(Не)бывшие

— Эй, хён. Он бурчит что-то неразборчивое и отворачивает. Но когда плеча касаются губы, не думать не получается. Потому что они спускаются. Всё ниже и ниже. Оставляя поцелуи на коже. Юнги кажется, что он горит. Прямо так, в постели. Затем рука ложится на подбородок. — Хоби. Сквозь сон определяет он. И не ошибается. Потому что рядом с ним в постели может быть только Он. Чон Хосок. — Я. Младший поворачивает его голову и целует. В губы. Глубоко. С чувством. Так, что он утопает. Так умеет только Он. — Надо на пары? Мин всё понимает. Но не хочет никуда. Совершенно. — Ага. Он закрывает глаза. И веки покрывают поцелуями. Он отфыркивается. — Что ты делаешь? Чон целует беспорядочно. Снова. И снова. — Прекрати! Старший пытается сбросить. Но он нависает над ним. — А ты встанешь? А, так вот оно что. — Встану. Бурчит в ответ он. — Или у тебя встанет. Добавляет Хосок и, подмигнув, уворачивается от подушки, летящей в его голову. — Иди уже, остряк. — Иду. Улыбается во все 32 младший. И выходит из спальни. Юнги моргает. Нет. Это было давно. И всё в прошлом. Он не должен вспоминать. У него своя жизнь. И Хосока своя. Теперь своя. — Юнги. Снова зовёт тот, с кем он попрощался. Он не хочет оборачиваться. Не может. Просто не может. Видеть Его. После.... Сколько прошло? Год? — И что с того? Голос подозрительно хриплый. — Юнги, я... Младший подходит. Хочет коснуться. Но он не даёт. Оборачивается. И поднимает взгляд. Да. Это он. Чон Хосок. Такой, каким он его помнит. Тот, кто оставил его. Бросил. Сбежал. — Мне всё равно. Холодно цедит он и хочет уйти, но Чон всё же хватает за руку. — Юнги. Что "Юнги"? Что, чёрт возьми?! — Чего тебе? Грубо бросает Юнги. Но прежде чем Хосок успевает что-то сказать, продолжает. — Как раньше уже не будет. Он уходит, оставляя чувство недосказанности. Он уходит, оставляя частичку себя. Он уходит, чтобы покончить с прошлым. Хоби бросил его. Пришло время отплатить. Он не будет мстить. Потому что забыл. Их прошлое уже не имеет значения. Чон Хосок занимал важное место в его жизни. В память об этом Юнги оставит его в покое и будет вести себя так, будто ничего не было. Между ними. Ничего. Совсем. Его лицо перед глазами. Его взгляд. Всё тот же. Такой каким он всегда смотрел. Лишь на него. Взгляд любви. Но между ними не было любви. Никогда. Мин обманулся, когда верил, что он Тот Самый. Хосок бы не уехал без объяснений в никуда. Он бы не бросил его.....так. Он бы не бросил его вообще. Если бы любил на самом деле. — Я вернулся! «Проклятый Чон Хосок!» хочется закричать ему. В голос. Ведь его возвращение похоже на рецидив старой раны. На нож, которым вновь проходятся по давно запёкшийся крови. Юнги не надо этого. У него есть Чимин. Тот, который не оставит. Тот, который любит. И он счастлив. Счастлив, мать твою! Он больно отягивает волосы и практически стонет. Потому что сосредоточиться не выходит. Потому что перед глазами до сих пор тот, кого он не хочет вспоминать. Чёрт! Чёрт! Чёрт! «Чон Хосок» метается израненное сердце. И блондин прикрывает глаза. — Хоби, я дома! Объявляет старший. Смена выдалась крайне насыщенной и выжала из него все соки. Единственное, чего ему хотелось – почувствовать теплые объятия родного человека. Но где же он? — Хоби? Он застаёт его в спальне. Хосок собирает вещи. Но куда? — Что происходит? Заходит в комнату Мин. — Юнги, я.... Младший не может собраться с мыслями. Не может даже посмотреть на него. Его руки дрожат. Он сам, кажется, дрожит. Весь. Он хочет прижать его к себе. Но сейчас это, похоже, не лучшая затея. Чон оттолкнёт. Ему трудно. Явно трудно. Он будто заставляет себя. Юнги хмурится. — Я уезжаю. Об этом он, как ни странно, догадался. Но в чём причина? Почему так внезапно? И почему....без него? — Куда? Хосок опускает голову. — Не знаю. Он делает шаг. — Почему? И его парень отступает. — Не могу сказать. Хоби говорит загадками. Не знает куда, но знает причину. Причину, которую почему-то не может сказать. — Хоби... Мягко зовёт его старший. — Скажи мне, что случилось? Может, я помогу. Чон не даёт коснуться его и весь будто напрягается. И смотрит дико. Ему больно видеть его таким. Он никогда не вел себя так. Не с ним. — Ты не поможешь. Обречённо отзывается он. — Но я.... Пытается Юнги. — Ты ничего не сможешь сделать! Ничего! Слышишь!?! Ничего! Взрывается младший. Они молчат какое-то время. Он хочет понять его, но как это сделать, если Хосок не даётся. Как это сделать, если он закрыт. От него. — Я уеду. Говорит негромко Чон и ставит между ними точку. Юнги слышит как он собирается. Как выкатывает чемодан. Как оставляет ключи. Как уходит из квартиры. Его взгляд прикован к фотографии в рамке. Фотографии Их. Она летит на пол. Он сметает всё, что находилось на полке и падает на колени. — Это не любовь. Шепчет в пустоту он. Юнги ходит на пары скорее машинально. В его голове нет места учёбе. Его мысли с Ним. В воспоминаниях. О сломанной любви. И хрупкой вере. Он не должен. Всё это в прошлом. Всё это уже не с ним. Чон Хосок врывается в его жизнь, нарушая привычную тишину. Разрушая спокойствие. Покушаясь на счастье. Это не нормально. Чон Хосок не должен был возвращаться. Его не должно быть здесь. Это пройденный этап. Юнги к нему не вернётся. Чон Хосок всего лишь....призрачное подобие чувств. Чон Хосок всего лишь....прошлое. И он не будет думать. Не о нём. Нет. Нет. — Юни. Перехватывает его после пар Чимин. — Ты знаешь... Начинает было он, но останавливается. Старший рассеянно смотрит на него. — Что? — Ты какой-то бледный. Что с тобой? Заболел? Начинает беспокоиться второкурсник, но он лишь мотает головой. Не говорить же ему, что встретил прошлое, которое навсегда хотел забыть. Нет. Об этом он точно не скажет. — Да, наверно. Вдруг соглашается блондин и чувствует себя козлом последним. Он не хотел врать. Но соврал. Чего ради? Чего, чёрт возьми?! — Охх. Поджимает губы Пак. — Не переживай, — пауза, — поправлюсь. Юнги целует костяшки и переплетает их пальцы. Пак Чимин не должен пострадать из-за его прошлого. Не должен. Он этого не заслужил. Совсем точно нет. — Я помогу. Тянет Чим и кладёт голову ему на плечо. «Я не могу потерять его из-за возвращения Хосока. Не могу!» решает для себя Мин и сжимает его в объятиях. Чимин не узнает о Нём. Никогда.

