанного для настоящей сна. Его палец осторожно провёл вдоль линии позвоночника белой шерсти. Кот выгнул спину ещё сильнее - почти дугой от удовольствия. «Странно», подумал Каз. Обычные коты либо сразу лезли в руки (навязчивые твари), либо держались на расстоянии (хитрые). Этот… он был между ними. Не агрессивный. Не настырный до грязи в ботинках Джеспера или постели Нины с Инеж... А просто...принял поглаживания так естественно, будто делал это всю жизнь рядом с ним, с Бреккером. И при этом выглядело это неестественно? Да. Будто кот знал: «Я могу быть мягким перед тобой». Будто ему было дозволено больше чем кому-либо ещё здесь. Казу хотелось бы сказать себе: «Это всего лишь инстинкт». Что все коты так реагируют на ласку после долгих дней голода или холода… Но нет. Это было не то же самое мурлыканье других бездомных зверей у дверей их дома по утрам – те были жалобными звуками надежды; а вот этот шум… тихий и полновесный одновременно… звучал почти что доверчиво? Нет уж… Доверчивые существа долго не живут вокруг таких людей как он сам… Вдруг раздались шаги за дверью – легкие быстрые ступни Инеж? Но они прошли мимо комнаты без остановки. Тишина снова вернулась.