(Не)бывшие

Юнги смотрит на бывшего "Я убью тебя" взглядом и поворачивается к Чимину. Надо объяснить. Сказать. Да хоть что-то сделать, чёрт возьми. — Минни, я... Младший мотает головой и, наклонившись, заявляет. — А я нынешний. Никто из них не называет имён. Никому это не нужно. Он сидит между ними и хочет взвыть. Да, игра будет жаркой. Свисток освобождает его от необходимости реагировать. Его "парни" переводят взгляд на поле. Игра не клеится с самого начала. То Намджун ошибается с пасом, то Инсон промажет. Вон с Ыном играют каждый сам за себя и откровенно срутся. Боже. — Им не хватает хорошего пинка. Говорит ему на ухо Чон. — Им бы собраться. Шепчет с другой стороны Пак. «Ну, по крайней мере, они обсуждают не меня» находит чему радоваться Мин. А команда.... Команда будто разваливается у него на глазах. Чёрт. Как бы он хотел быть там. На поле. С ними. В плечо отдаёт болью. Будто чувствует. Он разминает мышцу. Чёртова травма. — Болит? Беспокоится любимый, хватая его за руку. — Нормально. Спешит успокоить его Мин. А в игре ничего не меняется. Капитан безуспешно пытается помирить Вона и Ына, Намджун не находит своё место. В какой-то момент их взгляды встречаются. «Что мне делать?» «Борись, хён» И он борется. Забрасывает два двухочковых. И Юнги наконец улыбается. Они проигрывают свой первый матч в турнире, но сражаются до конца. Когда команды уходят с поля, блондин ловит взгляд капитана и поднимает кулак в знак поддержки. Чтобы ни было он будет на их стороне. Всегда. Они поднимаются. И идут к выходу вместе с толпой. Но если он надеялся, что Хосок затеряется, то зря. — А почему ты не участвовал? Бросил? Его как водой обливает. — Если ты не знаешь, значит и необязательно. Заметив его ступор, отвечает за него Чимин. Он шепчет на ухо "Пойдёт" и тянет в сторону. Туда, где выход. Но Мин чувствует взгляд пронзительных карих глаз. Всю дорогу. — А теперь, — пауза, — может объяснишь, почему ты соврал мне? Он знал, что когда-нибудь этот момент наступит. Младший не мог не злиться. Он не сказал ему кто Хосок на самом деле. Но у него были причины. — Я не соврал. Возражает, но стоит ли? — Ты сказал, что он твой знакомый! Взмахивает руками второкурсник. Он зол. Всерьёз. И не понимает. Он не сможет объяснить. — Я просто не хотел... В горле пересыхает. — Чтобы он испортил жизнь и тебе. Чимин выдыхает. Кажется, его злость ушла, оставив только сожаление. Что всё так. Он молча притягивает его к себе. Дышит шумно. Возможно, всё-таки злится. Но уже не так. — Я не хотел вспоминать о нём. Шепчет куда-то в район ключицы старший и прикрывает глаза. Он не хочет ни вспоминать его ни думать о нём. — Но он.....вернулся. И я не смог. Объятия становятся крепче. Юнги цепляется за плечи будто это всё, что у него есть. Из глаз вот-вот польются слёзы. Он не хотел этого. Не хотел чтоб вот так. Не хотел. — Прости. Едва слышно просит он. — Ладно. Пак касается губами его лба. — Если он в прошлом для тебя, то всё это неважно. Он же в прошлом? Третьекурсник гладит его по плечу и, дойдя до шеи, останавливается. Чтобы сказать. — Да. — Тогда забудь о нём. Мин кивает. Но сможет ли он забыть? Так просто? Того, с кем он был три года. Того, кто был его единственным. Того, кого он, похоже, действительно любил....