* * * * *

— Какао? Когда перед ним появляется кружка вкусно пахнущего напитка Юнги теряется. — Эй. Младший садится перед ним на корточки. — Ну что с тобой? Хочется сказать ему правду. Чтобы не было секретов. Чтобы не было лжи. Чтобы не было недомолвок. Но он не может. От мысли о Нём не просто воротит, от мыслей о Нём всё внутри горит. Со стороны это и правда похоже на болезнь. Но если чем он и болен, то воспоминаниями. Он не хочет вспоминать. Не хочет. — Хён, я же переживаю. Продолжает смотреть на него Чимин. Но что он может? Что? — Извини. Выдыхает он. — Мин Юнги! Парень щёлкает его по лбу. И выглядит при этом недовольно. Крайне недовольно. Но что он такого сказал? — Не смей извиняться за то, что заболел! Ах, вот оно что. «Ох, Минни, если бы ты знал, за что я извиняюсь на самом деле» с сожалением смотрит на него блондин. Как бы он хотел сказать это вслух. Как бы он хотел..... — Совсем расклеился. Жалуется Пак. — Так не пойдёт. Он забирается на диван и обнимает его. Юнги вдруг становится так тепло, что он забывает обо всём. Кроме Пак Чимина. Улыбка просится наружу. Он улыбается. И младший замечает это. — Уже лучше. Одобряет он. — А теперь попробуй. Чим отстраняется и вручает ему кружку с какао. — Он вкусный, клянусь! Клятвенно обещает он и Мин улыбается снова. Это чудо вызывает в нём улыбку. Добрую, нежную и невероятно искреннюю улыбку. Он отпивает. И ему хорошо. Благодаря Чимину. — Ну как? В ожидании спрашивает Пак. — Готовить какао, это, пожалуй, единственное, что ты умеешь. Со смешком тянет старший. — Ну хён!

* * * * *

Когда Юнги выходит на работу Он стоит напротив подъезда. Мин не хочет его видеть. Никогда. Хоть пройти мимо. Не вспоминать. Забыть как о страшном сне. О кошмаре. Но Он здесь. И он не может.... — Что ты здесь делаешь? Бросает блондин. — Может, всё-таки выслушаешь меня? Хосок не требует. Просит. Юнги смотрит на него. И кивает.