* * * * *

— Юнги! Не ожидал. Он наконец приходит в студию. Вечером. Потому что обещал. — Мне уйти? Шутливо пятится младший. — Стой на месте! Грозит Ким. — Как ты? Расположившись на диване возле рабочего стола, интересуется Юнги. Потому что ему не всё равно. Намджун всегда переживал из-за проигрышей, хоть старался этого и не показывать. Он видел. И старался быть рядом. — Хорошо. Блондин закатывает глаза. — Нет правда. Я пытался. Хоть играл и не в полную силу. Не знаю почему. Мы проиграли, но это ещё не конец. Такой настрой его устраивал. — Ты решился придти. Кажется, это волновало Намджуна гораздо больше собственных заморочек. Ведь он знал. — И не пожалел. Они смотрят друг на друга. — Не представляю каково тебе. Юнги, пожалуй, тоже. То, что он чувствует, трудно объяснить. Трудно понять. И ещё труднее принять. Но он борется. И будет продолжать. — Сначала было больно. Я не мог даже смотреть на вас. Закрылся. Пропал. Потому что не мог. Мне и сейчас не просто. Но я начинаю привыкать. Смиряться. Эта боль сделала меня сильнее. И я не отступлю. Друг сжимает его бедро. — Я всегда восхищался твоим упорством. Не только на площадке, но и в музыке. Он был таким всегда. Он мог истерить, крыть матом, опускать руки. Но всегда возвращался. И шёл до конца. — Мне бы такое. Третьекурсник фыркает. — Оно у тебя уже есть. Осталось только направить его в правильное русло. Ким внезапно качает головой. — Вроде хён здесь я, но учишь меня ты. Он усмехается. — Привыкай, Джуни. Они смеются. Да, ему определённо этого не хватало. Всего этого. Обстановки. Студии. Намджуна. И его болтовни. — Новый дубликат ключей. Вручает ему старший. И он благодарно кивает. Это то, что рассорило их. И то, что всё-таки смогло помирить. — Посочиняешь? — Да, — пауза, — думаю да. Юнги отходит к музыкальным инструментам. Оглаживает фортепиано, проходится по гитаре и случайно задевает флейту. — Чон Хосок! Бога ради, прекрати мучить бедный инструмент! Не выдерживает музыкальной пытки Мин и пытается отобрать у него флейту. Но он не даётся. Они бегают по студии как дети, которым по 5 лет. Намджун моргает и прикрывает лицо ладонью. — А ну отдай! Тянется вперёд блондин. — Да ты послушай! Упрямится тот. — Уже послушал. Хватит. Угрюмо бурчит старший. Они падают на пол, едва не ломая злосчастную флейту. «Попался!» торжествует он. Но как бы не так. Хосок целует его. И меняет их местами. — Я научусь играть на ней. Даю слово. Оторвавшись, шепчет Чон. И Намджун, ставший свидетелем этой сцены, недовольно восклицает. — Да вы издеваетесь! — Юнги? Осторожно окликает хён, заметив, что он уже несколько минут стоит и смотрит в одну точку. — Почему ты не выбросил её? Совладав с собой, спрашивает младший. — Что? Не понимает Ким. Он наклоняется и поднимает флейту. Руки предательски дрожат. Чёрт. Чёрт. — Ты должен был выкинуть её. Слышишь!?! Почти срывается на крик Юнги и прикрывает глаза, шепча. — Прости. Намджун поднимается. — Ты его.... — Нет! «Кого ты пытаешься убедить?» в открытую насмехается сердце. «Никаких чувств» упрямится разум. — Но ты.... Снова пытается друг, но он не даёт. — Буду сочинять музыку. Мин хватает гитару и садится к нему спиной, делая вид, что уже занят. Позади слышится только тяжелый вздох. Вздох, в котором скрыто больше чем понимание. «Я не должен вспоминать о Нём. Не должен» зажмурившись, твердит себе он. Ни одни аккорд не выходит.

* * * * *

— Тэхёна! Слышит Юнги неподалёку и, обернувшись, замечает младших. — Нет, Чонгук. Отрезает тот. — Но... Пытается Чон. — Ты признался мне и исчез! Думаешь, это нормально?! Ты хоть знаешь, что я чувствовал? Взмахивает руками Ким. Тэхён – лучший друг Чимина. Собственно как и Чонгук. Юнги понимает его. Как никто другой. Потому что ему было также. Также больно. — Я же объяснял. Начинает по-новой Гук. — Тебе пришлось, я знаю. Но от этого не легче. Неприлично подслушивать, но Тэхён прав. Абсолютно. — Я... — вздох, — чуть с ума не сошёл. Я был на седьмом небе от счастья, когда ты сказал, что без ума от меня. А потом ты уехал. Просто уехал и всё! И неожиданно вернулся. Но прошёл год. Год! — Тэ. Чонгук делает шаг. Но Тэхён отходит. — Мне нужно время. Тэ уходит, не замечая его. Но Гук замечает. И идёт к нему. Они пожимают руки. Как в старые добрые. — Хён... — Ему непросто, Гук. Он знает, что младший хочет сказать. И говорит наперёд. — Знаю. Выдыхает Чон. — Мне тоже. Юнги понимает. Прекрасно понимает. Им всем тяжело. И Чонгуку и Тэхёну и Хосоку и Чимину и ему. Всем. — И Хоби тоже. Смотрит на него второкурсник. — Хён. Он поднимает руку. — Я с Чимином, Чонгук. И хочет поставить точку. Но Гук не согласен. Хоть и знает, что у них всё хорошо. — Но ты не разлюбил. «Как ты это понял?» хочет спросить старший, но молчит. — И он тоже. Их взгляды пересекаются. — Я знаю, что вы не вместе. Но прошу тебя, не злись на него. Он также страдал, как и ты. Чонгук уходит. Юнги прикрывает глаза. «Я не могу» почти выдыхает он и кажется, что пустота вокруг него сгущается. И давит, давит, давит. «Я не буду» качает головой он. Они в прошлом. И это не изменится.